Екатерина Гераскина – Сбежавшая истинная дракона (страница 5)

Я перекинула ногу через подоконник, постаралась не думать о страхе высоты.

Мне нужно сбежать.

Попасть домой.

А там мы с мамой что-нибудь придумаем. Обратимся в полицию, в конце концов!

Другая нога тоже оказалась снаружи. Сердце колотилось, когда я медленно приставными шагами шла вдоль карниза, стараясь найти устойчивую опору для ног.

Руки тряслись, но я не могла себе позволить сейчас потерять контроль. А когда я дошла до водостока, то и вовсе испытала облегчение. Я вцепилась в трубу и по металлическим скобам, которыми она крепилась к стене особняка, как по лестнице начала спускаться вниз.

«Только спокойствие, только спокойствие», — как мантру повторяла я.

Но на последнем крепеже нога соскользнула, а руки дали слабину. Я начала сползать. Благо до земли оставалось чуть меньше пары метров.

Когда я приземлилась, острая боль пронзила мои ноги, но, к счастью, кажется, ничего серьезного не случилось.

Я огляделась, убедившись, что никто не заметил моего побега, и побежала в сторону заднего двора.

Там был лес, который опоясывал квартал высшей знати. Этакая зеленая зона для богатеев, а по факту она была как природная изгородь, отделяющая обустроенный район аристократии от среднего класса и бедняков.

На улице смеркалось.

С каждым шагом я ощущала, как расстояние между мной и этим кошмарным местом увеличивается. Я запрещала себе плакать, но слезы все равно лились. Я то и дело вытирала их и всхлипывала.

«Я найду спасение дома, у мамочки», — думала я, продираясь через лесополосу. Мне бы добраться до соседнего района, там я смогу нанять дешёвенький кэб и добраться до дома.

Я так верила, что дома меня ждет спасение, что совсем не ожидала того, что произойдет дальше.

Глава 4

Я тряслась в стареньком кэбе, в котором пахло чем-то кислым, а пол был весь в грязных пятнах. Коробка на колесах, в которой я сидела была маленькой и душной. Окно заклинило и открыть его не получалось.

Но на более дорогой кэб у меня не было денег. Это все на что мне хватило монет.

Если недавно я ехала в нетерпении увидеть своего любимого, то сейчас я была выпотрошена. Чувствовала себя пустой оболочкой.

Гари растоптал мою любовь, но, по крайней мере, моя гордость должна остаться при мне. Что еще может быть у бедного человека…

Только вот мысли то и дело возвращались к сегодняшнему дню. Я размазывала слезы и сопли. Было ужасно обидно.

Мой мир рухнул, когда я узнала об измене Гари. Разбился на сотни осколков. Кажется, я даже слышала их звон.

Моя жизнь и так была не простой. Постоянная подработка с десяти лет. Местами тяжелая и малооплачиваемая работа. Больная мама, которая часто лежала, мучаясь мигренью. Смерть моего отца, который оставил нас восемь лет назад.

Я быстро поняла, что скромных социальных грошей, что платили маме по потере кормильца и за меня несовершеннолетнюю, практически ни на что не хватало.

Уже это заставило меня повзрослеть довольно рано.

Только какой девочке не хочется встретить принца, чтобы тот влюбился и потерял голову от неземной красоты красавицы?

Я верила в любовь, как в сказку, где все кончается хорошо. Но вместо счастливого конца я столкнулась с жестоким предательством.

Мое сердце разрывалось от боли и непонимания.

Как он мог?

Я доверяла ему всем сердцем, видела с ним свое будущее. Я ведь думала, что наконец могу бросить свои бесконечные подработки, то поломойкой, то посудомойкой, и пойти учиться.

А что теперь?

Одна надежда на стипендию. Кроме того, в академии будут бесплатно кормить, и я даже смогу помогать маме деньгами. Ведь я уже совершеннолетняя, и маме больше не будут платить за меня деньги.

Только до этого впереди еще три летних месяца.

Упоминание об учебе немного успокоило меня. Но… все равно меня охватило чувство беспомощности и ужаса. Я потрогала короткие волосы и тихо, как мышка, снова заплакала.

Подтянула короткий локон к глазам, прикусила губы до крови.

Что же он со мной сделал? За что? Почему ты так жесток?

Мои мечты и надежды на счастливую любовь и крепкую семью рассыпались в прах перед лицом жестокой реальности. Слезы потекли одна за другой, несмотря на мои попытки сдержать их. В ушах стояли щелчки ножниц.

С мамой вместе мы найдем выход.

Кэб остановился. Я сама открыла дверь и еле выползла из кабины. Ноги гудели, голова болела от слез. Глаза наверняка опухли. Я потянулась к карману, в котором прятала платок. Я не хотела сразу же с порога шокировать маму. Потому привычным жестом намотала белую ткань на голову.

Дом был старым, с обшарпанной краской, покосившимся крыльцом, но таким родным. От этого места пахло спокойствием.

Огонек надежды на нормальное будущее вспыхнул в моей душе, когда я оказалась на пороге дома.

Сейчас мы поговорим с мамой, а там решим, что нам делать. На крайний случай ведь должна же полиция меня защитить от посягательств на мою честь?

Я уверена, что моя мама обязательно меня поймет, как женщину. Мой папа так ее любил. И точно никогда не изменял.

А потом она расторгнет нашу помолвку. И я буду свободна. Правда, скорее всего, нам придется уехать…

Но думать сейчас об этом я не хотела. Я постучала в дверь, ключей у меня с собой не было. Да и зачем их таскать, когда моя мама всегда дома. Сегодня у нее был очередной приступ мигрени.

Я постучала, и дверь почти сразу открылась. Мама в потрепанном домашнем халате в синий цветочек стояла на пороге. К голове она прикладывала мокрую тряпку. Видимо, боль была такой, что уже даже микстуры не помогали.

— Эви? Что ты так поздно? И что с твоим внешним видом?

— Ма-а-м, — я не удержалась и всхлипнула, подалась вперёд и упала в теплые объятия мамы и расплакалась, выпуская весь негатив.

Она гладила меня по голове, а потом потянула на себя, и мы обнявшись прошли в нашу крошечную гостиную.

— Ну что ты, милая? Что случилось? Девочка моя?

— Ма-а-м. Гари… он… — я едва могла вымолвить слова. — Он изменяет мне… с другой.

Я снова захлебнулась горьким плачем.

— Ох! Как же так? Но, милая, он ведь так любит тебя.

— Нет. Он лгал. Он не любит меня… он сволочь и подлец!

— Ну что ты. Не говори так. Он очень порядочный мужчина.

— Он ужасен, мама. Я словно и не знала его, — поспешила заверить я. Вытерла слезы рукой, перехватила руки матери и сжала их.

Та с непонятным выражением на лице смотрела на меня. Её тёмные волосы были убраны в строгую ракушку.

Я на мгновение подумала, что сейчас мы точно похожи на мать и дочь. Ведь у меня сейчас волосы были такие же, как у неё. Вороное крыло.

Но ее одутловатое лицо со слегка опущенными щеками выражало крайнюю степень неверия. А блеклые зеленые глаза прищурились. Маме было всего сорок, но тяжелая жизнь и бедность наложили на нее отпечаток. Разве что сухощавая стройная фигура напоминала о ее былой красоте.

— Ты должна расторгнуть нашу помолвку. Я не хочу замуж за изменщика, — твердо произнесла я и снова всхлипнула. Предательство все еще жгло грудь.

— Но… Эви! Возможно, ты все не так поняла? — тихо спросила мама, склонив голову к плечу.

Я сжала ее руки еще крепче.

— Нет. Нет, — я помотала головой. — Я видела все своими глазами. Вот прямо так, как тебя. Он развлекался с девицей у… себя в кабинете.

— Ну мало ли, он решал важные дела. Он ведь барон. Не пристало ему праздно слоняться днями. И ты все не так поняла. А девушка была его секретарем и помогала ему.

— Мама! Ты что, не веришь мне? Да и что там можно было не так понять. Я видела его голую задницу! И ее ноги в капроновых чулках на его бедрах!