Ранхаш внимательно слушал её, отмечая, как меняется картина происшествия, которую он успел нарисовать для себя. Девушка не сказала ещё ничего, связанного именно с ограблением, но картина уже существенно поменялась. Майяри не была случайным участником тех событий. Скорее она была той небольшой деталью, которую никто не учёл. О которой никто не подозревал.
— В тот день я засиделась допоздна и, когда очнулась, двери уже закрыли на ночь. А в сокровищнице такие порядки, что ночью никто выйти не может. Помнится, первый раз оказавшись ночью там, я сильно запаниковала, — Майяри тихо рассмеялась. — Думала всё, утром сдадут страже. Я же сидела в зале, закрытом для посещений. Но господин Ахрелий проводил меня в свою комнату, а сам ушёл осматривать залы. Ночами он почти не спал, да и днём тоже… Если честно, вообще не понимаю, когда он отдыхал. А утром я тихонечко выскользнула наружу. Потом это повторилось ещё раз, и ещё раз… Господин Ахрелий никогда не напоминал мне, что близится время закрытия, а я порой так увлекалась, что забывала о времени. Потом я уже даже перестала уходить в комнату господина Ахрелия и оставалась в зале до самого утра. А иногда и специально задерживалась. Брала с собой немного еды и воды и рылась в каталогах весь день и всю ночь.
— Не подумал бы, что вы настолько увлекающаяся натура, — не удержался от замечания Ранхаш.
— Слишком увлекающаяся, — не очень довольно ответила Майяри. Шея начала затекать от неподвижности, но пошевелиться девушка всё ещё не могла. — В тот день я опять сильно засиделась и осталась на ночь. Помнится, тогда сработала охранка, но я не обратила на это внимания. Охранка уже месяц сбоила, господин Ахрелий переругался из-за этого с ответственными магами вдрызг и даже вызвал артефактчика из столицы. Я в ту ночь находилась в зале, расположенном напротив зала Реликвий, и, услышав сдавленный крик, немного испугалась. В сокровищнице по ночам всегда было очень тихо. И я решила, что самое время пойти спать к господину Ахрелию. Но в коридоре столкнулась с ним…
Перед глазами ярко вспыхнула картина более чем годовой давности.
Майяри осторожно выглянула в коридор, проверяя, нет ли там других хранителей, и испуганно замерла, увидев господина Ахрелия, с трудом переступающего через порог зала Реликвий. На правом боку почтенного оборотня расплывалось внушительное пятно крови, а в руке он держал заляпанный кровью кинжал.
— Господин! — тихо ахнула девушка и бросилась к нему.
По белоснежной длинной бороде хранителя текла кровь из разбитого рта, но старик только сплюнул её и, досадливо поморщившись, схватился за повреждённый бок.
— Пошла отсюда! — прохрипел он. — Живо!
Майяри замешкалась лишь на мгновение, но тут до её слуха из зала Реликвий донеслись ещё один стон и едва уловимая ругань, и она бросилась к хранителю. Закинув его руку на плечо и обхватив его за талию, она потащила беззвучно ругающегося старика к выходу.
— Дурная ты девчонка, куда лезешь?! Беги давай! — шипел господин Ахрелий.
— Так я и бегу! — истерично зашептала в ответ Майяри. — Что происходит?
— На задний двор, — вместо ответа приказал хранитель. — Долго они там не проторчат!
— Нас грабят? — испуганно спросила девушка.
— Не болтай и шевели ногами, раз влезла!
Майяри стиснула зубы и, ещё крепче обхватив хранителя, заспешила по коридорам к выходу на задний двор. Старик всё сильнее заваливался на её плечо, но у девушки от страха словно бы проснулись скрытые силы, и она упорно волокла его.
Дверь оказалась закрыта.
— Тёмные! — выругался Ахрелий. — Как они тогда зашли?
Майяри, привыкшая за пять лет к мирной и спокойной жизни, от паники никак не могла начать нормально соображать. Положив руку на дверь, она обратилась к своим силам и влезла в крепко сплетённую запорную цепь. Заклинание несколько раз ощутимо шарахнуло её по рукам, но Майяри, можно сказать, вцепилась в его сеть и разорвала. Чужая магия долбанула её по голове, и на мгновение сознание девушки помрачилось. Пришла она в себя уже на улице, куда её выволок господин Ахрелий.
— Так и знал, — криво усмехнулся хранитель, глядя на неё. — Ты не так проста, Ученица.
— Мы вышли? — Майяри порывисто осмотрелась и завопила во всё горло: — Стража! Стража! Нас грабят!
Но залитый светом волчьего месяца двор остался тих и пустынен.
— Бесполезно, — просипел хранитель, опять заваливаясь на её плечо.
— Почему их нет? — ошарашенная девушка с непониманием осматривала стены. — Двери же открылись! Они должны были сразу явиться…
— Тифрити и что-то ещё, — прохрипел Ахрелий. — Нам нужно выйти на улицы и позвать городскую стражу. Здесь нас никто не услышит. Давай, Ученица, соберись! Этот так просто от нас не отстанет. Как же слеп я был! — неожиданно прорычал хранитель, и Майяри почувствовала, как в её плечо впиваются выпущенные когти. — Как я мог не узнать его?!
Майяри стащила хранителя по ступенькам и поволокла оборотня через весь двор к воротам. Девушке казалось, что ещё немного, и из дверей сокровищницы выбегут грабители и бросятся на них.
«Ты хаги, не просто маг, — напомнила она себе. — Только пожелай, и их кости сомнутся!»
Они уже почти добрались до ворот, как вдруг из густой тени им навстречу вышла огромная фигура. Это было так неожиданно, что ни Майяри, ни господин Ахрелий не успели ничего сделать, когда в бледном свете блеснуло лезвие ножа. Оружие по самую рукоятку вошло в грудь хранителя и мгновенно покинуло её. Господин Ахрелий покачнулся и попытался вздохнуть. Сдавленный сип вырвался из его горла, и изо рта хлынула кровь.
Напавший шагнул вперёд, и на его заросшее бородой лицо упал волчий свет.
— Шо за хрень? — с недоумением прошептал он, осматривая застывшую девушку.
Майяри даже не сразу узнала его. Да и как признать в хладнокровном убийце добродушного помощника гончара? Господин Ахрелий безвольно повис на её плече, и девушка опомнилась. Ярость, жгучая злость, ненависть, разъедающая всё внутри, волной всколыхнулись в ней. Одаш взлетел в воздух и с хрустом приложился о стену. Взбешённая Майяри уже хотела обрушить на него часть кладки, чтобы камень переломал ему как можно больше костей, но не убил. Она хотела, чтобы он сдыхал медленно. Но в этот момент в её плечо опять впились когти. Девушка испуганно посмотрела на господина Ахрелия и увидела, что он всё ещё дышит.
— Держитесь, господин! — Одаш был мгновенно забыт, и Майяри потащила хранителя за ворота.
— Ф-сё… — с трудом выдавил Ахрелий. — Дальше… дальше без меня…
— Как без вас-то? Язык прикусите и терпите! Вы оборотень, вы должны быть выносливее!
— Прости меня, девочка, но я вынужден взвалить на твои плечи тяжёлую ношу, — хранитель словно её и не слышал. — Она сломает тебе всю жизнь… прости…
— Было бы что портить! — огрызнулась Майяри, упрямо продолжая путь.
— Остановись… я не могу… больше…
Майяри с сомнением посмотрела на него, но даже в темноте разглядела смертельную бледность, заливавшую лицо старика. Нужно что-то сделать, иначе до лекаря она его не дотащит. Оглянувшись и убедившись, что их никто не преследует, Майяри опустила господина Ахрелия на мостовую и дрожащими пальцами ощупала его рану. Тёмные! Она не умела лечить сердца! Что делать? Может, печать медленной смерти? Удвоенная печать? Утроенная?
Оборотень неожиданно схватил её за ворот и притянул к своему лицу.
— Слушай… — выдохнул он. — У меня в кармане два мешочка… Забери их… Забери сейчас!
— Д…
— Не спорь! — голос хранителя вдруг окреп и налился силой, и Майяри запустила руку в его карман.
Вытащенные мешочки она, не рассматривая, запихнула за пазуху и опять склонилась над господином Ахрелием, пытаясь вывести на его груди печать медленной смерти.
— Брось… — оборотень отпихнул её руки. — Слушай меня… Он опасен, очень опасен… Сильный арте… артефа… Запомни это! Он может войти в доверие к кому угодно и потребовать всё, что захочет… Они ему обязаны… Никому не доверяй! Никому и никогда! Последствия будут ужасными… Ты умная девочка и всё поймёшь, едва взглянув на них. Просто беги… Он… — господин Ахрелий дёрнулся и захрипел.
Тело его дрогнуло в краткой агонии и замерло. Майяри, словно бы не веря в произошедшее, продолжала сидеть, склонившись над хранителем и ожидая его дальнейших слов. Топот за спиной заставил её вздрогнуть и порывисто обернуться. К ней тяжело бежал Одаш, за его спиной в проёме ворот вырисовывались ещё две фигуры. Одна из них держалась за бок и передвигалась с видимым усилием. Опомнившись, Майяри вскочила и бросилась бежать. Уже в конце улочки она обернулась и увидела, как Одаш ещё раз бьёт уже мёртвого хранителя ножом в грудь.
— Я бросилась в общежитие за своими амулетами, без них мне пришлось бы сложно, но явилась стража и я не успела добраться до схрона, — подвела свой рассказ к концу Майяри.
В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском дров и тихим шелестом пламени. Ранхаш задумчиво смотрел на спокойное лицо девушки. Теперь картинка складывалась и даже возникло ощущение, что сказанное Майяри — правда. Харен, конечно, не позволил себе полностью в этом увериться, оставив место для сомнения, но в мыслях наконец наступила ясность. Майяри была не просто важнейшим свидетелем ограбления и убийства, она была важной деталью произошедшего, которую грабители не могли учесть. Девушка нарушила чужие планы, увидела слишком многое и забрала украденные артефакты.
