Екатерина Гичко – Наагатинские и Салейские хроники (страница 21)
Эза и Арвана торопливо пересекли гостиную и, возбуждённо перешёптываясь, прижались носами к оконному стеклу, рассматривая парк. Сумерки уже опустились на землю, и дорожки освещали многочисленные фонари, в свете которых прогуливались гости, взволнованные предстоящим балом. Хоть предполагалось, что бал устраивается в помощь хайрену, чтобы тот смог быстрее найти спутницу жизни, мужчин на торжество прибыло ничуть не меньше девушек. Право, не заставлять же наследника танцевать со всеми приехавшими барышнями? Да и какая радость девушкам на балу, где партнёр всего один?
– Смотри какой… – молоденькие лисички, краснея ушами и щеками, рассматривали оборотней.
Каждый из них казался им красивым и мужественным. Проживая вне столицы на сельском просторе, девочки успели повидать не так много достойных мужчин. А вот романтических книжонок прочитали больше необходимого. Сарена Гиаша с беспокойством посмотрела на дочерей, переживая, что молоденькие глупышки позволят себе увлечься кем-то помимо хайрена. Они ещё не понимают, что если охотиться, то охотиться нужно на самую приятную во всех смыслах добычу. Зато…
Сарена бросила колкий взгляд на падчерицу. Та стояла, прислонившись плечом к косяку и сложив руки на груди, и выглядела явно раздосадованной. Но поймав взгляд мачехи, прищурилась и искривила губы в усмешке.
– Что это за поза, Лийриша? – помня о слугах, сарена постаралась вложить в голос побольше мягкости. – Присядь. Или идти вместе с сёстрами посмотри на парк. Он великолепен!
Эза и Арвана тут же перестали шушукаться и с опаской посмотрели на старшую сестру, чем ещё сильнее раздосадовали мать. Сарену задевало, что её дочери откровенно побаиваются Лийришу. Из-за этого женщине казалось, что падчерица всё же имеет какую-то власть в их семье.
– Я устала, пусть наслаждаются без меня, – лениво протянула падчерица, продолжая стоять у двери.
Неприкрытая дерзость всё же заставила сарену недовольно поджать губы, и она отвернулась.
Но продолжала чувствовать наглый взгляд.
Женщина посмотрела на мужа, но тот с досадой прислушивался к глупостям, что шептали друг другу Эза и Арвана. Обида уколола сарену, и она вспомнила давние слова мужа, что не будь Лийриша такой помехой, он бы гордился дерзкой, но сообразительной дочерью. Сам сарен уже давным-давно позабыл сказанное, а Гиаша не могла. И не могла удержаться от того, чтобы не сравнивать своих девочек с Лийришей.
Все их соседи считали, что Рони Холлыю очень повезло: все его дочери красивы. Невысокие, как и их отец, тоненькие девочки. Статная фигуристая сарена Гиаша на их фоне выделялась как бравый воин среди новобранцев. Арвана лицом пошла в неё: нежные щёки, аккуратный носик, трогательные пухлые губки, серые глаза и роскошные белые локоны. Эза, напротив, многое взяла от отца. Худое скуластое лицо всё ещё сохраняло детскую мягкость, но уже можно было представить, какими точёными станут его черты в будущем. А какого прелестного жёлтого оттенка были её глаза!.. И как горели рыжие волосы…
Её дочери слыли настоящими красавицами.
Но почему-то все сходились во мнении, что Лийриша красивее.
Хотелось бы возмутиться, но Гиаша не могла, ибо чувствовала превосходство падчерицы над её собственными малышками. Лийриша взяла от отца только цвет волос, а в остальном походила на покойную мать. Так, по крайней мере, говорил Рони.
Маленькое аккуратное личико, вечно кривящийся рот, носик, кончик которого порой недовольно подрагивал, зелёные злые наглые глаза… Звучало неприятно, но почему-то девчонка всё равно выглядела хорошенькой. Какая-то из старух-соседок с восторгом заверяла Гиашу, что у её старшей дочери очень живое, искреннее лицо, на которое хочется смотреть. Гиаше смотреть не хотелось, но привлекательность падчерицы она отрицать не могла.
Кроме того, сарену не покидала мысль, что её собственные дочери – обычные девочки, немного глуповатые, как и большинство девушек их возраста. Таких много. Лийриша же выделялась хитростью, умом, а порой и… грязным коварством. Да, грязным! Такая не будет стоять у окна и с восторгом пялиться на незнакомых мужчин.
И Эза с Арваной признавали превосходство старшей сестры. Будучи маленькими и чувствуя пренебрежение со стороны родителей в отношении Лийриши, они ещё пытались её задирать, но дрянная девчонка не позволяла безнаказанно обижать себя, и в итоге запуганными оказались её, сарены, дочери. Это уязвляло.
Но сейчас сарену больше беспокоило другое.
В отличие от своих по-детски легкомысленных сестёр Лийриша будет с куда большей придирчивостью выбирать добычу.
И не дай боги ей всё же удастся выскочить замуж хоть за кого-нибудь! Это станет бедствием для всей их семьи.
– Госпожа, вам помочь? – служанка уставилась на рыжеволосую гостью с искренним желанием угодить, но та лишь недовольно скривилась.
– Сама справлюсь. Можешь идти.
– Но, госпожа… – горничная с недоумением посмотрела на платье благородной госпожи. Обычно гостьи не отказывались от помощи, стараясь воспользоваться всеми благами, которые мог дать им дворец.
– Я недостаточно понятно выразилась? – бедная девушка вздрогнула, когда стоящая боком гостья скосила на неё злой зелёный глаз.
– Простите, – служанка торопливо поклонилась и спиной вперёд выскользнула из комнаты.
Лийриша замерла, прислушиваясь к удаляющимся шагам, а затем резко подскочила к двери и повернула ключ, закрываясь. После этого она так же стремительно развернулась и обвела спальню пристальным взглядом. Ноздри задёргались, кончик хорошенького носа зашевелился. Присев на корточки, девушка заглянула под кровать, шкаф, тумбочку, а затем и за большое зеркало. Что-то ей не понравилось, и, поднявшись, лисичка подошла ближе и попыталась снять его со стены. Минутные усилия увенчались успехом, и зеркало всё же съехало по стене вниз, но съехало излишне ретиво и так жёстко приложилось нижним краем о пол, что по поверхности поползла трещина. Несколько секунд ошеломлённая девушка глядела на своё располовиненное трещиной изображение, а затем смущённо прислонила зеркало к стене и отступила.
Но осмотр на этом не завершился.
Гостья осторожно подкралась к окну, тихонечко выглянула из-за занавески, а затем рывком отдёрнула ткань, распахнула створки и высунулась наружу с такой поспешностью, словно хотела поймать кого-то на подглядывании. Пожилая пара, прогуливающаяся среди жасминовых кустов, испуганно вскинула головы, и Лийриша поспешила скрыться.
Обеспокоенно повертевшись, девушка пошла простукивать стены, зачем-то отодвинула шкаф от стены и пинком распахнула дверь в гардеробную. Туда она вошла не сразу. Долго с порога рассматривала полутёмную комнату, щёлканьем пальцев забрасывая туда светляки. Оранжево-рыжие огоньки озарили гардеробную пожарными всполохами, и от полок и висящих нарядов поползли длинные зловещие тени.
Девушка не успокоилась, пока не перевернула в гардеробной всё. Она разворошила каждую полку, отодвинула каждый шкаф и сундук, сбросила все платья на пол, а затем проползла по этому же полу, подозрительно ощупывая каждую паркетину. Добралась даже до потолка, заместо ступенек использовав полки.
Ничего не обнаружив, лисичка ничуть не успокоилась. Наоборот, занервничала ещё сильнее. Вернувшись в спальню, она заметалась взад-вперёд. Сунула было пальцы в рот, но болезненно зашипела: ногти уже были скусаны до мяса.
Вдруг за дверью раздались шаги, и лисичка замерла. Лицо её побелело, и, казалось, она перестала дышать. Ручка двери медленно провернулась, сама дверь дрогнула.
– Лийриша, – раздался вкрадчивый голос отца, – открой, нам надо поговорить.
На лбу девушки мгновенно выступил пот, зрачок расширился так сильно, что глаза почернели.
– Господин, госпожа пока не готова, – пискнула она тонким голоском, пытаясь подражать горничной.
За дверью воцарилась тишина.
Сердце застучало в ушах.
Отец, конечно же, не поверил. Узнал её голос. Но, может, засомневается, что она одна? Пусть он засомневается и уйдёт! Боги, пожалуйста, пусть он уйдёт!
– Хорошо, Лийриша, – холод в голосе отца вызвал озноб. – Я приду позже.
Прижав руку к груди, словно пытаясь этим заглушить стук сердца, девушка прислушалась к удаляющимся шагам, чтобы убедиться, что отец действительно ушёл. И всё же засунула пальцы в рот, вгрызаясь в истерзанные ногти.
Нет-нет, она не сможет спать здесь!
Окно на третьем этаже малого гостевого крыла распахнулось неслышно, но стража, бдящая за покоем парка в кустах, уловила блеск стёкол и вскинула головы.
– Что за беспокойник? – недовольно проворчал один из оборотней, присматриваясь.
Над подоконником замаячил белый овал лица, через пару секунд взмывший локтя на четыре вверх. Волчий месяц лучами очертил тёмный силуэт и юбку, колоколом вздувшуюся на ветру. Окликать барышню стражники не спешили. Их ли дело, куда благородная гостья собралась? Да хоть бы и на свидание. Главное, чтоб не пакостила на вверенной территории.
Девушка развернулась, и стал виден большущий горб на её спине. Или какая-то поклажа.
– Воровка?
Переглянувшись, оборотни подобрались и уставились на беспокойницу, почти не мигая. Потоптавшись, барышня всё же ступила на карниз и довольно шустро поползла к ближайшей выступающей из стены полуколонне, по которой и спустилась вниз. Отсидевшись пару минут, подозрительная гостья кустами, старательно обходя освещённые места, зашуршала в самую тёмную часть парка.