Став прошедшим и непрошеным впредь.
—
Мы нальем еще и выплеснем вон:
Градус тот же, что портвейн, что мороз.
Нам весну сегодня звать не резон,
Мы с зимой идем сегодня вразнос.
—
Мы сегодня будем пить дотемна,
Пить до рвоты, до зеленых соплей.
Будет пепел снегом падать в стакан.
Будет снег кружить вокруг фонарей.
—
Будет кто-то говорить: «Дурачье!
Наше время! Что мы делаем с ним?!»
Кто-то голову склонив на плечо,
Зажигалкой щелкнет, выдохнет дым.
—
Будет тусклый электрический свет,
Темнота за пеленой коньяка
И неверные огни сигарет —
Как далекий огонек маяка.
—
Мы сегодня будем пить до зари.
Пить за тех, кто в ночь не может уснуть…
Пить за тех, кто все же ждет корабли.
Пить за ветер в парусах.
В добрый путь!
Никогда не пропускай поезда…
—
Никогда не пропускай поезда.
Никогда не вспоминай про вокзал.
Никогда не говори никогда.
Никогда не забывай, что сказал.
—
Не жалей своих не прожитых лет.
Не жалей своих проваленных дел.
Не жалей, что здесь всему есть предел.
Не жалей проводнику сигарет.
—
Не смотри, как догорает закат.
Не смотри, что за окном рассвело.
Не смотри ни на минуту назад.
Не смотри, не протеревши стекло.
—
Полюби того, кто знает, как жить.
Полюби того, кто честен в словах.
Полюби того, кто может любить.
Полюби игру колес в поездах.
—
Думай, что с собою взять, наперед.
Думай, что придется выбросить прочь.
Думай, что тебе несет поворот.
Думай чаще. Это может помочь.
III
Катится камень
В мире, в котором все хороши в кавычках,
забивать на людей
легче легкого входит в привычку.
И катится камень вниз. И катится камень.
К чему нам Сизиф? Мы и сами себе с руками.
Зона больных
гор.
Не видно за этими облаками
ничего такого, на что стоило бы смотреть,
выпив бутылку хотя бы на четверть, хотя бы на треть. 
