Екатерина Гичко – Наагатинские и Салейские хроники (страница 122)

– Так что тебе удалось выяснить?

Отец, расслабленный после горячего обеда, лежал на коленях матери, которая плела косы из его длинных чёрных волос.

– У императорской семьи действительно есть тайна, чутьё тебя не обмануло, – начал Шаш.

Лучший способ сохранить секрет – раскрыть другой секрет. И он совсем необязательно должен быть правдивым. Достаточно правдоподобности и некой скандальности или постыдности – чего-то, что объясняло причину скрытности. Искусству утаивания важного Шаша учил собственно отец, и сейчас он собирался применить знание против него же.

И, откровенно говоря, не стыдился.

И не боялся, что мама выдаст его.

– Тайна связана с сыном? – прищурился Дейш.

– Да, - подтвердил Шаш, – только не с тем, о котором ты думаешь.

Отец непонимающе нахмурился.

– Советник Аркшаш, – Шашеолошу расплылся в ухмылке, – сын императрицы.

Ошеломлённый наагашейд аж приподнялся, а мама бросила на него подозрительный взгляд, будто спрашивая, с чьего согласия он так очерняет репутацию императрицы.

– Тридцать шесть лет[1] назад ей величество позволила себе увлечься юношей из обедневшей благородной семьи, служившего в её охране.

– Опять охранник? – весело изумился Дейш.

– Всё же телохранители проводят с императрицей очень много времени. Господин Аркшаш стал плодом этой связи, но императрица смогла скрыть и свою беременность, и роды.

– Припоминаю, что в то время она не очень любила появляться на публике… – задумчиво протянул Дейш.

– Первые годы Аркшаш жил со своим отцом. Тот получил отставку и уехал из столицы. Но его скосила лихорадка, бушевавшая около двадцати пяти лет назад в южных герцогствах, и её величество забрала сына и воспитала из него преданного помощника для императора. Но не думаю, что мы как-то можем использовать эту информацию. Сын-человек предпочтительнее императора с нажьей кровью. Боюсь, если откроется, что советник Аркшаш родной сын императрицы, может завариться очередной мятеж, и многие главы выступят за смену императора, раз того есть кем заменить.

– Ты прав, – наагашейд досадливо скривился. – Хоть и советник Аркшаш выглядит полностью преданным императору, не хотелось бы искушать его верность возможностью встать у власти. Нам выгоднее император-полунаг. Вдруг кто-то из его потомков унаследует хвост?

– Вряд императорская семья так просчитается, – улыбнулся Шаш. – Подавили кровь однажды, подавят и у последующих детей.

– Но подробность презанятная…

Тейсдариласа, пользуясь тем, что муж не видит, с укором посмотрела на сына. Хоть она и согласилась утаить кое-что, чтобы выступить гарантом безопасности, да и не особо ей нравились планы Дейша, но откровенное запудривание мозгов её раздражало. Словно она ввязалась в заговор против любимого супруга.

– Ты хорошо потрудился.

Тут совесть немного кольнула Шаша.

– Попроси своего бестолкового друга больше не донимать советника Аркшаша, – Дейш поднял глаза на Тейс. – Раз он имеет такую связь с императором, не стоит его обижать. Его дружба в будущем может пригодиться.

Жена поцеловала его в переносицу. Слов не прозвучало, но наагашейд вполне удовлетворился.

– Он с нами пойдёт?

Шаш понял, что отец уже перешёл на обсуждение будущей прогулки.

Получив кивок, наагашейд чуть ли зубами не заскрипел.

– Почему он всегда за нами таскается?

Ответа не требовалось. Дядя как-то наигранно обиделся на подобное возмущение. Мол, охрана тоже постоянно таскается за наагашейдисой, но к ней никаких претензий.

Будь они в княжестве, Дейш послал бы эту моль бледную искать приключения без дорогой госпожи. Но в Дардане выпустить из виду наагалея не рискнул бы даже он. Тем более в последние дни Ссадаши откровенно искал неприятности. А так как он постоянно в компании наагашейдисы, то находил он вместе со своей госпожой.

Неожиданная идея пришла к Шашу, и он предложил:

– Могу пойти с вами и взять дядю на себя. Но у меня есть просьба?

Дейш вопросительно приподнял брови.

– Уговорите императрицу отпустить принцессу с нами. На мои уговоры она точно не поддастся.

– Серьёзно? – отец ехидно изогнул губы. – Хотя о чём я? Там же такой котёночек…

Кот мгновенно вскинулся, и Шаш зашипел. Тейс тут же пихнула веселящегося мужа в плечо, чтобы не дразнил ребёнка.

***

Лаодония не могла поверить своему счастью.

Её отпустили из дворца.

Официально, с матушкиного разрешения и без нянечки.

Мало того, её отпустили с наагасахом!

Ну, точнее, не совсем с ним, а с его родителями и наагалеем Ссадаши. Но наагашейд и наагашейдиса вышагивали впереди и были больше заняты друг другом, чем присмотром за вверенной им принцессой. Лаодонию колотило радостное возбуждение, и она судорожно стискивала пальчики на локте наагасаха, который посматривал на неё с улыбкой. Пятый член их компании, наагалей Ссадаши, полз рядом и смущал девушку своим розовым нарядом и хитрыми улыбочками.

– Не стоит смущаться, – Шаш склонился к её уху, – дядя именно этого и добивается. Играть с чужими чувствами – его любимое развлечение. Не подумайте о нём плохо. Он замечательный наг, но чувство юмора у него несколько необычно.

– Я слышу, что говоришь про меня, – пропел наагалей, но Шаш одарил его совершенно наглым взглядом. Зато Лаодония устыдилась за двоих. – Про меня нужно говорить со мной. И вообще, – он капризно скривился, – мне скучно. И неудобно! – наг с ненавистью посмотрел на собственные ноги.

– Простите, – виновата протянула Лаодония.

– Вот у кого-то есть воспитание, – сразу поставил девушку в пример Ссадаши.

– Я с радостью напомню, кто приложил хвост к моему воспитанию, – хмыкнул Шашеолошу. – Осторожнее.

Он оттянул Лаодонию в сторону, освобождая дорогу для ярко украшенной повозки.

Торговый праздник в Дардане продолжался, и предсумеречные улицы сияли яркими огнями. Они решили не идти в сторону главной площади, куда стекалась толпа, и свернули в сторону городского сада. Гуляния намечались и там, но всё же народа было меньше и можно было действительно погулять, а не протискиваться сквозь толпу.

– О, а крышу здесь поменяли! – наагалей с пугающе живым интересом уставился на кровлю здания суда. – А мне так нравилась прежняя…

Шаш присмотрелся и вспомнил рассказы о прошлом визите дяди в столицу. Сам он в тот раз остался в княжестве и даже немного пожалел, когда дедушка Вааш, вернувшись, принялся рассказывать, как дядя Ссадаши справедливости искал. Нельзя найти то, что можно только сотворить, поэтому дядя эту справедливость сотворил.

– Зачем же ты тогда на неё дракона посадил? – Шашеолошу подмигнул растерянной Лаодонии.

– Тогда она мне не нравилась. А вот после того, как Булыжник по ней потоптался, она стала куда привлекательнее. Появился этакий флёр старинности. И смотреться стала куда оригинальнее!

Дядю всегда привлекали развалины с их своеобразным очарованием.

Странный наагалей немного пугал Лаодонию, и она никак не могла набраться храбрости, чтобы вступить в разговор. Его поведение слишком напоминало развязность людей, про которых книги и нянечка говорили, что они ничего приличного за душой не имеют и представляют угрозу для невинных девиц. Но девушка не верила, что наагалей в самом деле такой, хотя бы потому что наагасах относился к нему очень тепло.

В городском саду действительно было свободнее, но гуляющих всё равно было очень много. Из-за череды торговых праздников купцам разрешили установить палатки и здесь. В нос сразу ударили аппетитные запахи еды, которую предлагали на входе, а за воротами Лаодония откровенно растерялась от обилия зрелищ. Ей хотелось побывать везде, всё посмотреть, потрогать, а ещё послушать музыкантов, которых видно пока не было, но звуки инструментов и разноголосые песни стелились по дорожкам сада.

Лаодония заметила, что наагашейд и наагасах обменялись взглядами, и господин Дейширолеш повлёк супругу на боковую дорожку, оставляя их. Девушку немного это напугало, но она быстро напомнила, что находится в компании наагасаха, который вёл себя безукоризненно, даже когда крал её. И они всё же не одни, с ними наагалей Ссадаши. Хотя он на дуэнью никак не тянул.

– Какие ленты! – наагалей радостно всплеснул руками и зашагал к ближайшему лотку.

Они последовали за ним, и Лаодония тоже тихо ахнула, изумляясь богатым выбором. Руки сами потянули пощупать и повертеть, и они с господином Ссадаши наконец нашли общую тему, обмениваясь впечатлениями о товаре.

– Какой интересный цветок, – Лаодония силилась рассмотреть в скудном свете серебряный узор.

– Это гахара, – наагалей отчего-то хмыкнул. – Цветущая она очень красива. Но больше она известна тем, что вампиры её листья курят.

– Правда? – изумилась принцесса.

– Узор, кстати, типичный для вампиров.

Торговец заволновался и испугался, что ему сейчас всех покупателей распугают лишними сведениями о товаре.

– Ничего он не вампирский! Я покупал эти ленты в самом Харшнее!