Екатерина Гичко – Схватка с судьбой (страница 135)

Мышцы на шее оборотня вздулись, желваки заходили по лицу, а глаза налились огнём.

– Поверили, что девчонка из хаги, не видевшая мир за пределами общины и даже не достигшая порога зрелости, сама сбежала от вас и своего всесильного деда? Действительно поверили?

Майяри с удовольствием отметила, как из глаз хаггареса исчезают отблески желания, а смуглое лицо бледнеет.

– Уверена, старейшина был очень убедителен. Моё дурноголовие хорошо известно всей общине. Наверняка вам рассказали обо всех моих попытках побега. Неудачных до того момента, – зубы хаггареса явственно заскрежетали. – Беда и разочарование старейшины Ирдара, его внучка Падуба! Которую, впрочем, ему удавалось держать в узде. А потом повод вдруг оборвался.

Майяри мастерски играла на высокомерном отношении сумеречника к женщинам. Действительно, как могла какая-то девчонка обвести вокруг пальца две могущественные общины и скрыться?

– Не стоит себя сильно корить. Старейшина прожил в три раза больше вас и в ранней юности слыл большим хитрецом. Он умеет говорить так, что в его честности сложно усомниться, а его слова кажутся на редкость правдивыми.

– Говори! – зарычал Агарес и, схватив девушку за плечи, тряхнул так, что она едва не ударилась затылком о стену.

– Мне нужно было вынести Книгу, – «чистосердечно» призналась Майяри. – Старейшина понимал, что завладеть ею под вашим личным присмотром будет невероятно сложно. А тут я окончательно его разочаровала как наследница и он уже думал от меня избавиться, так как я доставляла всё больше и больше проблем. И он предложил мне сделку: я выхожу за вас замуж, обвожу вокруг пальца… не смотрите на меня так страшно… поднимаюсь в Священный зал храма, – Майяри возвела глаза к потолку, – забираю Книгу и под вашей личиной ухожу прочь. Книгу я отдаю деду, а он помогает мне скрыться. Тут я скажу, он обманул не только вас, но и меня, попытавшись убить. Всё же я слишком много знала. Признаюсь, я всё же смогла проявила большую сообразительность, сумев скрыться от посланников деда. А вас уже путал сам старейшина. Было бы не очень хорошо, если бы вы нашли меня первым.

– Если это так, то почему он до сих пор не воспользовался своей властью? – прищурился Агарес. – Почему попытался откупиться от нас дочерями общины?

Майяри заподозрила, что именно случилось со старшими дочерями Плетущей Косы, и едва удержала безмятежное выражение лица.

– Не знаю, – честно призналась она. – Я никогда не пользовалась доверием деда, и он не посвящал меня в свои планы. Если честно, я была уверена, что он будет шантажировать вас. Но, может, ему нужны какие-то знания из Книги и он не хочет, чтобы кто-то знал, что она у него. Хаги не очень одобрительно относятся к постигающим знания врага.

– Но ты же сожгла Книгу, – с улыбкой напомнил Агарес.

– Сожгла, – с удовольствием протянула Майяри. – Вчера.

И расхохоталась, откинув назад голову.

– Видели бы вы лицо старейшины, – ликовала девушка. – Я была уверена, что мне хотя бы переломают кости, но меня всего-то отправили к вам. Несусветная глупость!

Глаза хаггареса всё ещё были подозрительно прищурены, но вот пальцы в гневе крошили камень над головой Майяри.

– Обложка горела хуже всего, не поддавалась, пришлось разломать, – тихо-тихо произнесла девушка. – На первой странице сперва выгорел рисунок кота, прямо по линиям, а в середине книги что-то взорвалось. На последнем листе с именами членов рода было только два имени: Ринор и Аллира. Среди сумеречников есть суеверие, что до десяти лет нельзя нигде записывать имена детей. Иначе, если запись уничтожат, дети могут не дожить до совершеннолетия. Эту страницу я сохранила и спрятала в храме общины, под камнем.

И Агарес, яростно рыча, отшатнулся и завопил:

– Ублюдок! Сучий выскребыш! Я оторву ему голову и его мордой забью его выблядка!

Пометавшись, разъярённый Агарес опять развернулся к девушке.

– Ты врёшь!

– Не вру, – бесстрашно отозвалась та.

Она действительно почти не врала. И да, сохранила клочок с именами детей. До страницы с членами рода Майяри добралась в последнюю очередь. К тому времени она успела помимо ненависти заиметь в душе первые зёрна милосердия и запихнула клочок бумаги в дупло дерева.

– Тогда почему он отдал тебя?!

– Наверное, был уверен, что вы не поверите, – пожала плечами безмятежная девушка. – Или что побоюсь болтать из страха перед вами. Ну что вы из жажды мести забьёте меня мордой деда.

Агарес поперхнулся и даже немного успокоился.

– А ты не боишься?

– Боюсь, – не стала скрывать девушка, – но я знаю, что меня убьют в любом случае. Или вы, или дед. А так я могу надеяться, – глаза её кровожадно блеснули, – что, сцепившись, вы попереубиваете друг друга. Ну или хотя бы хаггаресы сотрут с лица гор общину. Не поймите меня неправильно, я отнюдь вам не симпатизирую. Но если вы мне просто не нравитесь, что деда и болото, которым он правит, я люто ненавижу.

– Ва-а-а, – окончательно успокоившись, Агарес сложил руки на груди и с насмешливой улыбкой уставился на девушку. – А ты не по-бабьи смекалиста. Детей бы нарожала не дураков.

Он вновь оценивающе осмотрел Майяри, и взгляд его сладострастно потяжелел.

– Хороших детей могла бы родить…

– Хотите жениться на мне ещё раз? – улыбнулась Майяри.

– Ещё?

– Мы оба прекрасно знаем, что уже не муж и жена друг другу. Бросьте разыгрывать удивление, господин, – попеняла хаггаресу девушка. – Не могли же вы думать, что в Жаанидые просто так появилась беспризорная Книга Знаний? Правда, я не знаю, откуда дед её достал. Да и зачем ему был нужен наш развод, тоже не понимаю. Может, хотел обвинить в незаконном удержании наследницы семьи и натравить на вас других хаги?

Хаггарес опять сцепил зубы и взбешённо заворочал глазами.

– Скляда! Честный обмен? Сука!

– О, неужели у вас было что-то, что могло заинтересовать старейшину?

Агарес как-то странно посмотрел на неё и усмехнулся.

– Что? Старик не признался в своей промашке?

– Старейшина не промахивается, – иронично отозвалась Майяри.

– Три года назад мы поймали в окрестностях общины трёх пацанов пяти, шести и десяти лет от роду, – по лицу оборотня расползлась кривая ухмылка. – Старик, видать, возлагал на них надежды. Сильные паршивцы, хоть ещё и мелкие!

И Майяри стало нехорошо при мысли, что мстительный хаггарес может сделать с заложниками. Вина вгрызлась в сердце. Если бы она знала…

– Я Ирдару не доверял и оставил мелких здесь с условием, что обменяю их только на дорогую жёнушку, – и подмигнул девушке.

– Похоже, очень достойные потомки, раз старейшина так рискует, – заметила та.

– Ещё бы ему не рисковать. Среди них его выблядок!

– Что? – обомлела Майяри.

Агарес расхохотался.

– Ирдар снизошёл вниманием до какой-то из ваших Благословлённых на Одиночество, а та взяла и затяжелела.

У Майяри кровь отхлынула от лица. Ей всегда казалось, что старейшина чурается Благословлённых на Одиночество, да и вообще женщин.

– И вы отдали детей?

Агарес хмыкнул.

– Было бы кого отдавать.

– Они… мертвы?

Хаггарес с наигранной печалью развёл руками.

– А вы с дедом достойны друг друга, – тонко улыбнулась Майяри.

– Он уже дряхлеет и сдаёт. А может, чуточку подёргаем его старое сердце? – Агарес приблизился и едва ли не облизнулся. – Как тебе ещё раз стать госпожой Изирш, а затем и занять место деда? Вдвоём мы быстро выведем наши народы из тени.

Могучий палец прикоснулся к Майяриной щеке.

– А не отвращаю? – приподняла та брови. – Наша первая брачная ночь была… не очень хороша.

– Да, зацепила ты тогда меня по самолюбию знатно, – с подкупающей честностью признался Агарес. – До сих пор гадаю, как тебе удалось тогда дотянуться до сил. Лучшие знатоки письменности осмотрели зал сверху донизу, но не нашли изъянов. Так как тебе это удалось?

Не нашли изъянов? Майяри едва сдержала удивление.

Она думала, что её маленькая хитрость давно разгадана. Неужели…

– У хаги есть свои маленькие секреты, – девушка провела рукой по груди хаггареса, медленно его обошла и крутанулась на пятках. – Увы, этой хитрости у меня сейчас с собой нет. Времени собраться не дали.

Как только шесть с половиной лет назад появился хаггарес-жених, на неё нацепили хаггаресские браслеты. Майяри знала, где пройдёт первая брачная ночь, и готовилась к ней, используя те знания, что были доступны в её положении, и мастерила мелкие артефакты, по большей части незаконные на территории Салеи и потому особенно поощряемые дедом в изучении. Кое-какие из них Майяри пронесла на брачном наряде. Мелкие, отшлифованные до плоскости и металлически блестящие, они мало отличались от бренчащих безделушек на платке.

Пригодился ей только кристалл тифрити.

Майяри отступила немного в сторону от шкуры, вспоминая место, на котором сидела более шести лет назад, и неожиданно ощутила свои силы.