Екатерина Гераскина – Сбежавшая истинная дракона (страница 4)
Я оглянулась и сразу же заметила большущую вазу на столике, которую можно было бы пустить в ход.
Хотя… что за бред я несу? Много ли я смогла противостоять ему сейчас в коридоре? Он схватил меня как котенка в охапку и затолкал «в клетку»!
А что, если покричать и дозваться экономку Гари? Может она выпустит меня отсюда, посочувствует мне?
Хотя… плевать ей на меня. Она же и сказала мне, что «этот мир жесток. А я еще слишком молода и наивна». Да и она служит моему жениху.
Я заметалась по комнате, обходя стороной мягкий даже на вид диван и кресла, чуть не наткнулась на столик с той самой вазой.
Я заламывала руки, пытаясь найти выход. Я не могу оставаться здесь.
Нужно найти способ выбраться из этой комнаты, возможно, через окно или найдя какой-то скрытый проход.
Скрытый проход?
Я нервно хохотнула. Видимо, перечитала я любовных романов. А вот окно…
Я должна попытаться вернуться домой к матушке. Она обязательно поможет мне. Поддержит и подскажет, что делать. Мы обязательно расторгнем помолвку.
Стоя у закрытой двери, я почувствовала, как отчаяние и страх сменяются решимостью. Не так я думала провести этот день.
Только дойти до окна я не успела. Внезапно дверь распахнулась.
А в комнату вошла экономка, держа в руках тонкие длинные ножницы. Ее лицо было холодным и безжалостным. И в тот момент я поняла, что произойдет что-то ужасное.
— Что вы хотите сделать?
Но вопрос был излишен.
— Привести тебя в подобающий вид, — слова экономки камнем упали на сердце.
Гари приказал ей остричь мои волосы.
Я не могла поверить, что он способен на такое.
Прежде чем я успела среагировать и метнуться к выходу, попытаться проскользнуть мимо экономки, в комнату ворвались слуги в расшитых ливреях и скрутили меня.
Они перетянули мне кисти рук за спиной веревкой. Я пыталась вырваться, но силы были не равны. Я выдохлась.
— Пустите! Что вы делаете?
— Помолчи и не дергайся, а то обкромсаю тебя, — в предвкушении протянула Летиция. Ее все еще молодое лицо озарила торжествующая улыбка.
— Ты не имеешь права! Вы не можете меня удерживать тут!
— Сама напросилась. Что ж, потом скажу господину, что ты слишком усердно сопротивлялась, поэтому я остригла чуть больше, чем должна была. Ах-ха-ха!
— Нелюди! Какие же все подлые!
Только на мои крики было всем плевать. Голос стал подводить меня. Во рту все пересохло. Я уже могла только хрипеть.
А применить магию я просто не могла. Только если бы зачистила бы одежду своим пленителям до дыр или же убрала бы пыль в гостиной. Почему во мне такая слабая магия⁈
Меня больно толкнули в спину, роняя в кресло, и прижали к высокой спинке, удерживая за плечи. Я пыталась сопротивляться, крутилась как уж, но сил было мало.
Мои жалкие движения быстро блокировались. Я могла только выть, и то полузадушено. Руки ныли, ведь они были за моей спиной, и никто из слуг не думал, что мне больно.
Вырваться не получалось. Экономка подошла ко мне, пощелкала узкими ножницами перед моими глазами.
— Я говорила тебе, чтобы ты уходила. Но ты ведь маленькая хамка, — она склонилась ко мне на уровень моего лица. Ее глаза светились злорадством. — Возомнила себя тут хозяйкой. А между прочим, ты нищебродка, оборванка.
— Почему ты так жестока ко мне? Отпусти меня, я хочу уйти, — прохрипела я, переходя на «ты».
— Господин дал мне четкие указания.
— Но почему? Зачем ему это?
— Мне без разницы. Но твои волосы мне давно не нравились. Теперь ты будешь той еще уродкой, — она рассмеялась.
Ножницы блеснули, и я услышала первый щелчок.
Первый локон упал на плечо.
Потом еще и еще, и еще.
Каждое движение ножниц было как удар по сердцу, ведь мои волосы всегда были моей гордостью, символом моей красоты.
— Не надо… Молю… Не надо…
Но никто не реагировал.
Меня держали, а Литиция орудовала ножницами.
Я закрыла глаза, пытаясь отгородиться от происходящего, но щелканье ножниц и ощущение, как мои золотистые локоны падают сначала на мои плечи, потом на мятую юбку платья, а потом на пол, было невыносимым.
Слезы катились по щекам.
А после того как мои волосы были срезаны до подбородка, она вытащила из объемного кармана бутылек с черной краской.
Литиция надела перчатки и принялась лить на меня ее.
Я чувствовала, как холодная масса наносится на мои волосы, впитываясь в каждую прядь, забирая у меня мой редкий цвет волос.
Ощущение алхимического запаха краски било в нос. От унижения и несправедливости кружилась голова и темнело перед глазами.
Великий Дракон!
Хоть бы мне не остаться лысой после этого!
— Какие же вы сволочи. Под стать своему… господину.
Краска въелась в волосы намертво. Литиция довольно оскалилась. А когда все было окончено, меня отпустили, развязали мне руки.
Дверь снова заперли.
Я поднялась, шатаясь, и подошла к зеркалу.
В отражении я увидела совсем другого человека. Мои когда-то длинные, золотистые волосы теперь были короткими и черными, как смоль.
Я не узнавала себя и чувствовала, как вместе с волосами я потеряла часть своей души.
Я открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба. А потом я прижала ладошку к губам и беззвучно закричала.
У меня не осталось волос и… голоса. Я его сорвала.
Внутри меня что-то надрывалось и ворочалось.
Да лучше бы я осталась старой девой и никогда не встретила бы этого мерзавца.
Я так хочу к маме. Прижаться к ней, чтобы она меня погладила и пожалела. Мамочка моя. Ласковая, нежная, заботливая.
Подойдя к окну, я осторожно отодвинула тяжелые шторы и открыла его. Холодный вечерний воздух ворвался в комнату, заставив меня вздрогнуть. Я выглянула наружу, оценивая расстояние до земли.
«Высоко, но если я смогу найти опору для ног, возможно, смогу спуститься без серьезных травм», — подумала я, обдумывая план.
В детстве я столько лазила по деревьям, что уже ничего не боялась. Да и страшно представить, что ждет меня в этом доме.
Еще одного надругательства я просто не переживу. Благо особняк моего жениха был с высокими удобными карнизами. А там я заметила на углу дома водосток. Для девчонки, выросшей на улице и бегающей с мальчишками, вполне посильная задача.