Екатерина Гичко – Цветочек. Маска треснула (страница 20)

– Мы немедленно объявили о пропаже, назначили солидную награду за её возвращение и, чтобы сделать приз ещё более завлекательным, объявили, что сестра наагариша, очень богатая наагатинская дева, готова выйти замуж за того, кто найдёт пропажу и вора. Если, конечно, герой пожелает взять её в жёны.

– И нашлись желающие? – удивилась Дейна.

– Ещё как, – поиграла бровями Инан. – Мне тут такое рассказывали…

– Я умею быть очаровательным, – Ссадаши кокетливо заправил волосы за ухо и подмигнул таращившемуся на него мужику.

Тот осоловело моргнул и начал что-то торопливо шептать товарищам.

– Амарлиша была очень опечалена пропажей, а император не хотел портить отношения с наагашейдом. Всё же это его слуга умыкнул побрякушку. Так что на поиски отправились добрых две трети городской и императорской стражи.

– И лично наагалей, – добавила Инан. – Говорят, что в тот день на столицу помрачение сошло. Такой облавы город и не знал никогда. Ещё и сам жуть нагонял…

– Ничего я не нагонял, – оскорбился Ссадаши. – Я просто ждал. А с крыши вид лучше. Я сидел на крыше того храма, рядом с которым мы разбойное логово взорвали, – объяснил он Дейне. – Там такие вредные жрецы… Один приходил изгонять меня священными песнями. У него я лютню, кстати, и взял. А «дым божеский» – это они меня окуривали, надеясь, что я сгину.

Дейна опять засмеялась. Всего одна чарка дики, а сжатый внутри ком расслабился, стало легче и как-то свободнее.

– К вечеру и мага, и браслет нашли. Возрастной такой дяденька-стражник и молоденький парнишка притащили вора. Дяденька деньги хотел, а вот мальчишка был страстно в меня влюблён, – Ссадаши довольно улыбнулся. Даже припомнил этот момент.

По городу во все стороны и во всю ширь разносился тревожный звон набатного колокола. Где-то что-то горело. Из-под храмовой крыши вверх возносился сладковатый дымок благовоний, от которого Ссадаши уже тошнило. Звёзды на чёрном небе горели так ярко, словно спустились чуть ниже из любопытства: что же здесь происходит?

Ссадаши лениво пощипывал струны лютни и, тихо-тихо напевая наагатинскую колыбельную, осматривал городские улицы, по которым с факелами метались люди.

Столица не спала.

Столица искала дворцового мага.

Столица грезила об обещанных богатствах.

Столица со страхом и благоговением смотрела на силуэт прекрасной нагини, сидящей на храмовой крыше на фоне яркого и круглого волчьего месяца.

Троицу, пробирающуюся тёмными улочками, он приметил сразу и напрягся в предвкушении, как кот, услышавший шебаршение мыши. Двое тащили третьего. Когда они подошли ближе, Ссадаши смог их рассмотреть. Один из тащивших был крепким бородатым дядькой, второй – совсем мальчишкой лет пятнадцати-шестнадцати. Третий же мотался между ними, словно сам идти не мог.

К площади перед храмом дядька с мальчишкой уже бежали, волоча вора. Их заметили, и жаждущие получить награду бросились вдогонку. Но они успели добежать до храма, и за их спинами сомкнули ряды наги.

– Передвигай ноги! – дядька пихнул мага кулаком в бок.

Они встали прямо перед божеским домом, чтобы сиятельная нагиня могла полюбоваться ими. Лицо бородатого дядьки лучилось ликованием: экую прорву денег они отхватили! Мальчишка же, темноглазый, с длинной чёрной косой, смотрел на Ссадаши с обожанием и неверием.

– Госпожа, как велели, приволокли, – дядька вздёрнул сползающего на мостовую мага на ноги. – Вы уж будьте благородны обещание исполнить. Мы тут порешили, что стар я для женитьбы, так что мне деньга, а вот товарищ мой сердцем к вам расположен.

По лицу Ссадаши медленно расползлась улыбка. Вот только смотрел он исключительно на мага, чьё лицо наполовину скрывала косая русая чёлка, а губы кривила пьяная улыбка.

Ссадаши ненадолго задержался на воспоминании, всматриваясь в облик мага, но, увы, ничего выцепить не смог.

Отвлёк его хлопок двери. Наг обернулся и окинул взглядом вошедших мужчин. Один невысокий, но очень коренастый и широкоплечий, с лысой головой и пышными вислыми усами. Второй был значительно моложе, выше и тоньше. Держался прямо, чувствовалась военная выправка и благородное воспитание. Ссадаши сразу решил, что второй – помощник или просто слуга первого. Очень уж почтительно смотрел на лысого.

Вошедшие лишь скользнули взглядом по столику, за которым сидели Ссадаши и Дейна, и наг тоже потерял к ним интерес. И уже не увидел, как мужчины вновь резко повернули головы и уставились на кудрявую Дейну. Девушке было весело, она смеялась и скармливала Госпоже сыр.

– Всего один глоточек дики, а уже такое хорошее настроение, – умилился Ссадаши.

– Я не пьяная.

– Не пьяная, – согласился наг, – но повеселевшая. Налить тебе ещё?

Шушукающаяся и смеющаяся парочка упустила из внимания Инан, которая с изменившимся лицом смотрела то на вошедших, то на Дейну, явно не зная, чего теперь ожидать.

– Господин, – сияющая Ейра подлетела к вошедшим и лукаво через плечо посмотрела на Дейну, – проводить вас наверх или…

Усатый поманил наездницу пальцем, и та прижалась ушком к его усам. Выслушав пожелание, женщина бабочкой порхнула к сидящим у дальней стены мужчинам и что-то радостно затараторила. Гости отозвались восторженным рёвом и, встав, потянулись наверх вслед за подозванной Ейрой подавальщицей.

– Присаживайтесь-присаживайтесь, здесь сейчас приберут, принесут новые кушанья. Девочки! Его сиятельство пришёл!

Когда Дейна соизволила поднять голову и обвести зал взглядом, граф Аррекс и его верный помощник были надёжно скрыты стайкой прелестных дев.

– Господа, объявляю начало игры открытой! – вдруг возвестила Ейра, и завсегдатаи отозвались радостным рёвом.

– Что это? – с интересом спросил Ссадаши, когда появились наездницы с подносами и начали обходить всех гостей.

– Раз в неделю здесь устраивается игра в кости, – объяснила Инан. – Не на деньги, а ради общего веселья. Всё очень просто. Бросаются кости. Тот, у кого выпало наименьшее число, выполняет желание того, у кого выпало наибольшее число. Ну желание в пределах разумного, – Инан улыбнулась, и сразу подумалось, что пределы разумного в борделе могут быть несколько шире.

– М-м-м, я тоже хочу, – решил Ссадаши.

– А чего бы и нет? Эй, Сияна, три комплекта сюда, – Инан решила и за Дейну.

Хохот и шум усилились, музыканты ненадолго смолкли, а танцовщицы разошлись по столикам подбадривать игроков. Да и самим поучаствовать хотелось. Игра всегда проходила весело, смеялись до надрыва животиков и потом всю неделю вспоминали самые смешные моменты вечера.

Лидеры определились очень быстро. Аж трое везунчиков выбросили по две шестёрки. А вот самого неудачливого определяли дольше, в азарте перебегая от стола к столу и встречая каждое новое наименьшее число гоготом. К моменту, когда кости решили бросить Инан и её личные гости, самой неудачливой была Ейра, выбросившая всего в сумме тройку.

Инан в кости всегда везло, и она лишь самодовольно посмотрела на две пятёрки. Дейна едва не попала в число везунчиков, выбросив шестёрку и пятёрку.

А вот у Ссадаши кости легли единицами.

– О божечки! – ликовала Ейра. – Целый наг на растерзание! Ну же, удачливые наши, не теряйтесь. Что вы хотите от этого господина?

Но вот удачливые почему-то терялись и озадаченно, с опаской переглядывались между собой. Ссадаши улыбался и прихлопывал хвостом по полу.

– Ну… пусть выпьет… что ли, – решил мужик, которому Ссадаши не так давно подмигивал.

– Ох, друг мой, – умилился наг. – Как же мне не повезло! Вот неудача-то…

Взяв у Дейны пустую чашку для отвара, Ссадаши налил дики прямо туда. Вровень с краями. И, горестно вздыхая, предвкушающе облизнулся.

– Не смотри на меня так, – сказал он Дейне. – Долг проигравшего священен, и я имею право… точнее, я обязан его исполнить. Иначе это ляжет пятном позора на мою репутацию. Лучше уж пожертвовать здоровьем…

Не успел он докончить, как Дейна ловко подхватила чашку и в два глотка её осушила. В зале на миг повисла тишина, почти тут же разорванная хохотом и улюлюканьем.

– Болтать меньше надо, хвостатый!

Дейна проморгалась, кашлянула и с трудом выдохнула, а потом опять вдохнула. Поставив чашку, она посмотрела на изумлённо таращившегося на неё нага и улыбнулась. Широко и открыто. И чуточку пьяно.

– Долг священен. И как ваш хранитель я постараюсь сохранить вашу репутацию.

И, хмыкнув, добавила:

– И если вам не повезёт, то вам действительно не повезёт. Ой, – женщина передёрнула плечами, – гадость-то какая ваша дика. Да, Госпожа? Иди ко мне. Ты здесь самая милая!

Глава X. Знакомство отца и жениха

Наагалею отчаянно не везло.

Удача словно бы отвернулась от него, и следующие три партии наг проиграл. Даже когда у него выпало пять, не нашлось никого, выбросившего меньше. Опасающиеся змеехвостого гуляки второй раз тоже пожелали, чтобы он выпил. Дейна исполнила долг за господина и чмокнула кошку в большой влажный нос, чем сильно развеселила гостей, и в следующие партии победители уже нарочно требовали, чтобы наагалей пил.

Захмелевшая, но стойко державшаяся девушка – пробуждённая кровь детей мира давала бо̀льшую устойчивость перед вином – не бросила в беде господина, которому это нравилось всё меньше и меньше, и выпила ещё две чарочки: в чашку Ссадаши предусмотрительно не наливал.

Когда Ссадаши не повезло в пятый раз и победитель под общий хохот вознамерился опять заставить его «пить», наг так зыркнул, что везунчик малость протрезвел и ненадолго онемел. Улыбающаяся Дейна водила пальчиком по краю чашки и масляно смотрела на наагалея. Видать, вошла во вкус.