Екатерина Гичко – Наагатинские и Салейские хроники (страница 7)

Ссадаши с сомнением пожал плечами.

Когда они поднялись ещё саженей на пятьдесят, солнце как-то неожиданно быстро оказалось над горизонтом. Вааш и Ссадаши, всё ещё не привыкшие к наступлению ранней ночи, озадаченно переглянулись, сообразив, что рискуют заночевать прямо на склоне.

– Мы здесь замёрзнем, – уверенно заявил Ссадаши.

– Вернуться до наступления темноты всё равно не успеем. Может, укрытие какое-нибудь найдём и пересидим до утра?

– Да какое тут может быть укрытие? – раздражённо прошипел парень.

Его шипение эхом прошелестело в воздухе и замерло где-то выше, прежде чем пойти обратно. Обратно оно возвращалось, усиливаясь, наливаясь звучанием и грохотом.

– Эхо какое здесь странное, – напряжённо заметил юный наагалей.

Вааш заволновался. В усиливающемся эхе ему слышалось что-то отдалённо знакомое.

– Мать моя! – поражённо выдохнул Ссадаши.

Вааш вскинул голову, и рот его распахнулся. На них неслась снежная волна.

Мужчины одновременно метнулись к чахлым ёлкам и едва успели упасть рядом с ними, схватившись за стволы, как их накрыла лавина.

Шум мгновенно смолк, а свет померк. Непомерная тяжесть вдавила Ссадаши в слежавшийся снег, который вдруг пришёл в движение и тоже поехал вниз. Парень, задыхаясь, изо всех сил цеплялся за шершавый еловый ствол, но снег тащил и тащил его вниз. Вдруг сопротивляться стало легче. Ссадаши отчаянно забарахтался и рванул вверх, нуждаясь в полноценном глотке воздуха. Снег неподатливо раздвигался и проминался, царапая голые кисти не хуже шипов.

Наконец голова Ссадаши преодолела сопротивление, и он лихорадочно вздохнул полной грудью сладчайший горный воздух. Едва отдышавшись, он сдвинул с глаз натянувшуюся до носа шапку и осмотрелся.

Склон перед ним был покрыт рыхлым снегом, из которого едва виднелись макушки низеньких ёлочек.

– Вааш! – позвал друга Ссадаши. – Вааш!

Эхо прокатило по горам, но в этот раз назад не вернулось.

Юный наагалей быстро выбрался из снега и начал лихорадочно перерывать сугробы. Он успел почувствовать отчаяние, когда снег чуть ниже того места, где росла его спасительница-ёлка, взбугрился как над кротовьей ямой, и наружу высунулась голова Вааша. Наг фыркнул и тряхнул головой.

– Бог мой, Вааш! Я думал, мне тебя хоронить придётся! – Ссадаши с облегчением опустился на снег.

– Размечтался, – глухо проворчал Вааш, выбираясь из снега.

Расслабившись, Ссадаши наконец обратил внимание на свои поцарапанные руки и порадовался, что лавина удовлетворилась только его рукавицами.

– О, ты тоже варежки потерял, – заметил парень, осматривая Вааша. – И шапку.

– Какие варежка и шапка! – раздражённо выдохнул наагалей. – С меня даже нижнюю юбку стащило. Вот по весне найдут её где-нибудь тут.

Ссадаши пощупал себя через одежду, убеждаясь, что ему повезло больше.

– Вот Тёмные! – выругался Вааш. – Ножны с мечом и кинжалом тоже утащило. У тебя-то на месте?

Лицо Ссадаши вытянулось.

– А я и не брал…

Обругав Ссадаши и обозвав его «белобрысым идиотом», Вааш отвесил ему оплеуху и пополз искать укрытие.

– В Зиишиир всё равно дотемна вернуться не успеем, а без оружия тут и днём делать нечего, – бурчал разозлённый наагалей. Это надо же додуматься не взять с собой оружие!

Ссадаши, малость пристыженный взбучкой, с энтузиазмом завертел головой.

– Мне кажется, вон там что-то темнеет, – парень указал пальцем вверх, и Вааш, приглядевшись, тоже различил что-то похожее на пещерный зев. И располагалось это пятно не очень далеко. Доберутся ещё до захода солнца.

– Ну поползли глянем, что там.

Ползти вверх по только что сошедшему снегу оказалось тем ещё удовольствием. Тот ещё не улёгся, то и дело отдельные его участки съезжали вниз, грозясь утянуть за собой мужчин. Хвосты проваливались в рыхлую поверхность и поскальзывались на кусках льда. Когда мужчины добрались до места, солнце уже почти касалось горизонта.

Тёмное пятно действительно оказалось пещерным зевом. Вааш знаком велел Ссадаши держаться позади и первым нырнул внутрь. Вдруг там какой-то зверь обосновался? Ссадаши ждать друга снаружи не стал и, запалив светляк, двинулся следом.

Пещера оказалась небольшой и сплошь усыпанной осколками льда. Видимо, ранее весь этот лёд висел на потолке в виде сосулек, но лавина сбросила их вниз и разбила. Свет скользнул по прозрачным глыбам и осветил дальнюю стенку. Раздалось шевеление, и кто-то поспешно попытался спрятаться в тёмном углу.

– Ты глянь-ка… – удивлённо протянул Вааш, рассматривая юную нагиню с испуганными глазами. – Кажись, пропажа нашлась.

Иллаза вывалилась из санок, когда лавина начала их переворачивать. Ей очень повезло: она выпала рядом с деревьями, к которым её и прижало. Девушку не унесло вниз и даже засыпало не очень сильно. Она смогла выбраться, но снег унёс её нахвостник, шапку и варежки, шубка же была сильно изодрана. Кроме этого болела грудь, а на боку расползлось пятно крови. Плача от боли и испуга, Иллаза смогла подняться ещё на пять саженей вверх и забиться в пещеру.

Лавина – одно из самых опасных и частых бедствий в их краях. Иллаза была наслышана об этом, она знала, что может случиться в горах, но всё равно настояла на своём и потащила Миирику сюда. Миирика… Миирика… Что с ней? Она умерла? Умерла из-за неё? А что теперь ждёт её саму, Иллазу? Она замёрзнет? Её съедят?

Иллаза так была занята своими мыслями и переживаниями, что за всхлипами не сразу заметила, что в пещере кто-то появился. Зато когда лёд вспыхнул от света, её сердце чуть не разорвалось от ужаса.

– Ты глянь-ка… – донеслось до её слуха. – Кажись, пропажа нашлась.

Ослеплённые сиянием глаза наконец различили фигуры двух нагов. Свет немного переместился к потолку, и перепуганная Иллаза увидела огромного мужчину и весьма крепкую женщину.

– В-вы кто? – чуть слышно спросила она.

– Да мы тебя ищем, – заявил громадный наг.

Иллаза напряглась.

– Я не знаю вас! Я вас никогда не видела!

– Мы из нагов наагашейда. Он отправил нас помочь твоему отцу.

Девушка расслабилась. Даже если они врут, лучше уж пусть они её заберут, чем звери съедят.

– Ух ты, какая принцесса! – пропела женщина, и Иллаза с удивлением поняла, что это никакая не женщина.

Ссадаши подполз ближе и нагло улыбнулся обескураженной девушке. Та в ответ лишь хлопнула глазами. Ей никогда не доводилось видеть такого женственного и слабого мужчину. Может, он ещё не вырос?

– Эй, Вааш, у неё кровь.

– Хреново, – протянул тот.

– Дай я посмотрю.

Ссадаши потянулся к одежде девушке, но та вдруг остро ощутила, что перед ней взрослый мужчина, и изо всех сил вцепилась в полы шубейки.

– Эй, ты чего? Я только рану посмотрю.

Иллаза продолжала смотреть на него с испугом.

– Да ладно тебе! Чего я там не видел. Тебе сколько лет?

– Сто один, – чуть помедлив ответила девушка.

– А мне почти сто пятнадцать! Я уже всё видел, так что не глупи.

Ссадаши запалил ещё два светляка, отчего в пещере стало совсем светло, и почти силой развёл руки девушки в стороны. Её шерстяная рубашка на правом боку была порвана и пропитана кровью. Сам бок украшала длинная, уже запёкшаяся царапина.

– Выглядит неплохо, – пробормотал Ссадаши. – Болит?

Девушка отрицательно мотнула головой, а затем встрепенулась.

– Моя подруга Миирика…

Вааш без лишних вопросов выполз наружу. Ссадаши же продолжил довольно беспардонно осматривать девушку.

– Да… Так ты быстро замёрзнешь. Давай, надевай-ка это.