Екатерина Гичко – Цветочек. Маска треснула (страница 26)
Наг покатился вниз, и Дейна поддержала его ликующим «Йеху!».
– Эй, кто там?! – раздалось откуда-то снизу.
– Мать-Божиня, и вправду сидят! А ну слезайте оттудова!
– Там кто-то ходит, – доложила смотрящая сверху Дейна.
– Пусть ходит, – Ссадаши наконец дотянулся до «камешка» и разочарованно застонал. – Она больше не светится…
– Разбилась? – огорчилась Дейна.
– Не вижу…
– Лезьте сюда, посмотрим вместе.
– Слезайте, кому говорят!
– Как они туда залезли?! Не изнутри же? Мы глаз с дверей не спускали, – в голосе звучала обеспокоенность, говоривший явно опасался, что им влетит за гостей на крыше.
– Скажем, что с дракона спрыгнули. Эй, слезайте подобру-поздорову!!!
– Вон тот толстый с бородой так на Тинтари похож, – Дейна подозрительно прищурилась. – Мне в него даже бросить нечего. И стоит, подлец, далеко.
– А ты всё, что думаешь о нём, выскажи, – злорадно посоветовал Ссадаши, карабкаясь наверх.
– И то верно, – взбодрилась Дейна и, выпрямившись и набрав полную грудь воздуха, заорала так, что эхо грохотом раскатилось по городу во все стороны. – ТИНТА-А-А-А-РИ! ТЫ-Ы-Ы-Ы! ДРАКО-О-О-О-НЬЕ! ДЕ-Е-Е-ЕРЬ…
– …МО-О-О-О-О!!!
Тинтари ушам своим поверить не мог. У него, конечно, много врагов, но никто ещё не кричал о своей ненависти на весь город.
Ещё и голосом Дейны.
Приподнявшись, мужчина выглянул в арку колокольни и изумлённо приподнял брови. На крыше здания суда – самого высокого здания в Дардане, – на фоне волчьего месяца под гордо реющим флагом Давриданской империи чернела фигурка. Вроде бы даже с кучерявой головой. Тинтари встряхнулся, невольно решив, что уже успел уснуть, и подался вперёд. Точно Дейна! Эту фигуру он никогда не забудет.
Здание суда располагалось почти стенка в стенку с монастырём Арлитѝны6, где устроился на ночлег Тинтари, и он мог хорошо рассмотреть орущую женщину. Он сразу почувствовал ловушку, в которой Дейна была лакомой приманкой. Ну не забралась же она сама туда? Строгое здание суда уродовало своим видом праздничный центр города серостью и ровным однообразием стен. Уцепиться не за что. Окошки как бойницы, больше похоже на крепость, чем на храм правосудия. На крышу Дейна могла попасть только изнутри, значит, её впустили внутрь специально.
– ЧТОБЫ БРЮХО У ТЕБЯ НИКОГДА НЕ СРОСЛОСЬ!!!
Рана под повязкой дёрнулась, а в паху вдруг потяжелело. Тинтари перебросил косу с груди на спину и с кривой улыбкой потянулся к взведённому арбалету.
Ну как тут можно устоять?
– Я тоже тебя обожаю, – протянул мужчина и, прищурив светящийся глаз, спустил тетиву.
Запах наагалея и Дейны появился неожиданно, будто у нагов разом нюх вернулся. Рядом яростно принюхалась госпожа Инан и встрепенулся пугающий мужчина с кучерявыми волосами – один из сопровождающих оборотницы, вызвавшихся помочь с поисками.
– ТИНТАРИ! ТЫ! ДРАКОНЬЕ! ДЕРЬМО!!!
Здесь уже все разом развернулись и задрали головы, уставившись на крышу суда. Инан охнула, Шширар тихо застонал.
– Что она там делает? – изумился кудрявый спутник оборотницы.
– Как они туда залезли, – поправил его мрачный Шем, вслед за облегчением испытавший досаду. – Мне кажется, они не додумались спросить разрешения у охраны.
– Бодра, энергична. Похоже, с ней всё хорошо, – заметила Инан.
– Да и наагалей вполне живенький, – вторил ей Шем, наблюдая, как хвостатая фигурка ползёт наверх.
– ЧТОБЫ БРЮХО У ТЕБЯ НИКОГДА НЕ СРОСЛОСЬ!!! – щедро пожелала Дейна.
– А пусть у неё дар проклятийника проснётся, – повеселел Шем, в красках представивший, какое незабываемое зрелище его ждёт, когда Дейне начнут рассказывать, что она творила ночью.
Вдруг хранительница взмахнула руками и рухнула с конька крыши вниз. Наагалей едва успел перехватить её хвостом, а затем вдруг что-то случилось. Как будто скудное освещение на миг моргнуло, и, когда оно появилось вновь, на крыше уже никого не было.
– Упали, – помертвевшим голосом протянула Инан, и все бегом бросились к зданию суда.
– Вот тварь! – негодовала Дейна, пытаясь вывернуться из хвоста Ссадаши. – Я едва отскочить успела. Смотрите-смотрите, торчит в трубе!
– Убью его! – глухо прорычал наагалей, подтягивая женщину к себе.
– И я кнут забыла! – хранительница завыла от досады. – Даже кинжала нет.
– Так задушим! – прохрипел взбешённый наг, стискивая Дейну в руках.
– Больно, – женщина сердито пихнулась, когда Ссадаши вдавил в её грудь брошь. – О, икра ожила!
– К Тёмным икру! – наг запихнул брошь за шиворот. – Я хочу убивать!
– Нам нужен арбалет, – поддержала его Дейна.
– Тут рядом есть оружейная лавка для стражников, – опомнился Ссадаши.
– Купим арбалет, – воодушевилась Дейна, но вспомнила о деньгах и поправилась: – Возьмём взаймы!
Госпожа лежала в тени совершенно неподвижно, не издавая ни единого звука, и даже дышала через раз. Лишь бы хозяин не заметил. Прячущийся за кошкой Шерр был так же неподвижен, только выпученные глаза бегали из стороны в сторону, следя за сестрой.
Парень был уверен, что поседел на треть, смотря, как эта ужравшаяся парочка спускается по стене здания суда. Сам-то он «слезал» верхом на кошке, когти которой входили в каменную стену как в дерево. Дейна один раз сорвалась, но хохочущий наагалей поймал её хвостом и придержал, пока она заново не уцепилась. Осипший от ужаса Шерр только беззвучно шевелил губами, проклиная сестру на долгую жизнь, а наагалея – на десяток слюнявых детишек.
Шерру вообще казалось, что он спит, ибо он совершенно не понимал происходящего, начиная с подземелий, где наагалей и Дейна неожиданно куда-то запропастились, оставив кошку в одиночестве, и заканчивая нынешним моментом.
Через полчаса поисков по всей тайной части дворца Шерр заподозрил, что у Дейны проснулся какой-то забытый всеми дар предков. Может быть, что-то вроде запрещённой ментальной магии. Но связь между близнецами, тем более завязанную так крепко на духовном уровне, это заглушить не смогло. Прислушавшись к интуиции, Шерр решил искать кошку, которая до исчезновения нага и Дейны ходила с этой парочкой. Парень по опыту знал, что избавиться от Госпожи очень сложно.
Увы, со следами кошки он разбирался очень долго и к борделю пришёл, когда наагалей и Дейна уже вываливались из дверей. Пьяные.
В таком состоянии сестру Шерр никогда не видел.
Но она была так похожа на себя прежнюю.
Радостная, такая весёлая и добродушная. Глаза искрятся, в них нет страха и недоверия. Солнечная, сильная – его обожаемая сестричка Дейна, которая была готова сходить с ним и в лес, и на кладбище, и в монастырь девок попугать.
Пока он любовался сестрой, парочка немыслимым образом куда-то улизнула. Шерр метался и искал их, пока его самого Госпожа не нашла. И вот рядом с кошкой он наконец-то смог присматривать и не терять из внимания этих пьяниц.
– М-м-м… – мычал сквозь кляп привязанный к столбу сторож оружейной лавки.
Явлению покупателей в столь поздний час он не обрадовался, а наагалей обиделся за холодный приём и в два счёта скрутил и связал детину, пока открывшая дверь Дейна, точнее, взломавшая, хотя сама сестра радостно возвестила: «О, не закрыто!», обозревала развешенные по стенам сокровища.
– Я выбрала!
Дейна с гордостью продемонстрировала тугой дальнобойный арбалет и стрелу. Наагалей оторвался от расписывания стен, и спросил, кивая на стрелу:
– Одну?
– Ну он же один.
В заявлении чувствовалась логика, и нага это устроило.
– Как тебе? – Ссадаши кивнул на размашистую надпись.
– А почему он? – не поняла Дейна.
– Вааш меня убьёт.
– А вы?
– А я вообще не помню, где мой кошель. Подожди, давай возьмём пару горшочков.