Екатерина Гичко – Наагатинские и Салейские хроники (страница 50)

Иер досадливо потрогал царапину на лице и пихнул сына в спину.

– Иди первым, отвлечёшь.

– Ну где же он? – Лийриша судорожно стискивала перебинтованные пальчики и то и дело подбегала к окну.

Хайнес стоял у парадной лестницы вместе с хайреном и помощником и заходить не торопился. В груди в очередной раз сжалось отчаяние, и девушка прерывисто вздохнула. Лицо горело от недавних слёз, а рассказ Арваны продолжал живо будоражить её. Дядя теперь понимает, что их тайна разделена на троих, и если за себя Лийриша не боялась, то от страха за Арвану ноги подкашивались. Она совсем ничего не может сделать. Несовершеннолетняя, которая своим имуществом не вправе распоряжаться. У которой нет никакого влияния, слово которой ничего не стоит.

Сумасшедшая.

Она знала только одного оборотня, к которому могла обратиться за помощью, но он топтался у входа и никак не желал входить.

Вот наконец за дверью раздались приглушённые голоса, створка подалась наружу, и Лийриша, зажмурившись, бросилась на колени в ноги вошедшему хайнесу.

– Господин, прошу вас, женитесь на мне!

Раздался потрясённый вздох, кто-то закашлял, и девушка открыла глаза и робко посмотрела наверх.

И застыла, потрясённо распахнув глаза.

На неё с неменьшим изумлением таращился Узээриш.

– Что? – Лийриша отшатнулась с таким возмущением, будто её насильно швырнули в ноги наследнику. – Не за тебя! Нет!

– Какая радость! – с ещё большим возмущением ощерился тот. – Подожди, – лицо его омрачилось озарением, – а за кого…

Лийриша уже развернулась в сторону хайнеса и склонилась, утыкаясь лицом в колени.

Смятение, охватившее Иерхарида, когда девушка бросилась в ноги его сына с таким смелым предложением, отпустило его, и он облегчённо вздохнул.

– И не мечтай! – осадил Лийришу Узээриш и, склонившись, схватил её за воротник, чтобы поднять.

– Риш, не трогай, – отец сурово посмотрел на него, и хайрен неохотно отступил.

Присев рядом с девушкой на корточки, Иер ласково спросил:

– Риша, что-то случилось?

Та отрицательно повозила лицом по коленям.

– Иди сюда.

Иерхарид подхватил её под мышки и встал, поднимая девушку. Та покорно повисла в его руках и с опаской посмотрела на него. Брови изумлённо изогнулись.

– Ваше лицо… – выдохнула она.

– А, несчастный случай, – безоблачно улыбнулся хайнес. – Какой-то бродяга выскочил перед каретой, и та слишком резко остановилась. Ударился лицом о Врея.

Врей поперхнулся.

– Больно? – Лийриша осторожно коснулась пальцами запёкшейся корочки царапины, но искренне посочувствовать повелителю не смогла: собственные тревоги снедали сильнее.

– Ты плакала, – заметил очевидное Иер, смотря на неё снизу вверх. – Что случилось? Расскажи мне.

Его голос звучал так мягко и с такой искренней обеспокоенностью, что Лийриша вдруг подумала: может, и необязательно просить господина поделиться каплей своей власти. Может, он и так поможет. Сам.

Поникнув, девушка вытерла рукавом заслезившийся глаз и тихонечко попросила:

– Можно мне поговорить с вами?

Иерхарид открыл дверь перед понурившейся девушкой, пропуская её в свой малый кабинет – комнату без приёмной и обставленной куда уютнее, чем официальная приёмная. Красноватый свет заката смешивался с коричнево-зелёными цветами интерьера, погружая комнату в зловещий сумрак. Щелчок пальцев, и к потолку всплыли три желтоватых светляка. Жутковатые сумерки сменились мягким золотистым полумраком, и в кабинете словно бы потеплело.

– Садись, – хайнес обогнул Лийришу и выдвинул для неё стул.

Девушка села, а мужчина вытащил собственное тяжёлое кресло и поставил его напротив гостьи. И тоже сел, старательно пряча разбитые костяшки в широких рукавах.

– Так почему ты так неожиданно захотела за меня замуж? – улыбнулся Иерхарид.

Лийриша жалобно посмотрела на него, стыдливо закусила губу и опустила глаза.

– У-у-у меня корыстные цели, – призналась она.

– О-о-о, – с наигранной печалью протянул повелитель. Впрочем, расстроенная лисичка фальши не почуяла и устыдилась ещё больше.

– Простите, – шмыгнула она носом, сжимаясь под взглядом хайнеса. – Мне просто нужна капелька… самая малость вашего влияния. Я несовершеннолетняя, у меня нет права голоса, и я не могу никого защитить. А если я стану хайнеси, то смогу… Но я… подумала… может, – она умоляюще посмотрела на господина Иерхарида, чувствуя себя очень неловко в новой для неё роли просящей, – я могу попросить вас помочь?

– Можешь, – мягко согласился повелитель. – Хотя идея с браком мне нравится больше.

Лийриша вскинула голову и поняла, что над ней посмеиваются: по лицу господина Иерхарида блуждала лукавая добрая улыбка. Узел в груди расслабился, и она впервые за несколько часов вдохнула полной грудью. Обоняние пощекотал запах крови: разбитые губы засочились красными каплями, которые хайнес с видимым удовольствием слизывал.

– Я не сама выпала из окна.

Какого труда стоило признание! Чуть ли рёбра не выворачивало от усилий.

– Я знаю, – спокойно отозвался хайнес.

Лийриша пристально всмотрелась в его лицо, но так и не поняла: успокаивает ли он её, считая сумасшедшей, или действительно знает?

– Меня выбросил дядя Арим. Это был правда он! – горячо заверила девушка. – Я не вру. Он не первый раз вредит мне, но всегда выставляет меня лгуньей и фантазёркой. А мой отец подыгрывает, называя меня сумасшедшей. Но я не сумасшедшая! Господин, я действительно не сумасшедшая!

– Я верю тебе.

– Нет, не верите! – Лийриша вскочила и в отчаянии сжала кулаки. – Вы…

Продолжить она не успела. Господин Иерхарид подался вперёд и мягко обхватил её кулаки пальцами.

– Я слышал сегодня его разговор с твоей сестрой.

– Слышали? – лисичка недоверчиво распахнула глаза.

– Да. Господин Арим, видимо, хотел через Арвану оказать влияние на вас, но она не поддалась ему.

– Вы знаете… – Лийриша совсем растерялась.

Иер за руки притянул её ближе и виновато улыбнулся.

– Признаюсь, я очень рассердился и… на самом деле расшиб лицо не в карете.

– Как не в карете? – девушка быстро осмотрела его, пытаясь найти другие травмы, и замерла, уставившись на сбитые костяшки.

Пальцы сжались вокруг её кулачков сильнее.

– Не бойся, – Иер опять потянул её на себя и, зажав между ног, обнял, уткнувшись лбом в её живот. – Я рассердился на него. Как можно издеваться над такой милой девочкой, единственной памятью о родной сестре? Ради чего? Золота? Земли? Драгоценных камней? Я разозлился. Но не бойся меня, я никогда не поступлю подобным образом с тобой.

– Да вас-то мне чего бояться? – с искренним недоумением вопросила Лийриша, осторожно прикасаясь перебинтованными пальцами к коротким волосам. Беспокойство в груди потеснил лёгкий восторг: мягкие какие. – Вы меня ни разу даже не поругали, хотя я такое творила! И хайрен только хамит, но тоже ни разу руку не поднял, а вы его отец. Я бы на его месте, будь у меня такой папа, как вы, убила бы себя! Ну или хотя бы выпорола.

Иер весело фыркнул ей в живот и лукаво протянул:

– Наказать, наверное, всё же стоило. Из-за тебя я сегодня был в центре внимания. Мои волосы волновали зрителей больше, чем казнь.

– Простите. Давайте мы мои отрежем? – виновато залебезила Лийриша.

– Даже не вздумай трогать, – Иерхарид с притворной суровостью свёл брови, – у нас с тобой пока одна причёска на двоих.

И девушка наконец неуверенно улыбнулась.