Екатерина Гичко – Лгунья (страница 88)

— Эх, ну даёт! — выдохнул оборотень, глядя след харену. — В холодное седло да голой задницей! Как бы не отморозил чего важного…

— Эй, за воротами кто-то опять скребётся! — окликнул его напарник.

Оборотни поспешили на стену, чтобы взглянуть на визитёра, и замерли, увидев громадного волка с рваными ушами, который, вонзая когти в стену, лез вверх. Увидев их ошеломлённые лица, волк оскалился и глухо зарычал.

— Да упаси нас Хранитель! — едва слышно выдохнул один из стражников. — Это не тот, про которого господин Дагрен все уши нам проел? Ну, Лютый?

В глотке волка жутко заклокотало рычание.

— Пускать? — стражники с сомнением посмотрели друг на друга. — Вдруг задерёт кого?

— Господин Дагрен сказал пускать и сразу прятаться.

Посовещавшись, оборотни решили, что волк и сам через стену перелезет, так чего злить его сильнее, и пошли открывать ворота.

Едва створки скрипнули, как зверюга спрыгнула вниз и, протиснувшись в образовавшуюся щель, со всех лап припустила в город.

— Ну дай боги обойдётся, — обмахнулись оборотни и опять налегли на ворота.

Дверь дома открыл не Давий, а его младший правнук. Мальчишка с опасением посмотрел на странно одетого харена, а затем и на спящую девушку в его руках, и поспешно посторонился. Ранхаш не торопился заходить, с недоумением разглядывая маленького оборотня, которого ранее ни разу не видел.

— Кто там, Ривий? — гаркнул из глубины дома Давий.

— Не знаю, деда, — отозвался внучок. — Волосья, как у хозяев.

— Впускай, сейчас разберёмся!

Харен наконец шагнул за порог, и его замёрзшие ноги ступили на тёплый пол.

— Боги, харен! — выдохнул поражённый домоправитель, застыв на лестнице. — Вы чего это в таком виде да на таком морозе?

Ранхаш молча повёл плечами, сбрасывая плащ, — мальчишка едва успел поймать его — и направился к ближайшему креслу, куда осторожно сгрузил свою ношу. Мешок с амулетами он запихнул под сиденье и опустился на корточки.

— А с ней что? — Давий наконец спустился вниз и замер за спиной господина. — Спит, что ли? Шидай постарался?

Проигнорировав все вопросы, Ранхаш поднёс к носу Майяри сложенные пальцы, и на их кончиках вспыхнул красный огонёк. Девушка вдохнула его и поморщилась.

— Госпожа Майяри, проснитесь, — позвал её Ранхаш. — Больше спать нельзя.

Та лишь недовольно искривила губы и отвернулась.

— Мож, перед тем, как будить её, прикроетесь? — Давий с затаённым ехидством в глазах приподнял брови, и харен, досадливо нахмурившись, знаком велел мальчику вернуть ему плащ.

— Правнук мой, — воспользовался случаем домоправитель и представил перепуганного медвежонка господину. — Родители в столицу поехали на торг, а его мне оставили.

Мальчишка, испугавшись холодного взгляда, юркнул в полутёмный коридор, ведущий к кухне.

— Где я? — раздался сонный голос, и мужчины повернулись к девушке.

Майяри медленно хлопала глазами и осматривала скрытые в полумраке стены и потолок. В голове всё ещё витала сонная муть, хотелось опять закрыть глаза и уплыть в сон без сновидений. Но в то же время дико хотелось в уборную.

Стены и потолок почему-то казались знакомыми. Огромный мужчина за спиной харена тоже был знаком. Господин Ранхаш почему-то поспешил перекинуть волосы на грудь и этим привлёк пристальное внимание девушки. Сперва она просто смотрела на него, медленно, с трудом, вспоминая всё, что предшествовало её долгому сну. Затем опять осмотрела стены, скользнула взглядом по озабоченному домоправителю и разъярённо уставилась на харена.

— Сотрудничество?! — звенящим шёпотом прошипела она. — Вы это сотрудничеством называете?!

— Вы провели дорогу в тепле, вам не пришлось пробираться по сугробам, и вы наконец выспались, — спокойно заметил Ранхаш.

— А я хотела месить сугробы! — взвилась девушка.

— Я объяснил вам причины своего поступка, — напомнил харен.

— О да! Объяснили! — не стала спорить Майяри, закипая всё сильнее. — Только я своё мнение высказать не успела. Вы, наверное, и подумать не могли, но у меня тоже есть условия, на которых я готова сотрудничать. И я жажду их высказать!

Ранхаш покорно кивнул головой, показывая, что он готов слушать. После долгого вынужденного сна разум становился очень возбуждённым, а настроение — импульсивным и несколько взрывоопасным. Пусть лучше девчонка выпустит пар.

— Первое — вы не можете мной командовать! — Майяри грозно наставила палец на Ранхаша. — Второе — я не хочу жить здесь! Третье — где мои амулеты?

— Господин, сколько она спала? — деловито уточнил Давий.

— Чуть больше суток.

— О, — многозначительно выдохнул оборотень и повернулся в сторону кухни. — Ривий, воду греться поставь. Надо ей успокаивающий отвар сделать.

Майяри тем временем попыталась с помощью своих сил отыскать мешок с амулетами. Силы почему-то молчали. Внутри царила пугающая тишина. Девушка панически пыталась нащупать источник своей уверенности, надеялась почувствовать обжигающую боль от накалившихся браслетов, но всё было глухо.

Пристально наблюдающий за ней Ранхаш тихо спросил у Давия:

— Шидай выполнил моё распоряжение?

— Ага, — угрюмо отозвался оборотень. — Притащил сюда хаггареса, а сам свалил! Этот гадёныш расписал стены своими каракулями и ещё деньги за это потребовал. Всё убранство испоганил мне, прощелыга!

Майяри, услышав слово «хаггарес», резко вскинула голову и уставилась на мужчин.

— Свалил? — Ранхаш нахмурился. — Шидая нет?

— Да как ему быть-то, если вас нет? — удивился домоправитель. — За вами отправился.

На лице харена мелькнуло беспокойство.

— Эй, — Майяри угрожающе прищурилась, — вы тут для меня тюрьму решили сделать?

— Госпожа Майяри, постарайтесь взять себя в руки. Это тяжело, я знаю, — проникновенно произнёс харен. — Увы, но вам придётся жить здесь. Я не знал, чем закончится наш с вами разговор и состоится ли он вообще, поэтому позаботился, чтобы в моём доме вы не представляли опасности для других. Камни вам я не отдам. Вынужден признать, что артефактчик вы действительно очень талантливый и мне бы не хотелось опять пасть жертвой вашей гениальности. И не забывайте, что вы всё ещё можете стать тёмным хаги. Давайте придерживаться разумной безопасности на этой территории и договоримся, что в этом доме не будет никаких камней.

— Мне нужны мои артефакты! — упрямо прошипела девушка, даже не подозревая, что искомые камни находятся под её креслом.

— Только если вы сможете гарантировать мне, что у вас нет жажды, — не сдавал позиций харен.

Взгляд девушки ещё сильнее потяжелел, но сказать что-либо она не успела. Дверь распахнулась, и внутрь стремительно шагнул Викан.

— Ба! — лицо его осветила широченная улыбка. — Думал, врут, что мой братец нагишом по городу скачет, а оказывается, правда!

Мужчина громогласно расхохотался и ногой захлопнул дверь.

— Ранхаш Немилосердный! — продолжал хохотать оборотень. — Гроза преступников, которого голым только «тени» и видели! А тут целый город! Надо у дяди Шидая спросить, когда последний раз наш ледяной властелин позволял простым смертным лицезреть своё тощее тело!

Ранхаш помрачнел, но завязывать разговор с идиотом не стал.

— О, моя прелесть, ты здесь! — Викан наконец уделил внимание «невесте» и даже сделал шаг к ней, но Майяри упреждающе зашипела и нащупала за спиной маленькую подушечку. — Чего это она такая возбуждённая? Ты её во сне, что ли, передержал?

— Господин, вы мне одно скажите-то, — домоправитель, нахмурив брови, неодобрительно осматривал съёжившуюся в кресле девушку. — Она преступница или нет? Мне её кормить или вы её сейчас в тюрьму отправите?

Ранхаш устало потёр лоб, тяжело вздохнул и махнул рукой.

— Корми.

Оборотень тут же расплылся в благожелательной улыбке и потопал к креслу. Майяри аж на спину забралась от него, но медведь подхватил её огромными ручищами под мышки и потащил брыкающуюся девчонку в сторону кухни.

— Нет! Я не хочу! Мне не туда нужно! — чуть ли не плача кричала девушка.

— Туда-туда, — рокотал Давий. — Сейчас поешь и баиньки. Нормальные баиньки, а не эти… шидайские!

— Давий, мне кажется, ей в уборную надо, — ухмыльнулся Викан.

Домоправитель удивлённо посмотрел на раскрасневшуюся девушку и опустил её на пол.

— Чё сразу-то не сказала? — укорил мужчина. — Топай давай в свою прежнюю комнату, а потом обратно спускайся. Как раз в себя придёшь и немного успокоишься.

Успокаиваться Майяри уже начала. В её голове появились удивлённые мысли: что это она устроила некрасивую истерику? Да, харена хотелось убить, внутри тугим узлом скручивались страх и злость из-за отсутствия сил, но нужно держать себя в руках.