Екатерина Гичко – Цветочек. Маска треснула (страница 27)

Ссадаши сгрёб четыре горшка с дорогущей краской «Стальной лист» и запихнул их в стащенную со стены суму.

– Куда нам?

– Во-о-он туда, – Дейна глазами показала на тёмный палец башни, высящейся над монастырской стеной, и взвела арбалет.

– Нам надо подкрасться неожиданно.

– А мы неожиданно придём, может, даже наступим на него, – хранительница уверенно вскинула на плечо взведённый и заряженный арбалет и схватила наагалея за руку. – Не отставайте.

И шагнула в тень.

– А-а-а-а! – заорал вскочивший Шерр, и здорово струхнувший сторож испуганно уставился на него. – Идиотка! Дура! Полоумная!

Парень в отчаянной надежде уставился на колокольню и едва не зарыдал от облегчения, увидев в арке два силуэта.

– Милая, поднимайся! – кошка зарычала на вцепившегося в её шерсть парня, а затем и вовсе обалдела, когда тот вскочил на её спину и ударил пятками в бока. – Давай, на тебя одна надежда, иначе мы их упустим! Давай-давай!

Дейна вышла из тени на каменную площадку колокольни, вытянула за собой наагалея и осмотрелась.

– Сбежал, скотина, – презрительно выплюнула она.

– Трус, – пренебрежительно отозвался Ссадаши и, выглянув в арку, свесился вниз.

Дейна тоже выглянула, но с другой стороны, и заинтригованно приподняла брови. Через монастырский сад кралась девичья фигурка, судя по белым одеждам, послушница. Она как раз пробиралась через кусты под колокольней, и Дейна её хорошо видела в свете волчьего месяца.

– Эй, милая, – добродушно окликнула она послушницу, – не видела, тут рыжий проходимец не проходил?

Девушка застыла на месте и медленно вскинула голову.

– Кто там? – рядом с Дейной показался наагалей.

Девица обморочно осела в кусты и завизжала.

Глава XII. Свидание, продолжение

Монастырь мгновенно, словно по гулу пожарного колокола, вспыхнул огнями. В окнах заплясали язычки свечек и искристые огоньки светляков. Тяжёлая дверь с грохотом распахнулась, и во двор выскочили высокая, худая и очень костистая женщина со скуластым лицом и гривой чёрных волос и скрюченная бабулечка с острым как арбалетное остриё взглядом. Бабулечка держала в руках метлу, а вот брюнетка сжимала копьё, даже на вид весьма острое.

Парочку на вершине колокольни они приметили сразу. Голосящую девчонку в кустах – чуть позже. Из распахнутых монастырских дверей на улицу высыпались женщины разного возраста, почти все в длинных белых рубашках.

– Мужчины! – с ненавистью выплюнула скуластая брюнетка и покрепче перехватила копьё. – Живо спускайтесь вниз, святотатцы!

Дейна и Ссадаши переглянулись и решили, что надо уважить просьбу хозяев дома. Да и выходить отсюда как-то надо. Тинтари-то всё равно уже смылся.

– Сейчас, милейшая, – отозвалась Дейна, чем привела настоятельницу в ещё большую ярость и замешательство: голос-то у хранительницы был женским.

Парочка исчезла из виду, но их голоса продолжали интригующе звучать.

– О, Дейна, вот дырка!

– Это не дырка, а… – хранительница замешкалась, но всё же нашлась с ответом, – проход. На лестницу.

Дальше, судя по звукам, хохочущие нарушители скатились по ступенькам вниз.

– Наагалей, слезьте с меня, – хихикала Дейна.

– Это ты на мне лежишь, – заливисто хохотал наг.

Их смех возносился вверх по винтовой лестнице на колокольную площадку и собирался гулом под огромной чашей колокола.

– Ху-ху-ху-ху-ху, – жутковато разносилось по монастырскому двору их веселье.

Женщины испуганно прижались друг к другу, но разъярённую настоятельницу и пожилую сторожиху это ничуть не проняло. Бабулька прошлась по кустам рядом с башней и огрела метлой залёгшую там послушницу.

– Чавой тут разлёглась? А ну встала, бесстыдница! Ты ж куда это голая выбегла?

На девчонке так же, как и на всех выскочивших, была длинная плотная белая рубаха с высоким воротником и длинными рукавами, но оправдываться она не посмела и, вскочив, попыталась затесаться в толпу, однако старуха оттеснила её к настоятельнице. Та волком зыркнула на нарушительницу, и девчонка затараторила:

– Матушка, я тени увидела на башне и выйти решила, думала, кто-то из сестёр вышел…

Сёстры возмущённо зароптали.

– А там они. Я как увидела, вусмерть перепугалась! Это ж самые настоящие мужчины. Он… он… он назвал меня… милой, – густая темнота залила девичьи щёки.

Дверь хрустнула, выламываясь из пазов запора, и первой наружу вывалилась Дейна. И тут же помянула Тёмного. Колокольной башней пользовались редко, и перед дверью густо разрослись кусты.

– Да это ж баба! – ахнула бабулька-сторожиха, уставившись на грудь Дейны. Хранительница ещё и горделиво её выпятила.

Настоятельница растерянно опустила копьё, но в этот момент в кусты выполз радостный наагалей. Расхристанный наг в этот момент никому не показался похожим на женщину. Сёстры и послушницы с испуганным ахом отшатнулись, настоятельница опять подняла копьё и лишь бабулечка спокойно смерила пьяницу взглядом до пояса. Ниже кусты начинались.

– Мужчина… – затрепетало в воздухе.

– Мужчинам вход на территорию монастыря строго воспрещён! – прорычала настоятельница.

– Тинтари можно, а нам нет, – обиделся наагалей.

– Мы ненадолго, – Дейна не успела пропить остатки дипломатичности. – Мы гнались за преступником. Он был… здесь, – палец ткнул в сторону крыши колокольни.

– Бражников они гоняли, – проницательно заметила старуха, спокойно опираясь на метлу.

Глядя на неё, воинственная настоятельница тоже малость успокоилась.

– Уставом монастыря и указом императора на территорию монастыря мужчинам вход воспрещён, – прошипела женщина. – Вон отсюда!

– Благовоспитанные девы так себя вести не должны, – укорила её Дейна, – иначе вас никто замуж не возьмёт.

Собравшиеся сёстры ахнули от возмущения, настоятельница обескураженно моргнула, а Ссадаши хихикнул.

– А чего? – Дейна обиженно на него воззрилась. – Дядя всегда так тёте говорил. И ведь прав был! – женщина наставительно подняла палец вверх. – Она замуж так и не вышла.

– А вдруг это дух Ихѐя Соблазнителя? – донёсся из толпы дрожащий голосок, и взгляды всех устремились на Дейну, кучерявой головой очень похожей на описание самого известного блудодея, обожавшего совращать невинных дев.

– Да вы чой, с ума посходили, девки? – косо взглянула на сестёр бабка. – Ихей – дух большого достоинства, а тут, – бабуля насмешливо зыркнула на грудь Дейны, – достоинство иного толка.

– И право, – поддержала её полненькая сестрица. – Кроме того, у Ихея всё звенеть должно.

– Сестра Ия̀на! – возмущённо ахнули женщины во главе с настоятельницей, но та ничуть не смутилась. Наоборот, даже возмутилась.

– Так написано в труде благородной Рина̀и. Сёстры, неужели вы пренебрегаете изучением священных текстов?

Смутилась даже настоятельница. Зато у молоденьких послушниц загорелись глаза, они разом воспылали желанием приобщиться к науке. В этот момент Ссадаши ещё и пошевелился, и горшки с краской интригующе стукнулись друг о друга. Взгляды скрестились на нём, опустились до кустов, и какая-то хулиганистая послушница с плутоватым взглядом хихикнула:

– Ну… выдающегося ничего нет.

– Как нет? – быстрее настоятельницы возмутился Ссадаши и плюхнул поверх куста хвост.

Поднявшийся истерический визг едва не поверг незваных гостей наземь. Ошарашенные Дейна и Ссадаши уцепились друг за друга, ошалело хлопая глазами. Опешившая настоятельница, выронив копьё, зажала уши руками и вытаращила глаза на хвост. Толпа начала стремительно рассасываться.

– Тю, сумасшедшие, – нелестно отозвался наг. – Поползли отсюда.

– Да чего вы голосите? – крикнула Дейна, позволяя господину увлечь себя в сторону ворот. – Он же безобидный. И вообще, он мой жених! Занят!

– Выпускай их к Тёмным! – отрывисто велела настоятельница спокойной сторожихе, на что та махнула рукой.

– Воротца не заперты, сами выйдут. Да ж… нажина… Давно не видала этакое диво.

Дверь рядом с большими воротами действительно оказалась не заперта, и пьяницы благополучно вывалились на улицу к вящему облегчению настоятельницы. Она даже сплюнула и растёрла плевок ногой, чтобы незваные гости больше никогда не возвращались.

– Какого Тинтари они упоминали? – всё же достопочтенную Езѐрну не зря нарекли настоятельницей монастыря. Прозорливая женщина запоминала и подмечала все мелочи.