Екатерина Гичко – Цветочек (страница 3)
– Ссадаши, сволочь!!! – по-наагатински шипел Вааш. – Какого Тёмного ты притащил её с собой?!
– Заходи справа! – разъярённо велел Дел. – Выпихнем её в парк, а там моя Ширѝша её успокоит.
– Напакостил и затихарился, скотина! – не унимался Вааш.
Ссадаши убедился, что кошка успешно отвлекла всех нагов, и расслабленно прислонился плечом к стене полутёмного коридорчика, ожидая, когда путь станет свободен.
Неожиданно на его плечи легло тяжёлое одеяние, и наагалей, резко вскинув голову, оскалился. Позади с самым невозмутимым видом стоял рослый черноволосый наг, один из его подчинённых.
– Совсем охамел? – хрипло прошипел наагалей, прищурив красные глаза.
Сейчас бы его никто не принял за нежную деву, даже несмотря на цветы в волосах.
– Холодом веет, – невозмутимо пророкотал охранник, – старейшины велели смотреть за вами. Вы месяц назад болели.
– Ты…
– Кто здесь?
Ссадаши поспешил в приливе благодарности навалиться на грудь охранника и нежно пролепетать:
– Ты так заботлив.
Заглянувший в коридорчик дворцовый страж содрогнулся, а черноволосый наг поспешил воспользоваться случаем и крепко затянул пояс наброшенного на плечи господина одеяния. Тому ничего не оставалось, как, смущённо лепеча, продеть руки в рукава. Страж поспешил скрыться. Нежное обожание на лице Ссадаши сменилось кровожадной гримасой.
– Что с охраной? – резко бросил он.
– Все на своих местах.
– Попробуйте только кого-нибудь упустить! – многообещающе зыркнул на подчинённого наагалей.
В этот раз честь охранять посольство досталась роду Фасаш и его наагалею. Ссадаши не то чтобы сомневался в способностях своих подчинённых, скорее его бесило, что от них не может сбежать даже он – их глава.
– А теперь ползи и проследи, чтобы Вааш и Дел в ближайшие полчаса меня не нашли.
– Господин, – охранник посмотрел на него с укором.
– Спорить со мной будешь? – едва слышно прошипел Ссадаши. – Выполняй!
Тот молча развернулся и скрылся в темноте коридора.
Убедившись, что подчинённый точно уполз, Ссадаши сложил ладошки на груди и трепетной нежной девой зашуршал по коридору в ту сторону, куда удалились император и наагасах.
Надо же узнать, какие такие дела связывают Шашеолошу с императором Давриданской империи. Точнее, со всеми императорами Давриданской империи, начиная с небезызвестного Ашшидаша. А то наагашейд умирает от любопытства уже пару веков.
Ссадаши двуликий
Глава II. Дурные нравы и дурная память
К глубокому разочарованию Дерри «тётушка» так устала, что не захотела попробовать птичьи гнёздышки и попросила позволить ей отдохнуть. Любопытство снедало девушку, она о многом хотела расспросить бывшую давриданскую принцессу. Так интересно поговорить с женщиной, которая прожила, о боги, двести семьдесят пять лет! И прожила их в браке с хвостатым мужчиной. Ну, большую часть из них.
– Не очень понимаю, почему должна называть её тётей, но папа настаивает, чтобы я обращалась к ней только так, – Дерри болтала не останавливаясь, зная, что хранительница всегда за её спиной. – Госпожа Лаодония была сестрой императора Ашшидаша. Ну того, который незаконнорожденный… от нага-охранника. Его-то боги миловали, не унаследовал отцовской крови. А госпожа Лаодония родилась уже в законном браке от герцога Рица̀ка, но её всегда величали принцессой. Император очень любил её и не хотел отдавать за господина Шаша. Но он такой красивый! – девушка восхищённо закатила глаза и, не сбиваясь с шага, закружилась.
Хранительница замедлилась, бдительно следя, чтобы подопечная не споткнулась.
– Если бы не хвост… Да и с хвостом он такой… Дей, ну неужели он тебе не понравился? О, а если у него и сын такой же красивый? Я бы пошла за него замуж. Родство дальнее и…
Девушка осеклась, немного отпрянула назад, услышав торопливые шаги, и приняла чинный вид. Дверь на лестницу распахнулась, и перед принцессой явился пышный букет водяных лилий на длинных тонких ногах, облачённых в мокрые сапоги и штаны.
– Ваше высочество, – букет бухнулся на колени и немного опустился вниз, открывая вытянутое одухотворённое лицо, обрамлённое завитыми золотистыми локонами, – пожалуйста, примите эти цветы как дань моего восхищения.
Слова звучали тихо, но высокопарность заставила принцессу скривиться. А при виде цветов – и задохнуться от возмущения.
– Мои лилии! – горестно завопила Дерри, схватившись за голову. – Виконт, почему из-за вашего восхищения страдает мой же пруд? Они же только распустились…
Чуть не плача, девушка вырвала цветы. От длинных стеблей-пуповин по светлому платью тут же расползлись мокрые пятна.
– Моя госпожа… – восхищение слетело с лица обожателя, и виконт обескураженно посмотрел куда-то за спину принцессы. И глаза его разгневанно вспыхнули пониманием.
Дерри обернулась, но лицо хранительницы уже обрело прежнюю суровость.
– Простите, я виноват… – искренняя растерянность и откровенно жалкий вид – с мужчины уже натекла лужа воды – разжалобили её высочество, и она всё же смилостивилась и сдержала ругательства.
– Боги, виконт, если вы ещё раз захотите сделать мне приятно, то не рвите цветы! Особенно в императорском парке. Мой бедный прудик… – Дерри поцеловала нежные лепестки. – Какое варварство…
– Моя госпожа, накажите меня любым угодным способом, – мужчина вскинул на неё пламенеющий взор. – Всё что угодно, лишь бы вернуть улыбку на ваше лицо! Хотите, я покину дворец, чтобы не печалить вас?
Охранница за спиной принцессы согласно покачала головой, но у госпожи были свои планы на незадачливого ухажёра.
– Да-да-да, вы можете искупить вину, – обрадованно пропела Дерри и перевела сияющий взор на хранительницу. – Скоро бал, а я никак не могу найти…
Она ещё не договорила, как лицо виконта просияло немым обожанием.
– …партнёра для Дей.
Виконт отшатнулся и уставился на невозмутимую хранительницу.
– Нынешним мужчинам не достаёт смелости, чтобы встать рядом с такой сильной женщиной, как Дей, – принцесса скосила хитрые глазки на охранницу. – Не то что героям из легенд, которые в одиночку шли на драконов.
Судя по лицу виконта, он тоже был не против станцевать с драконом.
– Госпожа, вы разбиваете мне сердце… – попробовал было он, но принцесса сердито топнула ногой и отвернулась.
– Тёмные, какие все нежные! Ну вот и идите с глаз моих долой!
Виконт за её спиной сердито сверкнул глазами на хранительницу, но та лишь высокомерно приподняла левую бровь.
Хранительница принцессы, госпожа Дѐйна Аррекс, дочь графа Риа̀на Аррекса, была весьма и весьма хороша собой. Высокая, выше своей госпожи на целую голову, фигуристая, с решительно развёрнутыми плечами, точёной талией… М-м-м… От высокой крепкой груди решительно сложно было оторвать взгляд, а длинные ноги и упругие ягодицы потом долго являлись в неприличных снах. Роскошное чувственное тело… увенчанное холодной головой.
Лицом императорская хранительница тоже была очень привлекательна. Правильные черты, высокие скулы, широкий лоб, прямой точёный нос, крутые дуги бровей и бледно-розовые губы с капризно опущенными уголками… Такая женщина с лёгкостью представлялась в роскошном придворном платье, с высокомерием взирающая на докучливых поклонников. Но… Уже глаза вселяли в грудь холодок.
Волосы хранительница стригла коротко: пряди едва закрывали уши и чёрные кудри падали на лоб. Тёмные озёра глаз под их тенью казались припорошенными серой пылью. Холодные и бездонные колодцы. Женщина слегка склонила голову набок, солнечный луч осветил её лицо, и стало заметно, что глаза не чёрные или серые, а тёмно-синие со стальным оттенком.
– Я провожу вас, господин, – тяжело обронила женщина и шагнула к виконту.
Тот поспешил вскочить на ноги и отступить к двери.
В голове зашевелилась мыслишка: может, согласиться? Всё же он будет рядом с принцессой… Но виконт припомнил, что случилось с предшественниками – вот беда, все что-то ломали! – и прикусил язык. Уже у двери на лестницу он бросил отчаянный взгляд на принцессу, но та, не обращая на него внимания, горевала над злополучными цветами. Ждала хранительницу. Пришлось выйти за дверь, и уже там, пользуясь тем, что её высочество не видит, виконт обозлённо прошипел:
– Ты обманула меня!
– Пошёл вон, – тяжело и тихо оборонила хранительница. – Ещё раз увижу рядом с её высочеством – сброшу к драконам в загон.
Мужчина вздрогнул. На прошлой неделе маркиз Орсѐкс именно там и оказался. И вздумалось ему прогуливаться по стене загона… Сожрать не сожрали, но маркиз так оконфузился, что не смог более оставаться при дворе.
За прошедший месяц среди придворных только и было разговоров о предстоящем съезде глав земель Давриданской империи и о несчастных случаях, число которых резко возросло после приезда принцессы Дерри.
Приезд дочери императора стал большим событием. Ещё два с половиной века назад, со времён императора Ашшидаша, повелители Давридании перестали показывать подданным своих жён и детей. О причинах ходило множество слухов, но сами императоры никак свою скрытность не объясняли. Исключение делалось только для наследника престола и для церемонии его бракосочетания: нередко только на ней можно было полюбоваться на будущую императрицу.
Но император Раашир отступил от традиции, и месяц назад ко двору приехала принцесса Дерри, красота которой мгновенно свела мужчин с ума. Повальному безумию также способствовали её высокое положение и большое приданное. И если смелые охотники за состоянием надеялись на наивность принцессы, то надеяться на наивность её окружения не приходилось. О хранительнице при дворе судачили едва ли не больше, чем о принцессе.