Екатерина Гичко – Наагатинские и Салейские хроники (страница 6)

– Лишар… – чуть слышно, недоверчиво произнёс изгнанник и замер, заметив невысокую фигурку, которая вперевалочку удалялась от них. Он скорее догадался, чем узнал ту смелую девушку, что выступила на защиту обречённого на смерть рода. – Лишар, – уже увереннее произнёс он и обнял сына.

Когда наагашейд показался в поле зрения Ссадаши и Вааша, Риалаш как раз развлекался тем, что прыгал с дедушкиных рук в сугроб.

– О Тёмные… – протяну Вааш, завидев дорогого зятя.

– Где Риалаш? – наагашейд осмотрелся, выискивая сына глазами.

Вааш запустил руку в сугроб и вытащил мальчика наружу. Внимательно осмотрев его и придя к выводу, что он мало узнаваем, тряхнул. С мальчика слетели снег, шапка и варежки.

– Вот! – радостный Вааш на вытянутой руке продемонстрировал наагашейду его отпрыска.

Увидев сына, Дейш успокоился. К счастью для наагалеев, купание в сугробе он не посчитал достойным своего внимания.

– Давай сюда, ему пора есть.

– Ну папа! – Риалаш попытался было отпихнуть отцовские руки хвостом, но дед предательски впихнул его Дейшу в объятия.

– Приятного аппетита, Риалаш, – пропел Ссадаши.

– Кушай хорошо, – вторил ему Вааш.

Мальчишка насупился ещё больше, но спорить не стал, зная, что против такой силы он всё равно ничего сделать не сможет.

– Наагашейд!

Дейш, уже развернувшийся, чтобы ползти к дому, раздражённо посмотрел через плечо. К нему спешил незнакомый наг, видимо, кто-то из охраны. Вид у мужчины был обеспокоенным донельзя.

– Наагашейд, наагариш Зэйшер просил передать, что он не сможет присутствовать на вечернем собрании. И… и остальные наагариши тоже.

Дейширолеш полностью развернулся. Все наагариши? Произошло что-то серьёзное?

– Что-то случилось?

Хвост посланника нервно дёрнулся, и он стыдливо, словно произошло что-то позорное, опустил глаза.

– Дочь наагариша Зэйшера пропала.

– Что? – переспросил Дейш.

Ему показалось, что он ослышался. Зайзишарцы следили за безопасностью своих женщин и детей с параноидальной заботливостью. Порой некоторые женщины за всю свою жизнь бывают за пределами поселения, в котором живут, всего несколько раз. И не стремятся бывать. Их с детства воспитывают с мыслью, что мир лесов слишком жесток и без помощи мужчины им не выжить. Дейш впервые слышал о том, чтобы в Зайзишаре пропала женщина.

– Когда это случилось? – требовательно спросил Дейширолеш.

– Мы предполагаем, что утром, – неуверенно ответил посланник. – Неладное заметил один из часовых. Он увидел Дириша. Это брат Миирики, близкой подруги госпожи Иллазы. Но около полутора часов назад его выпустили из Зиишиира за дровами и он не возвращался. А тут он мимо прошёл. Ну они тревогу подняли, начали искать Миирику, и выяснилось, что ни её, ни госпожи Иллазы нигде нет. Мы сейчас прочёсываем всё поселение, а наагариш и ещё несколько отрядов поехали к горам. Видите ли, Миирика очень похожа на своего брата, и… – он не договорил. Щёки его покраснели от стыда.

Ваашу стало его немного жаль.

– Вы не первые, кто на подобную уловку попадается, – пробасил он. – Вот, – наагалей хлопнул по плечу Ссадаши, – в бабу как-то переоделся, чтобы с караваном из города смыться.

– Вааш, – процедил сквозь зубы Ссадаши.

– Заткнулись оба! – раздражённо прошипел наагашейд, посчитавший утешение совершенно неуместным. Хвост его резко вскинулся, и друзья настороженно посмотрели на него. – Живо собрались и поползли на поиски девушки!

Посланник посмотрел на повелителя с удивлением, но через мгновение лицо его омрачилось пониманием. Видимо, эта парочка так доконала владыку, что он решил от неё избавиться.

– Ты! За мной, – распорядился Дейш и стремительно пополз в сторону дома Делилониса, унося с собой сына. Ему требовалось организовать поиски со своей стороны. Как повелитель, он не мог сидеть сложа руки.

Посланник последовал за ним, а Вааш и Ссадаши переглянулись.

– Ну чё! Поползли, – пробасил Вааш. – Я только шапку и варежки натяну, а то там наверняка холоднее, чем здесь.

Через десять минут наагалеи уже были у ворот. Потратив немного времени на то, чтобы выспросить у часовых подробности произошедшего, они направились в сторону гор. Ползком. Вдвоём. Часовые не стали их останавливать, посчитав, что наагашейд их так наказал.

Ещё через полчаса к воротам подъехал отряд из шаашидашских нагов – помощь наагашейда в поисках. Их глава, наг с цветастым хвостом, узнав, что наагалеи отправились на поиски вдвоём, обозвал их идиотами и подстегнул оленей.

Путь до рощицы, на которую им указали часовые, Вааш и Ссадаши преодолели быстро. День был солнечным, снег нещадно слепил глаза, а горы, казалось, дышали морозом. Несмотря на то, что зайзишарцы уверили их, что здесь есть дорога, наагалеи её не обнаружили. Видимо, дорога здесь была только в воображении местного населения. Частые метели мгновенно зализывали санные колеи и следы. Ползли мужчины, ориентируясь на свежий след от полозьев, который и вывел их к рощице.

– А нам сказали, что дорога идёт вдоль подножия. На кой хрен их вверх понесло? – Вааш задумчиво посмотрел на след, ползущий вверх по склону.

– Может, там что-то есть?

Посторонних рядом не было, так что Ссадаши отбросил свои жеманные манеры и сейчас выглядел весьма серьёзно, даже несмотря на пушистый нахвостник.

– Ну чё делать? Поползли.

Саженей через сто одиночный санный след пересекло ещё несколько следов. Вааш предположил, что это другие поисковые отряды.

– Слушай, Вааш, а чего они как-то все со стороны заезжали? – недоумевал Ссадаши. – Мы вот спокойно проползли по следу и поднялись наверх.

– Может, место для подъёма неудачное, а девчонки ничего об этом не знают?

– И мы не знаем, – Ссадаши, прищурившись, посмотрел наверх.

Склон был густо покрыт снежным ковром, кое-где торчали корявые деревца и даже хилые рощицы.

Через полчаса Ссадаши и Вааш остановились, столкнувшись с неожиданным препятствием. Склон, до того бывший весьма удобным для подъёма, вдруг стал слишком крутым, а слежавшийся снег – очень рыхлым.

– Кажется, здесь прошло то, что называют лавиной, – неуверенно протянул Вааш. Сам он сталкивался только со сходом камней и подобное видел впервые.

Ссадаши перевёл взгляд на санный след, уходящий под реку рыхлого снега, и поморщился.

Сердце наагариша Зэйшара сжалось одновременно от страха и радости, когда до его слуха донёсся трубный рёв оленя.

Едва узнав о пропаже Иллазы, он сразу собрал отряд и бросился к Зеруе, на склоне которого росла рощица, где собирались эти злополучные какарлиши, в надежде перехватить дочь там. Времени с их отъезда прошло уже много, и они вполне могли успеть добраться до места. Местность там была более-менее спокойная: зверьё в большинстве своём предпочитало селиться в лесу, а не на склонах гор, где из-за частых метелей постоянно сходили лавины. Но наагариш всё равно сходил с ума от беспокойства. Он то обещал себе, что выпорет непослушную девчонку, когда найдёт, то корил за то, что поставил свои обязанности наагариша выше обязанностей отца.

К роще они поехали более коротким путем, но всё равно, когда добрались, никого там не обнаружили. Какарлиши – большие красные плоды, вымороженные почти до прозрачности, – тихо позвякивали, не тронутые никем. Следов чьего-то недавнего присутствия здесь тоже не было.

Спустившись ниже, они обнаружили, что по склону сошла лавина. Зэйшеру показалось, что в тот момент он умер. Некоторое время он безучастно смотрел на то, как другие наги, спустившись с санок, медленно прочёсывают снег, пытаясь хоть кого-то найти, а затем сам пополз на поиски.

Трубный рёв оленя подарил ему надежду.

Они быстро нашли зверя. Сильная скотина с завидным упорством выбиралась из снега. На боках её красовались кровавые полосы от оборвавшейся упряжи. Не успел наагариш отчаяться в очередной раз, как были обнаружены сани.

Они были перевёрнуты и наполовину присыпаны снегом. Едва их приподняли, как раздался испуганный женский визг. Сердце Зэйшера опять сжалось: под санками, испуганно сверкая глазищами, лежала Миирика.

– Одна нашлась, – радостно объявил кто-то.

Миирика, поняв, что наконец-то в безопасности, расплакалась. Её вытащили и осторожно посадили на сани.

– Где Иллаза? – горячо спросил у неё Зэйшер.

– Я не знаю, – Миирика всхлипнула. – Когда под нами поехал снег, я вцепилась в сани и зажмурилась. Её, наверное, снесло волной вниз.

Зэйшер обессиленно опустился на снег. В его воображении ярко разыгралась картина, где его хрупкую нежную дочь безжалостно ломает и хоронит снег.

Вааш и Ссадаши поднялись вверх ещё саженей на пятьдесят. Подъём по рыхлому снегу был тяжёл и отнимал много времени. Порой мужчинам попадались вывороченные камни, поломанные древесные стволы, но ничего похожего на упряжку. Даже оборванных ремешков не попалось.

– Может, выскочить успели? – понадеялся Вааш.