Екатерина Гичко – Цветочек. Маска треснула (страница 18)

– И рухнут тогда столбы, поддерживающие это заведение! – патетично отозвалась служанка, но покушаться на выпивку перестала. – Если напьётесь и начнёте дом разносить, я вашему змею напишу.

– Кому? – лицо Инан обалдело вытянулось, а пальцы сомкнулись на чашке.

Но ответить наглой служанке она не успела. Из-за стола на другом конце зала поднялся высокий молодой мужчина, белокурый и очень ладный, и радостно окликнул:

– Прелесть моя, Ейра.

– О, господин, – сердитая наездница тут же расцвела, порозовела и в мгновение ока упорхнула на зов.

Сдёргивать зарвавшуюся служанку с мужских колен Инан не стала.

Пока Ссадаши и Дейна приводили себя в порядок, на первом этаже борделя стало значительно веселее. Свободных столиков не осталось, уже порядком пьяные мужики трапезничали в компании прелестных наездниц, на постаменте для музыкантов сидели собственно музыканты и услаждали взор танцами юные служительницы борделя. Хохочущие подавальщицы сновали от стола к столу, благосклонно позволяя лапать себя за все выдающиеся места и обнося гостей всё более дорогими напитками.

Столик, за которым ожидала Инан, располагался чуточку в стороне от общего веселья и недалеко от длинной стойки, заграждающей собой высокий стеллаж с выпивкой и вход на кухню. Ссадаши сел напротив Инан, Дейна спиной к залу, а перепуганная кошка старательно завинтилась между стеной и столом, едва не опрокинув последний. Головой кошка легла к Инан и тут же нарычала на оборотницу, на что та лишь лениво фыркнула, и зверь едва не бросился на неё. Остановило Госпожу успокаивающее поглаживание змеиного хвоста. Она опять прижалась к полу, продолжая утробно рычать и рыскать из-под стола полуслепым взором.

– Господин, решили присоединиться к моим девочкам? – Инан бросила многозначительный взгляд на исподнее нага.

– По местным меркам я даже излишне одет, – задеть нага не вышло.

Наагалей пребывал в прекрасном настроении, которое вернулось к нему, когда Дейна закончила переодеваться. Вернулось стремительно, и девушка подозревала, что наг всего лишь притворяется, а сам строит планы допроса. Чувствовала она себя нервно, и Инан сразу это заметила.

– Эй, чешуйчатый, ты чего девочке сделал, что она сидит как пришибленная?

Наг вскинул брови и расплылся в искушающей улыбке. С таким видом только в чём-то неприличном признаваться.

– Откровенный разговор пообещал. Да, милая? – прищуренные красные глаза уставились на Дейну.

– Ребёнок, если он тебя к чему-то принуждает, то говори прямо. Я его обдеру прямо здесь.

– Прекрасная, вмешиваться в чужие отношения очень неприлично, – напомнил Ссадаши.

– Милый, – расплылась в ответной улыбке Инан, – ты напоминаешь о приличиях хозяйке борделя? Да я, может, обзавелась этим делом, чтобы мне больше никто и никогда о приличиях не говорил.

Дейна молча подтянула к себе сыр. Встревать между орлицей и змеем она не собиралась.

Но было бы интересно послушать, почему госпожа Инан избрала для себя такую жизнь. Дядя рассказал о подруге не так много. Дейна знала, что родилась оборотница в предгорьях Рирейских гор в не очень богатом благородном семействе. Сбежала из дома совсем юной и поступила на воинскую службу. Отслужила лет двадцать и осела в Дардане, где открыла бордель. Дядя строго-настрого запретил любые вопросы о семье госпожи Инан и наказал никогда не спрашивать у вспыльчивой оборотницы имя рода. Семья, мол, всё равно отказалась от неё и лишила права на клановое имя.

– У нас с Дейной всё прекрасно. О каком принуждении подумали, госпожа? – прищурился наагалей.

– Вы обещали мне сказочку, – припомнила Инан, – и, похоже, уже начали её рассказывать. Чего из дворца высунулись? Стража на одно ваше упоминание стойку делает. А горожане… те, до которых ещё не дошли слухи о вашем возвращении… продолжают рыскать по городу в поисках. Награду-то за вас назначили больше, чем за иного вольного.

– Мы случайно вышли, – поморщилась Дейна.

– Поймали господина Сепуша в весьма фривольной ситуации, – Ссадаши клыкасто улыбнулся, – и бежали от возмездия по её указке, – хвост ткнул в Дейну, – через подземелья.

– А чего в город-то? – не поняла Инан.

– Другого выхода не нашли, – мрачно ответила Дейна.

– А Сепуш, что ли, вас на входе сторожил? – изумилась оборотница. – Вроде не в его духе. Он бы следом пошёл и…

Женщина осеклась, уставившись на поражённое и крайне раздосадованное лицо Дейны. Хранительница с размаху хлопнула себя ладонью по лбу и беззвучно выругалась.

Туманник же не видел, где они скрылись. Переждали бы и вылезли бы там же, где и залезли! Дейна бросила взгляд на господина и сердито зашипела. Наг нагло скалился.

– Так это скучно, бесценная, – пропел он.

– Господин, почему вы не сказали?! – возмутилась Дейна.

– Хранить меня от глупостей и неприятностей – твоя забота, – отмахнулся от ответственности наагалей.

– Мог бы и подсказать девочке, – попеняла Инан, – а не тащить её за собой в город. Старшее поколение должно делиться с младшим опытом.

– Вот я и поделился, – нагло оскалился Ссадаши. – Опыт запомнится на всю жизнь.

Дейна вспомнила, каково это – быть сопливой девчонкой.

– Не хватило того, что и так невесть куда утащил её на пять дней? – поморщилась оборотница, подливая себе ещё дики.

– Это меня утащили, да, Дейна?

Хранительница мрачно заработала челюстями, самим выражением лица подтверждая, что наагалей не соврал.

– Что тут есть вкусного? – наг подтащил ближе блюдо с курицей и отпихнул хвостом потянувшуюся к мясу кошку.

– Ну так где были? – теряла терпение Инан.

– На болотах, – буркнула Дейна.

Оборотница хмыкнула, оценив шутку.

– А точнее?

– На Карийских болотах, – с той же мрачностью отозвалась хранительница.

До Инан дошло, что девушка не шутит, и усмешка сменилась обеспокоенностью.

– Прямо в тину рухнули. Едва не утопила меня, – пожаловался Ссадаши, впиваясь зубами в жареное бёдрышко.

– Вас я на сухое выбросить успела, – вскинулась Дейна.

– А с чего тогда ряса на мне перемазана была?

– Да с того, что в рясу я вас потом переодела, а сперва сама в ней ходила. Вы же жрецом потом стали, уже в деревне.

В глазах Инан мелькнул и исчез искренний интерес. В другое время её очень бы заинтриговали подробности, но сейчас она была обеспокоена. И обратилась напрямую к наагалею, со всей серьёзностью спросив:

– Какой цветок из букета раскрылся?

– Вроде призрачные коты, – не стал скрывать Ссадаши.

Оборотница даже не выругалась. Плеснула в чарку дики и залпом выпила.

– И, кажется, что-то ещё…

Дейна вздрогнула и уставилась на обкусывающего мясо с кости нага. Инан тут же вперилась тяжёлым взглядом в неё, обещая, как и наагалей накануне, пристрастный допрос.

– Да вроде же ничего больше не было, – как можно растерянней протянула хранительница. – Если вы про то, что я вас через все болота на своей спине вынесла, так сила у меня с рождения была.

Теперь вздрогнул и негодующе уставился на неё наг. Инан беззастенчиво расхохоталась.

– Я случайно перенесла нас на болота. Не знаю, как так получилось…

– В следующий раз она случайно нас угробит, – меланхолично предрёк Ссадаши. – Госпожа Инан, у вас нет знакомых, которые могли обучить её не быть опасной для окружающих?

– Не слышала, чтобы на территории Давридании жили призрачные коты, – покачала головой Инан. – Только в Салее. Но салейские оборотни – ребята ушлые. Дар призрачных котов редкий, интересный… Незамужней ей лучше туда не ездить. Статус невесты не спасёт.

– Неужели у вас нет знакомых, которые могли бы помочь бедной девушке? – Ссадаши провокационно приподнял брови. – Вы даже с настоятелем храма Богини-Матери смогли договориться…

– Настоятель здесь, а призрачные коты в Салее, – Инан плеснула дику в чарку гостя.

– Не наливать ему, – пепельно-синие глаза Дейны потемнели. – Он ещё не восстановился после отравления.

– Ребёнок, не бери пример с Ейры, – поморщилась Инан, но Дейна упрямо утянула чарку от удивлённо вскинувшего брови наагалея и вместо неё наполнила стоящую рядом чашу горячим травяным отваром.

Молча, без возмущений. Не беря пример с Ейры. Забота о господине – это же её задача.

– Неужто так знатно отравили? – Инан заинтригованно посмотрела на нага. – Мне говорили, там не яд, а зелье, которое природную защиту от яда разрушает.