Екатерина Гичко – Цветочек (страница 13)

Подождав, когда бульки на воде немного успокоятся, Дейна убрала ногу и позволила кашляющему и фыркающему мужчине вынырнуть.

– Извинения, – коротко потребовала она.

Страх и злость после встречи с кошкой смылись водой, и проснулась рассудительность. Ронт уже видел, что делала Дейна с упрямцами, и торопливо выдохнул:

– Я извиняюсь, извиняюсь! Я просто испугался, когда это исчадие напрыгнуло на ме…

Конце фразы заглушился бульками. Дейна меланхолично осмотрела прудик, кивнула знакомой придворной даме на другой его стороне и вновь позволила виконту показаться на поверхности.

– Кха-кха-ха… Я же извинился!

– Обещаешь, что больше ни словом, ни делом не обидишь господина Ссадаши.

– Обещаю, обещаю!

Дейна опять надавила на плечо мужчины сапогом, вынуждая его уйти под воду. В этот раз не выжидала слишком долго – путы всё равно слабли и кольца кнута расползались.

– Пх-ф-ф-ф-ф-фу-у-у-у… Да что ещё?!

– Предупреждение. Нарушишь обещание, и плавать будешь куда дольше. Понял?

– Понял!

Ронт торопливо выдернул из ослабевших колец ноги и отплыл в центр прудика, где Дейна уже не могла достать его своим скотским оружием. Мужчину тут же окружили плотным цветастым кольцом любопытные карпы, но они хотя бы не кусались.

Неторопливо свернув кнут и спрятав его под куртку, по которой мгновенно расползлось мокрое пятно, Дейна развернулась и посмотрела на остолбеневшего господина. И укорила себя. Наверняка перепугала.

– Всё хорошо, господин? – ласково спросила она.

Тот вздрогнул, дёрнулся и то ли мотнул головой, то ли качнул. Впрочем, испуганным он не выглядел. Скорее, немного ошалевшим.

Дейна приблизилась, отряхнула с ворота господина налипшую траву и, высоко подняв руку, прикрыла его лицо от солнечного света.

– Вы видели оранжерею? Там очень красиво и можно играть. Сползаем?

И, не дожидаясь ответа, подхватила под локоток и потянула за собой.

Глава VII. Понимание

– А император-то злопамятен, – сходу заявил Ссадаши, заползая в гостиную покоев наагасаха и наагасахиа. – Два десятка лет прошло, для человека почти вечность, а он всё ещё таит обиду.

– Что произошло? – мгновенно насторожился Шашеолошу, прижимая к себе напрягшуюся жену. Та с подозрением и недоверием смотрела на ворот одеяния наагалея, будто ожидая, что сейчас оттуда выползет очередная змея.

Ссадаши сам невольно напрягся. Змея у него действительно была. Прихватил с собой, думая выпустить в парке, да забыл. Хранительница одним щелчком кнута всю память отшибла.

Плюхнувшись на подушки рядом с Делилонисом, который полулежал-полусидел, опираясь спиной на дремлющую кошку, Ссадаши взволнованно зашевелил хвостом. Вааш отвлёкся от очередного письма из дома и уставился на фиолетовый кончик, как кот на бумажный бантик.

– Он мне телохранителя подсунул! Вааш, ты им ещё не рассказал?

– Оставил это удовольствие тебе, – осклабился друг.

Шашеолошу и Делилонис только-только вернулись с первого из череды собраний глав, и последние новости ещё не успели их порадовать.

– И кого он подсунул? – заинтересовался Дел. – Смазливого мальчика под стать твоим шуточкам?

– Было бы неплохо… – немного мечтательно и неуважительно – всё же Ссадаши его ещё ползать учил – протянул наагасах.

– Бабу, – не смог смолчать Вааш.

– Что? – Дел озадаченно вскинул брови и перевёл взгляд на Ссадаши, а потом опять на Вааша.

– Бабу, – повторил Вааш. – Сочную, красивую! Рядом с такой на мужиков будет сложновато засматриваться, а, Ссадаши?

– Он серьёзно? – не верил Дел. – Император отрядил к тебе в охранники женщину? Но он же должен знать, что наги… – наагариш не договорил и досадливо поморщился.

Лаодония хихикнула.

Делилонис хотел сказать, что император должен помнить об инстинктах нагов. Ни один змеехвостый мужчина не бросит в беде женщину или ребёнка. Сама кровь потребует, чтобы он их защитил, и сведёт с ума, если он не справится. Ни один наг не возьмёт в телохранители женщину. Это же вечное беспокойство за её жизнь и безопасность. Дел хотел сказать всё это, но сообразил, что император именно этого и добивался.

– Не думал, что его величество так жесток, – ошеломлённо хмыкнул Шаш. – Даже отец не посмел так издеваться.

– Ну император же не наг, – резонно заметил Вааш. – На кой ему этому поганцу сочувствовать? – он кивнул на вальяжно развалившегося Ссадаши. – На него взглянешь и засомневаешься, есть ли у него вообще хоть какие-то инстинкты.

Ссадаши раздражённо цыкнул. Увы, инстинкты у него имелись.

Осознав всю глубину подлости императора, наагалей даже растерялся, что с ним не происходило уже очень и очень давно. Ему – Ядовитому, Бесплотному, Неуязвимому Призраку княжества Шаашида̀ш – поставили в хранительницы женщину! Человеческую женщину! Из язвительных баек, что гуляли почти по всем наагатинским княжествам – кроме Квараза, где он бывал редко, – следовало, что Уста наагашейдисы невозможно ранить, ибо он дух. Навредить наагалею рода Фасаш мог только один наг во всём мире – он сам! И спасти его от него самого не могли самые опытные телохранители семьи.

А тут человеческая девочка. Сколько ей там? Двадцать шесть? Двадцать восемь? Может, хотя бы тридцать есть?

Отказаться от дара «заботливого» императора… Ну он уже его как бы принял, нехорошо возвращать. В других обстоятельствах Ссадаши порадовался бы куда больше. Всё же такое знатное развлечение: расстроить планы императора и заставить разгневанную хранительницу сбежать. Но сейчас наагалей жаждал более опасных развлечений и хрупкая женщина рядом была не нужна.

– А мне Дерри про неё рассказывала, – Лаодония радостно завертелась на хвосте мужа.

– Ты мне не говорила, – удивился Шаш.

– Да когда бы я успела? Тем более Дерри говорила, что это «какой-то наг». Я не сообразила, что она про дядю. Про него обычно говорят так, что сразу понятно, что про него.

– Да, Ссадаши, бабу на твои обычные развлечения не потаскаешь, – фальшиво посочувствовал Вааш. – Никакой радости, так и придётся вокруг неё хвост вить. Император пошёл даже дальше рода Фасаш!

– Ты серьёзно думаешь, что она его остановит? – лениво удивился наивности друга Делилонис, отмахиваясь от кошачьего хвоста.

– Нет, – ничуть не расстроился Вааш, – но ты бы видел его морду, когда она его заботливо под локоток выводила в парк. Глазища как тарелки, а рот распахнут так, что хоть птицам гнёзда вей!

Ссадаши раздражённо запустил в него подушкой, но друг с лёгкостью отбил её хвостом, и шёлковый снаряд, злорадно встопорщив кисти, рванул в обратную сторону. Ссадаши едва успел уклониться.

– Бассадешыс! – рявкнул не столь расторопный Делилонис, и возмущённо рыкнувшая кошка едва не куснула Ссадаши за хвост. – Шириша! Лежать!

– Да, лежи, Шириша, – Ссадаши нагло поддразнил всклоченную и сонную кошку кончиком хвоста, – а то моя хранительница с тебя шкуру спустит.

– Ссадаши! – Дел рыкнул не хуже зверя. – Шириша, гулять!

Кошка неохотно поднялась, шагнула к окну и выскользнула наружу одним слитным движением. Где-то внизу только кусты хрупнули, а затем раздался душераздирающий женский крик. Пересевший на подушку Дел мгновенно подорвался и бросился к окну.

Не успел он закончить сдавленно ругаться, как дверь распахнулась и внутрь решительно, не слушая маячившего позади Шширара, вошла женщина. Наги воззрились на неё в молчаливом изумлении.

– …да всё хорошо, не обращай внимания, – шипел Шширар, – здесь господину ничего не угрожает.

Дейна обвела комнату взглядом и уставилась на невинно улыбающегося Ссадаши своими словно пылью припорошенными глазами.

– Мой господин, всё хорошо?

– Да, – весело отмахнулся тот хвостом, – от нас просто кошечка убежала.

Хранительница неторопливо осмотрела его, убеждаясь, что драгоценный хозяин цел и невредим, а затем прошлась оценивающим взглядом по всем присутствующим в комнате. И опять посмотрела на наагалея.

– Мне найти и привести Госпожу?

Вааш присвистнул. Ссадаши сам едва удержал лицо. Обычно после знакомства с его нежной кошечкой не находилось желающих это знакомство продолжить.

– Не нужно, – Дел выпрямился и, развернувшись, величественно пополз навстречу хранительнице. – Это была моя кошка.

Остановившись напротив женщины, наагариш смерил её взглядом и, в отличие от многих, выдающейся груди внимания уделил не больше, чем сапогам хранительницы.

– Значит, его величество отрядил вас хранить нашего друга?

Дейну невольно охватила оторопь. Ослепительно белый и величественный советник наагашейда производил должное впечатление. Под взглядом серых глаз хотелось почтительно склонить голову, и женщина опустила подбородок.

– Да, господин.