Екатерина Гичко – Схватка с судьбой (страница 137)

Оборотень умудрился в почти кромешной тьме не вписаться ни в одно дерево и лишь пару раз с шумом проломился сквозь ветки и едва не оставил свою ношу в разлапистой кроне. Вырвавшись из леса, коршун, уже не пытаясь скрываться, полетел над раскинувшейся долиной в сторону виднеющейся на фоне звёздного неба раздвоенной горы.

По подсчётам Майяри, немного измученной дорогой – пить хотелось со страшной силой, – до общины оставалось ещё три-четыре часа лёту, когда оборотень вдруг начал снижаться. Внизу темнела короткая гряда ступенчатых скал с плоскими вершинами, в которых девушка узнала место тренировок общинной охраны и поняла, что ошиблась с расчётами: до общины оставалось лететь каких-то два часа. Может, чуть больше.

Когтистые лапы разжались в полусажени от земли, и Майяри кое-как приземлилась, едва не перекувыркнувшись через голову. Затёкшие ноги подвели. Приподнявшись, она проследила взглядом за заложившим круг Борием и только потом осмотрелась.

Ночная стоянка. Тренировки иногда затягивались, и мужчины оставались здесь. Пили вино у костра, жарили мясо, травили скучные байки, а потом уходили спать в пещеру, в которой обычно хранился инвентарь. Ну чтобы с собой его каждый раз не таскать. Майяри нашла заделанный камнем полукруглый вход в пещеру и присела на обтёртое задницами бревно рядом с чёрным пятном кострища.

На волчий месяц наползла туча, и света поубавилось.

Из-за уступа с охапкой хвороста вышел совершенно голый Борий, и Майяри, досадливо поморщившись, отвела взгляд, хотя это тело она видела сотни раз. Телохранитель никогда не был стеснительным.

– Замёрзла? – насмешливо приподнял брови оборотень.

Когда они оставались наедине, он переходил на «ты» и даже смел называть её по имени, что сильно выводило Майяри из себя. Раньше выводило. А сейчас и имя «Падуба» почти ничего для неё не значило. Старое хагинское имя. Простое, но должное внушать почтение к потомку славного рода. Если бы дед знал, что внучка станет наследницей, то выбрал бы для неё более ёмкое по смыслу имя, подходящее будущей правительнице. Но он остановился лишь на достойном, чтобы оно говорило не о самой девочке, а о народе, к которому она относилась. И от которого была неотделима.

Падуба. Могучая. Сильная. Несокрушимая. Как и её народ.

Ничуть не заботясь о своей наготе – скорее уж гордясь, – Борий присел рядом с кострищем и начал разжигать огонь. Вместе с хворостом он притащил свёрнутую шкуру и мешок со снедью, явно запрятанный накануне. Майяри поняла, что остановились они не случайно и не оттого, что оборотень устал махать крыльями. Этот поганец был на диво вынослив. Он изначально собирался остаться на ночь именно здесь.

Хм-м-м… Дед не хочет, чтобы она сегодня ночью была в общине? Там что-то намечается?

Дурную мысль, что старейшина схватил Ранхаша и теперь Борий следит, чтобы она не бросилась на помощь, девушка отогнала. Борий наверняка улетел из общины вместе с ней, иначе бы не успел к её побегу. Так что если Ранхаш и добрался до хаги, телохранитель не может об этом знать.

– Угощайся, – Борий раскрыл мешок, но Майяри даже не посмотрела на него.

– Не голодна.

Поднявшись, девушка лишь прошла до ручья и с удовольствием напилась воды, такой холодной, что сводило зубы.

Настаивать оборотень не стал, только расплылся в насмешливой улыбке и, усевшись на шкуру, небрежно набросил её край на пах.

– Что там? – Майяри вопросительно уставилась на скрывшуюся во тьме двухголовую вершину.

– Ты о чём?

– Не морочь мне голову. По какой-то же причине ты не полетел в общину, хотя осталось совсем немного, а нас наверняка преследуют.

Борий хрипло рассмеялся, но не ответил.

Впрочем, какой ответ? Он ещё и соврать мог. Майяри неохотно посмотрела на почти обнажённого охранника и поморщилась. Ещё полгода назад эта встреча привела бы её в неописуемую ярость и страх. Сейчас же кошмары, в которых снился Борий, действительно стали для неё просто ночными кошмарами.

Оборотень с золотистыми волосами появился в общине, когда ей было двенадцать. Майяри не знала, откуда его привёл дед, но ходили слухи, что он спас Бория от расправы законников. Сама девушка подозревала, что Борий был просто одним из тех малых, что промышляли разбоем, и ему решительно всё равно было, где жить и чем заниматься. Лишь бы сильно себя не утруждать, не голодать и иметь денежку на выпивку и баб. Борий резко отличался от всех в общине, даже от оборотней-охранников, которые за века службы переняли многие черты хозяев. Свободный и наглый, он не стеснялся одаривать сумеречниц взглядами, да ещё какими… Его не раз пытались бить, но старейшина благоволил бесстыжему оборотню.

Двенадцатилетней Майяри нравился её новый телохранитель. Насмешливый, с живыми глазами, он частенько подзуживал её гнев, а потом с хохотом бегал от разъярённой мелкой госпожи. Майяри впервые видела такого мужчину, как он, не похожего ни на кого в общине. И в её детской наивной душе зашевелилось что-то вроде привязанности. Даже появились робкие мечтания, что вот он рассмотрит её получше и сам сбежит с ней. А может, и убьёт деда! Ну такие детские глупости, взращённые на надежде на лучшее.

Борий был для неё олицетворением свободы.

Даже когда он ловил её после очередного побега и хладнокровно отдавал в руки деда для наказания, Майяри умудрялась находить для него оправдания. Мол, он слуга, зачем ему рисковать ради неё жизнью… В общине просто больше не было никого, на кого бы маленькая Падуба могла возложить свои надежды на избавление от власти деда. Она слишком хорошо знала каждого из жителей. А Бория она не знала, но домыслила то, чего не знала.

К счастью, обманывалась она недолго. Вплоть до момента, когда Борий по приказу деда не припугнул её изнасилованием. Даже хорошо, что это случилось, а то не дай боги влюбилась бы в него. Мозги-то у неё тогда ещё не выросли.

Борий просто любил беззаботную жизнь, а маленькая госпожа была развлечением: поганку было так забавно злить, ловить и загонять в угол.

– Изменилась, – с непонятной интонацией протянул телохранитель, исподлобья смотря на неё блестящими в свете костра серыми глазами.

Майяри лишь раздражённо тряхнула головой и устремила нетерпеливый взор в сторону общины. Избавиться от Бория и пойти пешком? В его лапах-то быстрее долетит…

– Такая спокойная, – продолжил оборотень. – А раньше… Один взгляд, а сколько эмоций! Гнев, ненависть… страх… Как у затравленного зверя.

– Выросла, – коротко, с пренебрежением бросила девушка.

– Осмелела.

– А кого мне бояться? – Майяри холодно взглянула на телохранителя. – Тебя? Без покровительства моего деда ты не выстоишь против меня и минуты, несмотря на все твои защитные печати. Я вернулась сюда не чтобы бояться. Кто ты такой против меня, повелительницы хаги?

Последнее девушка сказала совершенно серьёзно, но Борий, сперва поражённо вскинув брови, расхохотался.

– Уже повелительница?

– А ты думал, я шутила? – не обиделась на смех Майяри. – Я начала жить новой жизнью, и она меня очень устраивала. А тут явился ты с посланием от деда, мол, дорогая, вернись или… – она умокла, многозначительно приподняв брови. – Отказаться совершенно невозможно. А раз мне не дали права выбора, то я не дам права определять мою роль в общине. Я вернулась, чтобы править. И я добьюсь этого. Если мне придётся ради власти разорвать грудь старейшины и сожрать его сердце, я разорву и сожру. Если придётся, сожру и твоё.

– Аж мурашки по коже, – признался Борий, но по весёлым глазам Майяри поняла, что он не очень-то проникся угрозой.

– О, – девушка улыбнулась, – ты ещё не представляешь, какой жестокой может быть любящая женщина, у которой отобрали право на любовь.

– Тот Вотый? – насмешливо вскинул брови Борий. – Я видел, как вы целовались. Если бы старейшина узнал, то высек бы тебя до полусмерти ещё у ворот.

– Он? Промолчал бы. Вернуть должок Агаресу куда важнее каких-то там традиций. А вот чего промолчал ты? Неужто, – Майяри усмехнулась, – пожалел?

– Пожалел, – улыбнулся телохранитель, – ещё как пожалел. Ведь старейшина обещал тебя мне.

– Что? – поражённо выдохнула Майяри и осеклась.

Борий подкинул в костёр хвороста.

– После твоего побега мне действительно было нечем заняться. Да, старейшина Ирдар отправил меня на твои поиски в составе одной из групп, но это было так скучно. Изо дня в день прочёсывать поселения, выискивать всех подозрительных женщин, разочаровываться и продолжать поиски дальше. Постоянно в дороге: и в холод, и в жару… Мне быстро надоело. И я решил уйти из общины.

– Не могу поверить, что старейшина уговаривал тебя остаться. От пожелавших уйти слуг здесь избавляются только одним способом. А ты ещё и столько знаешь…

– Именно потому, что я столько знаю, старейшина и просил меня остаться. Ведь если бы избавились от меня, то пришлось бы искать кого-то на замену, рассказывать о произошедшем, чего господину совсем не хотелось. Кроме того, я знал тебя лучше всех. И умел тебя ловить. Я согласился остаться, но в награду попросил тебя, – белые зубы сверкнули в хищной улыбке. – К тому времени старейшина больше не нуждался в тебе как в наследнице, и он согласился на сделку. Какая разница, кому достанется дурная кровь?

– И ты поверил, что он честно выполнит условия?

В животе появилось мерзкое ощущение, будто нечто скользкое ворочается там. Тошнило от одной только мысли, что Борий мог действительно её желать.