Екатерина Гичко – Наагатинские и Салейские хроники (страница 127)
Она открыла глаза и поняла, что уже давно наступило утро. Солнце заливало спальню ярким светом, мазками ложилось на мольберт с оставленным на нём холстом и пятнами зайчиков расцвечивало пол.
Пол её собственной спальни.
Даже не знаю, кто здесь на самом деле чудовище… При написании главы вспомнила историю, которую читала в детстве. Наверняка многие из вас её знают. Где дед учил внука плавать. Вывез на лодке на середину реки и перевернул её. Вот тут Ссадаши напоминает мне этого деда.
P.S. Ссадаши догнала Тейс ;}
Цена тайны. Глава 20. Сразиться со страхом
– Сам принёс! – нянечка прижимала ладонь к губам то ли в ужасе, то ли в благоговении. – Бледный, глазища чернющие, плывут как-то странно. Улыбается, а зубы и так острые были, а тут и вовсе страх божеский. К груди как ребёночка прижимает. Я ему, вот сюда кладите, а он оторвать от себя никак не может. Едва ушёл. Сам идёт, а из стороны в сторону как на ветру качает. И сапоги на разные ноги надеты. Правый на левую, а левый на правую. И как его только никто ночью не увидел? Увидел бы, позор какой был бы!
Лаодония сердито фыркнула. Слушать о собственном безнравствии она не желала. Её томило и терзало волнение, она тревожилась и переживала за наагасаха и, если бы не маменькин приказ не выпускать её, уже бежала бы к гостевому крылу.
– И как только додумались одна ночью пойти в спальню к мужчине, – по новой завела причитания нянечка. – Так ли вас воспитывали, это ли в вашу голову вкладывали?
– Если бы я пошла к нему миловаться, – Мьерида аж вздрогнула, услышав из уст воспитанницы столь простонародное выражение, – то устыдилась бы, а так не тратьте слова, няня. Он приходил утром? Только честно, – Лаодония подступила к старушке и сурово на неё воззрилась, напомнив на мгновение выражением лица императрицу, чем малость смутила няню.
– Ещё не был, – призналась та. – Приходил этот… который бледный такой… имя у него не самое запоминающееся…
– Господин Ссадаши? – принцесса нетерпеливо притопнула. Нормальное у него имя!
– Да, этот. Глазюками красными зыркает, скалится… – Мьерида задохнулась от возмущения. – Интересовался вашим здоровьем. Если хотите знать, он мне нравится куда меньше наагасаха. С таким поклонником только беды ждать!
Лаодония непонимающе на неё посмотрела. Потом до неё дошло, и она искренне возмутилась:
– Наагалей не смотрит на меня как на женщину!
– Тогда чего он сюда ходит?! – ещё больше возмутилась Мьерида.
– Да ради наагасаха!
Лаодония была столь взвинчена, что и не пыталась скрыть раздражения. Отчего-то чудилось ей нечто нехорошее, но она никак не могла понять, чем вызвано предчувствие. Ах, а вдруг наагасаху станет хуже? Зачем он её принёс, глупый! Рядом с ней ему было бы легче, он же сам говорил. И наагалей говорил! Принципиальный и воспитанный идиот!
– Мне нравится наагасах, но мне не нравятся глупости, которые вы творите из-за него. Он пока ещё даже не жених вам, а вы уже подвергаете свою репутацию угрозе, – продолжала пенять няня. – Если он серьёзен, то потерпит…
– А я не могу терпеть! – вскинулась Лаодония. – Не могу!
Мьерида застыла, глядя на неё широко распахнутыми глазами, и, казалось, пребывала в ужасе от услышанного откровения.
В дверь постучали, и нянечка опомнилась.
– Войдите!
Внутрь заглянул встревоженный слуга.
– Прошу прощения, но в саду наагасах Шашеолошу и он хочет видеть принцессу. Прямо требует, – парень опасливо покосился на вновь задохнувшуюся от возмущения Мьериду. – Говорит, если её не выпустят к нему, он с боем пройдёт.
Лаодония ликующе взвизгнула и, хлопнув в ладоши, бросилась на выход, ничуть не переживая, что её не выпустят. Если что, она будет кричать, и наагасах её вызволит. Мьерида заполошно всплеснула руками и заторопилась следом.
Наагасах обнаружился прямо у двери и, судя по взгляду исподлобья, готовился положить охрану голыми руками. Явление принцессы стражники встретили одновременно облегчёнными и раздосадованными взглядами. Лаодонии пришлось подавить страстное желание броситься на шею мужчине. Остановившись, она обеспокоенно его осмотрела и встревожилась ещё больше.
Сейчас наагасах был бледнее господина Ссадаши и выглядел откровенно нездоровым. Чёрный цвет одежды только подчёркивал его болезненный вид и придавал облику трагичной траурности, словно мужчина принёс плохие вести. Увидев Лаодонию, он слабо, но очень светло улыбнулся, и девушка вернула ему улыбку в сто раз более солнечную.
– Наагасах, как вы? – Лаодония переступила порог, игнорируя слабую попытку стражи оставить её. – Выглядите вы не очень хорошо.
– Всё в порядке, – отозвался Шаш, и девушка смущённо потупила взгляд, когда он слегка повернул голову.
Сегодня шею закрывать он не стал, и уже отцветающий синяк сразу бросился в глаза.
– Вы не против прогуляться?
– Госпожа… – начала было появившаяся за спиной принцессы Мьерида.
– Не против. Наагасах уже доказал, что в разы благоразумнее меня, – Лаодония коротко посмотрела на няню и поспешила взять наагасаха под локоть.
Ей очень хотелось поддержать его. Почему-то казалось, что он мог упасть. Недовольная няня пошла за ними в некотором отдалении, позволяя им поговорить уединённо.
– Вы плохо выглядите, – Лаодония обеспокоенно смотрела на бледное лицо нага.
– Мне определённо лучше, – тот вновь слабо улыбнулся.
– Вам было бы лучше, если бы не таскали меня ночью в такую даль. Вы могли упасть, – неодобрительно проворчала девушка. – Лучше бы спали. Сами же говорили, что рядом со мной вам становится лучше.
– Пока вы в моих руках, я бы не смог упасть. То есть… – мужчина прикрыл глаза. – С вами бы в любом случае было бы всё хорошо.
– Да я не о себе волнуюсь, глупый вы! – не выдержала Лаодония.
– А я очень о вас переживаю, – тихо выдохнул Шаш. – И хотел… очень хочу… Мне нужно поговорить с вами.
Плохое предчувствие вновь дало о себе знать. Лаодония напряглась и попыталась вспомнить, не шептал ли ей чего ночью наагасах.
– Я очень виноват перед вами, – начал мужчина, и рука под пальцами девушки напряглась. – Я поступил эгоистично, решив, что могу не просто добиться вашего расположения, но и… всё решить.
– О чём вы? – почему-то Лаодония подумала, что наагасах сейчас заявит, будто и не испытывает к ней симпатии. – Что бы вы ни сказали, я вам не поверю!
На лице мужчины отразилась настоящая мука.
– Я очень виноват, – тихо-тихо протянул он. – Я совершенно не подумал о ваших страхах.
Лаодония резко остановилась, вынудив остановиться и его. Наагасах развернулся к ней лицом и, взяв её ладони, поднёс к своему лицу для поцелуя.
– Вы меня ужасно пугаете, – с дрожью призналась девушка. – Чего я так боюсь, что вы теперь себя вините?
– Меня, – просто ответил Шаш. – Мой народ. И я не могу защитить вас от этого страха.
Лаодония растерянно заморгала.
– Уверенна, что смогу это преодолеть, – впрочем, в голосе уверенности не было, но исключительно из-за непонимания, к чему клонит наагасах.
– Я тоже был уверен, что смогу с этим справиться, – признался мужчина. – Я не воспринимал всерьёз ни силу ваших страхов, ни последствия. Осознал только… недавно.
– Вы меня уже сердите, – призналась напряжённая принцесса.
– Я наг и… немного наагашех, который влюбился, – Шаш виновато улыбнулся. – Мои инстинкты требуют защищать и оберегать вас. Они требуют сделать всё, чтобы вы были в безопасности и вам ничего не угрожало. Но, – он осторожно коснулся ссадины на её шее, – именно из-за меня вы всегда в опасности.
– Глупости! – решительно мотнула головой Лаодония.
– Вы не понимаете…
– Так объясните! – сердитая девушка отошла от него на шаг. – Что вы мне хотите сказать?
– Я не могу быть рядом с вами, пока вы боитесь меня. Я не могу забрать вас с собой, пока вы боитесь мой народ, – покорно выдал Шаш. – Но я не могу и отказаться от вас…
– Да я боюсь не вас, а ваш хвост! – взорвалась Лаодония.
– Но боитесь. И я ничем не могу помочь, не знаю, как помочь, какой выход найти.
– И? К чему вы ведёте разговор? – принцесса уже и сама догадывалась и теперь взбешённо раздувала ноздри. Кажется, она начинала понимать, почему наагасах принёс её в покои под покровом ночи. О, его пресловутое благородство, будь оно проклято!
– Я не могу больше претендовать на ваше внимание, – выдохнул Шаш. Мука исказила его лицо. – Я…
– Вы трус! – Лаодония отшатнулась от него, сжав кулаки. Казалось бы, её должна была порадовать забота наагасаха, но девушка чувствовала себя расстроенной и взбешённой.
– Я не могу так поступить с вами. Если ваш страх…
– Я могу поступить так с собой! – яростно заявила девушка, подступая ближе. – Невозможно бояться всегда. Пару дней в окружении одних змеиных хвостов, и я привыкну.
– Это не так работает…