Екатерина Гичко – Защитник (страница 39)

– Тёмные!

Побежать не получилось: после первого же шага девушки провалились в сугроб по пояс. Вой приближался, и Майяри нервно осмотрелась.

– Садись, – заставив Лоэзию сесть прямо в сугроб, Майяри присела рядом и поставила цветной щит.

Щит должен был замаскировать их под окружающий ландшафт, но тот из-за метели слишком быстро менялся, и магия щита не успевала за этими изменениями. То тут, то там прорехами мелькали тёмные платья девушек.

– Не шевелись и молчи! – приказала Майяри, прижимая дрожащую Лоэзию к себе и вырисовывая на снежном насте несколько символов в ряд, чтобы скрыть запахи. – Что бы ни случилось – молчи!

Снежную пелену прорезал быстро бегущий звериный силуэт. Он нёсся так быстро, что сугробы под мощными лапами не успевали проседать, чтобы утянуть его за собой. Волк? Пёс? Лис? Майяри не смогла различить. Следом за ним уже ближе к девушкам вылетели волк и крупный рыжий лис. В темноте цвета были неразличимы, но воображение услужливо раскрасило картинку.

Ветер взвыл, взметнул снег клубами, и Майяри вздрогнула, различив во мгле стремительный росчерк. Зверь выскочил на них так неожиданно, что она едва успела призвать силы. Под лапами не то волка, не то лиса взбугрился сугроб, а ветер с силой пихнул его в бок. Сбившись со стремительного бега, животное кубарем покатилось в сторону, едва не налетев на затаившихся девчонок. Вскочив, он заозирался, и Майяри затаила дыхание, с ужасом ожидая, что их сейчас обнаружат. Зверь перед ней не был ни волком, ни лисом. Кто-то немного похожий на них, но чуть более крупный, с вытянутой узкой мордой, почти чёрной шерстью и длинным пушистым хвостом.

Стегнув себя хвостом по бокам, зверь яростно принюхался и сорвался с места следом за остальными преследователями. Майяри с облегчением вздохнула. Дикая неукротимая животная сила всегда так её пугала. Не помогало даже постоянно повторяемое «Ты сильнее! Сильнее!».

Выждав ещё несколько минут и убедившись, что больше преследователей нет, девушка бросила зов к земле. Перед глазами на мгновение потемнело, а сознание словно ухнуло вниз, в промёрзлую почву, и расползлось на расстояние двух вёрст. Вздрогнув, Майяри моргнула и поспешила прикрыть глаза от летящего снега.

Деревни рядом не было, и понять, в какой она стороне, Майяри тоже не смогла. Где вообще север? В этой снежной круговерти решительно невозможно было сориентироваться. Тёмные! Если она не вернётся сама, то у неё будут большие проблемы с хареном. С него станется подумать, что она в очередной раз задумала побег. А ведь у них только-только начали налаживаться нормальные равноправные отношения. После сегодняшнего всё опять наверняка скатится к тому, что было.

– Поднимайся, – Майяри обхватила дрожащую Лоэзию за талию и, поднатужившись, встала на ноги.

Зловредный ветер едва не повалил их обратно.

– Недалеко река, – прошептала она едва стоящей девчонке.

– Река? – чуть слышно повторила та.

– Да, – Майяри уверенно кивнула. Её путешествие под землёй неожиданно прервалось, натолкнувшись на что-то непроходимое. Для всепроникающих сил хаги таким препятствием могла быть только вода. Жаль, что река, если судить по карте, в этой местности не одна. Можно было бы тогда сориентироваться по сторонам света. – Давай, приходи в себя, – от всего тела Майяри пошло тепло, мгновенно окутавшее Лоэзию. – Тут недалеко есть укрытие. Какая-то дыра в берегу.

Ноги Лоэзии подломились, и она повисла на руках Майяри.

– Да стой ты! – сквозь зубы прошипела девушка, пытаясь удержать её, но в итоге вместе с ней села на снег.

Раздался хруст, и Майяри посерела, ощутив, как начало ломаться тело в её руках. Отшатнувшись, она с мрачным отчаянием уставилась меняющуюся спутницу. Ну почему именно сейчас?!

Когда изменение завершилось, Майяри не смогла удержаться от стона:

– О боги, нет!

Перед ней, обряженная в платье Лоэзии, сидела большая хищная птица.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Господин? – в комнату, освещённую целым роем светляков, заглянул оборотень с короткими чёрными волосами.

Беспорядок в коридоре и в самой комнате его мало удивили, так же, как и лежащий на полу в луже собственной крови рыжий оборотень. Господин Ранхаш стоял у окна и, нахмурившись, в задумчивости смотрел на улицу. На появление подчинённого он отреагировал не сразу.

– Нашли? – коротко спросил он.

– Нет. Мы проверили все дома в деревне, но госпожу Лоэзию и госпожу Майяри не нашли. Но господин Рладай велел передать, что они, похоже, были здесь, но сбежали.

Заинтересовавшись, Ранхаш взглянул на черноволосого.

– Мы обнаружили весьма странный… – оборотень смущённо помялся, – труп в конюшне. Господин Шидай предположил, что госпожа была вынуждена защищаться, – уточнять, какая именно «госпожа», не пришлось. – Сейчас он и господин Рладай пытаются найти их по следам.

Ветер швырнул в слюдяное окошко снег, и Ранхаш с сомнением прищурился. В такую погоду следы дольше минуты не живут.

– И господин Мариш тоже их ищет. Он как узнал, сразу обернулся и убежал.

– И вы пустили? – нахмурился харен.

– Извините, – оборотень виновато опустил глаза и не стал уточнять, что взбесившийся слуга едва не перегрыз ему глотку.

Вот это уже нехорошо. Насколько знал Ранхаш, у Мариша была похожая на Шидаеву проблема.

– Привести сюда лекаря госпожи Лоэзии, пусть он займётся этим, – кивнув на лежащего на полу рыжего, харен направился к двери. – Он пока мне нужен живым.

– А вы? – обеспокоенно спросил подчинённый, но господин молча шагнул за порог и уже за ним перешёл на бег.

Светляк осветил неровные земляные своды, и Майяри завалилась внутрь, подозрительно осматриваясь. Магия подсказала ей, что внутри вообще никого живого нет, но с некоторых пор она пришла к мнению, что проблемы бывают не только от живых. Пещерка оказалась довольно просторной, правда, с полностью ледяным полом, но главное, что она укрывала от царившей снаружи непогоды и была достаточно защищена от посторонних глаз. Майяри нашла её только потому, что знала, где искать. Узкий продолговатый проход закупоривала снежная пробка, через которую она едва-едва продралась, используя свои силы, которые со снегом справляться не очень-то хотели.

Аккуратно поставив завёрнутую в попону птицу на пол, девушка строго велела:

– Сиди! – и с интересом обвела взглядом укрытие.

Позади раздался странный нежный звук – клёкот не клёкот, отголосок того пронзительного крика, от которого у Майяри совсем недавно едва не защемило барабанные перепонки, – и девушка недовольно обернулась. Птица, вытянувшись макушкой вверх, стояла рядом с ней и всем телом прижималась к её ноге, преданно и даже как-то влюблённо смотря на неё красно-коричневыми глазами.

– Я же сказала: сиди, – недовольно пробурчала девушка и шагнула к дальней стенке.

Ястреб, нелепо взмахнув крыльями, поспешил за ней, цокая когтями по льду. Добравшись до Майяри, он прижался к ней сзади и застыл, подрагивая всем телом.

– А ты точно ястреб? – засомневалась девушка.

Так-то она хорошо разбиралась только в тех животных, с которыми ранее близко сталкивалась. Ястребов она видела только издали. У этого тоже вроде бы пестрая грудка, но вот размер… Макушка птицы доходила ей почти до середины бедра. А уж какой она тяжёлой была!

– Нас из-за тебя едва не нашли, – с упрёком бросила Майяри, и птица отозвалась уже знакомым нежным звуком, от которого дрогнуло сердце.

Едва обернувшись, оборотница начала так пронзительно кричать, что даже ветер был не в состоянии заглушить её голос. И как раз именно в этот момент из снежной пелены вынырнули ещё две фигуры. На какое-то мгновение Майяри понадеялась, что это харен и господин Шидай, но обе фигуры были слишком высоки для харена. Пришлось накрыть птицу колпаком беззвучия и опять вжаться в снег, пережидая, пока мужчины пробегут мимо.

Перетащив попоны и куль с одеждой Лоэзии к дальней стене, Майяри соорудила из них подстилку и, нацарапав на стене знак тепла, устало села и откинулась назад. И даже не воспротивилась, когда птица забралась на её колени и прижалась к её груди.

– Совсем ручная…

Так даже лучше. Майяри не была уверена, что смогла бы позаботиться о ней должным образом, если бы та сама не нарывалась на заботу.

– Отдыхай, – девушка осторожно погладила свою спутницу по спине и уже с любопытством пощупала её хвостовые жёсткие перья.

Птица отнеслась к такой наглости с кокетливой благосклонностью: отёрлась о лицо Майяри головой и ласково ущипнула её клювом за ухо.

– Не делай так больше, – недовольно прошипела та, прикрывая ноющую мочку.

Приманив ближе светляк, чтобы его сияние не выскользнуло наружу, Майяри перевела взгляд на выход и приготовилась терпеливо ждать завершения метели. Она совсем не собиралась спать, но тёплое живое тело, прижимающееся к ней спереди, и стена, пышущая в спину жаром, разморили её и глаза закрылись сами собой.

Снился ей харен в своём зверином облике. В очаге охотничьего домика потрескивали дрова, и под одеялом разливалось тепло, идущее от мощного волчьего тела. Майяри перевернулась набок и, вжавшись лицом в его шерсть, с наслаждением вдохнула запах перьев.

Зыбкий сон продолжался недолго. Сквозь марево дремоты до слуха донеслись тихие звуки: сперва будто бы чья-то лёгкая поступь, а затем возбуждённо-радостный птичий голос. Майяри приоткрыла глаза и обнаружила, что успела завалиться набок. Неудачно повёрнутая шея затекла и теперь болела.