Екатерина Гичко – Плата за мир. Змеиный венец (страница 13)

Бешенство опять подступило, но Чанвашар глубоко вздохнул, призывая спокойствие. Он обязательно что-нибудь придумает. Обязательно.

На следующее утро Дариласа покинула дворец наагашейда. Её опекуны всё же решили последовать совету повелителя и увезти девушку подальше от королевской семьи. В данном случае в поместье Вааша.

Дариласа очень не хотела уезжать. Всё внутри неё противилось этому. Ей хотелось быть там, где повелитель. Но она не высказала своего желания и не стала сопротивляться.

Больше всего её отъезду радовался Вааш. Всё же она будет на его территории. Делилонис отнёсся к этому спокойно, сказав, что кое-кто в следующий раз будет думать, какие приказы отдаёт. Противоречивее всех отъезд Дари воспринял Роаш. Он переживал. С одной стороны, его девочка будет вдали от королевской семьи и «обнаглевшего» наагашейда, а с другой, сам он не сможет видеть её каждый день: дела обязывали оставаться во дворце повелителя.

К огорчению Дариласы, Ссадаши тоже оставался во дворце. Он продолжал присматривать за выздоравливающим отцом, и наагариш Делилонис также поручил ему следить за принцессой Дедери. Дариласа видела её прошлым днём в коридоре. Девушка выглядела значительно лучше, чем в походе. Богатое и красивое платье, волосы перевиты жемчужными нитями, а загара на лице как не бывало. Вместе с великолепным внешним видом к принцессе вернулось и её императорское достоинство: представить эту девушку купающейся за камышами в реке было решительно невозможно. Ссадаши рассказывал, что Руаза и Дедери пересеклись на совместной трапезе. Вроде бы и вежливо говорили, но облили друг друга холодным презрением. Видимо, не сошлись характерами.

Дариласа уезжала только в сопровождении Вааша, Миссэ с Доашем и Изящного Красавчика. Большой Красавчик продолжал выздоравливать под неусыпным присмотром Эоша, а папаше-Плуту было не до вожака.

Выйдя за двери дворца, Дариласа обнаружила у подножия лестницы, ведущей к воротам, паланкин наагашейда. Вааш склонился к её уху:

– Повелитель настоял, чтобы ты ехала в нём.

Подумав, он добавил:

– И также настаивал, чтобы наги из его личной охраны пополнили состав охраны поместья рода Онсаш. Но я отказался. Нечего давать этому прохво… м-м-м… владыке лазейку на мою территорию.

Тейсдариласа позволила себе слабую улыбку. Она не хотела уезжать. Знала, что, пока королевская семья здесь, ей лучше быть подальше. Но уезжать не хотела.

Спустившись к паланкину, она обернулась, чтобы ещё раз посмотреть на дворец, и замерла. На вершине лестницы стоял наагашейд, заложив руки за спину. Брови нахмурены, губы плотно сжаты. Увидев его, Дариласа поняла окончательно: не уедет она! Но за локоть потянули пальцы Вааша.

– Это не насовсем, – тихо и немного виновато произнёс наг. – Зато ты успеешь подумать, успокоиться, решить… А наагашейд не отступит. Если нужна – не отступит.

Если нужна… Дариласа сделала шаг назад, не отрывая от повелителя взгляда. Тот так же пристально смотрел на неё. Нужна же, правда? Ведь то признание – не издевательство? Он сказал правду? В груди болезненно и боязливо сжалось сердце. А наагашейд качнул подбородком, прощаясь. Девушка почувствовала прилив раздражения. Она тут решает, остаться или нет, а он с ней прощается. Злость странная, неразумная, но, поддавшись ей, Дариласа круто развернулась, словно обрывая все нити, связывающие её с этим местом, и залезла в паланкин.

Вааш, кряхтя и ругаясь, расположился рядом. Тролли подняли паланкин и начали движение. Дариласа, недовольно сведя брови, смотрела прямо перед собой. Вааш, глядя на неё, почувствовал себя неуютно и, приподняв занавеску, посмотрел наружу. Паланкин как раз миновал двор между первой и второй стеной. Вааш обратил внимание на многочисленные повозки с клетками, в которых были заперты наги. Нахмурив брови, он осмотрел их. Но, увидев наагариша Жейша, скованного и закрытого в такой же клетке, быстро сообразил, что происходит, и опустил занавеску. Незачем Дариласке видеть это.

Дейширолеш стоял наверху лестницы и ощущал, как стремительно портится его настроение. Уехала. То, что уехала она по его же совету, утешением не послужило. Чем дальше удалялся паланкин, тем пакостнее становилось на душе. Она будет так далеко неизвестно сколько времени! В это мгновение Дейш люто возненавидел короля Дорина и пообещал себе, что если тот не уедет в ближайший месяц самостоятельно, то он просто выдворит его.

Появилось и беспокойство. А смогут ли там хорошо присматривать за ней? Она же такая вездесущая заноза! А вдруг с ней что-то произойдёт? Хвост взволнованно взвился, а Дейширолеш тихо зарычал. Не стоит накручивать себя. Всё будет замечательно. Он уже отдал приказ выделить отряд от армейской части и тайно окружить поместье Онсаш со всех сторон. Ни одна кошка, даже самая маленькая, не проберётся через них незамеченной.

Более-менее успокоившись, Дейширолеш развернулся, чтобы вернуться во дворец, и понял, что тянет его совсем в другую сторону. Кроме того, появилось беспокойство другого рода. Он вдруг вспомнил, что Дариласа, вообще-то, свободная женщина. Его как холодной водой окатило. А если кто-то захочет ухлестнуть за ней? Беспокойство вышло на новый уровень. Дейш начал вспоминать, сколько свободных мужчин в роде Онсаш. Но тут же резко оборвал сам себя. Бред! Кто посмеет пойти против него?

От беспокойных мыслей его отвлёк король Дорин выбежал из дворца неприличествующей его титулу поспешностью. Глаза выпучены, на лице читался страх.

– Куда она уехала? – задыхаясь, спросил он.

Дейширолеш посмотрел на него с ленивым изумлением, но ответить всё же соизволил:

– Домой.

На лице короля расцвело непонимание.

– В поместье одного из своих отцов, – конкретизировал повелитель. – Видите ли, этот дворец пока не её дом.

Чтобы произнести последнюю фразу, ему пришлось перебарывать себя. Дворец уже её дом, без каких-то там «пока». Король распахнул рот, видимо, собираясь сказать что-то ещё, но тут к наагашейду торопливо подполз его помощник и тихо произнёс:

– Повелитель, привезли род Огладош во главе с наагаришем Жейшем.

На лице Дейширолеша появился такой оскал, что король благоразумно отшатнулся. Да-а-а! Для его паршивого настроения встреча с Жейшем – как раз самое то. Наагашейд развернулся назад к лестнице и начал спускаться вниз, горя желанием пообщаться с наагаришем. У него к этому скользкому гаду было очень-очень много вопросов. И ещё больше претензий.

Когда Дейширолеш заполз в темницу, наагариша Жейша и его сыновей как раз закончили приковывать к стенам. Взгляд серохвостого нага полыхнул злобой, но он почти сразу взял себя в руки. Стража отползла в сторону, чтобы не мешать повелителю.

– Рад вас видеть, наагариш, – пропел наагашейд.

– Повелитель, что это значит? – с искренним недоумением спросил Жейш. – По какому праву нас схватили, сковали и привезли сюда как преступников?

Дейширолеш ничего не ответил, лишь махнул рукой. Один из стражников поспешно выполз и вернулся с большим стеклянным сосудом, наполненным голубоватой жидкостью, в которой плавало что-то большое и тёмное. Другой стражник поднёс к сосуду светляк, и прикованные наги вздрогнули. В жидкости плавала голова. Раздутая, несимметричная, с коротко обрезанными волосами. Жейш не сразу узнал своего сына. А узнав, побелел и уже не смог оторвать от головы взгляд.

– Почти две недели назад пятеро нагов напали на одну девушку в Карийских болотах, – медленно начал говорить Дейширолеш. – Им не повезло: её сопровождал наг несравнимо более сильный. И так вышло, что он узнал одного из этих нагов. Тащить на себе всё тело он не стал и ограничился головой.

Лицо Жейша исказилось от ярости и ненависти.

– Кто он?! – дико зарычал наагариш и дёрнулся вперёд, цепи грозно зазвенели.

– Имеет ли это значение? – почти добродушно уточнил Дейширолеш. – Преступление против меня совершил ваш сын…

Но наагариш не дал ему договорить, закричав яростно и очень убедительно:

– Мой сын никогда не пошёл бы на подобное! Его оболгали! Убили и оболгали!

Дейширолеш подался вперёд, почти к самому лицу наагариша, и проникновенно прошипел:

– А что, если это я его убил?

Жейш побелел ещё сильнее, до серого оттенка, и растерял свой гнев.

– Нет-нет… – пробормотал он. – Повелитель, что вы… Он бы никогда не посмел напасть на вас… Вы же…

Наагашейд выпрямился, и Жейш умолк.

– Верно, напал он не на меня, – не стал лукавить Дейширолеш и знаком велел унести голову.

Жейш проводил стеклянный сосуд отчаянным взглядом.

– Он напал на мою жену, – тихо произнёс наагашейд, чем вернул себе полное внимание Жейша.

Взгляд нага расширился одновременно от удивления и от ужаса. На повелителя посмотрели удивлённо не только пленники, но и стража. На мгновение возникла полная тишина, не прерываемая даже дыханием.

– Будущую жену, – сделал небольшое уточнение Дейширолеш. – Но временные определения в моём случае уже значения не имеют.

– Мой господин, клянусь, ни я, ни мой род не имеем к этому отношения! – горячо произнёс Жейш. – Вы же знаете, ни один наг не способен…

Дейширолеш не стал дослушивать.

– Какое отношение ты имеешь к Чанвашару? – в лоб спросил он.

Это прозвучало так неожиданно, что Жейш не смог проконтролировать эмоции должным образом. На его лице отразилась целая гамма чувств, при виде которых становилось очевидно, что какое-то отношение к Чанвашару он имеет. По губам Дейширолеша скользнула улыбка. Жейш скривился, сообразив, что теперь ему точно не оправдаться.