Екатерина Гераскина – Развод с ректором. Попаданка в жену дракона (страница 50)

Аданат и его воины обеспечивали прикрытие. Каэлис охранял меня и брата. Я очищала Одержимых.

А сколько ещё городов в Империи? Больше двух десятков. И все их мы проверим.

Но сейчас нам всем нужен был отдых. Хоть ненадолго.

Однако, оставались ещё кое-какие вопросы.

Мы переместились в особняк Дарклэя на территорию Маузрога. Каэлис остался жить с нами. Он хоть и не показывал, но тяжело переживал признание Элизабет и её слова, что она не любила его, не желала и вообще хотела себе другого мужа. Играла на его желании быть отцом. Как они спелись с матерью… Как мать впустила в себя хаосита…

— Как так получилось? — тихо спросила я, прижавшись к груди своего дракона. — Я не могу поверить, что ваша мать решилась на то, чтобы впустить в себя паразита.

Дарклэй не сразу ответил. Он провёл пальцами по моей ладони, задержался на запястье.

— Мы слишком давно выросли, — сказал он хрипло. — У каждого из нас своя жизнь, свои обязанности. Мы перестали видеть её часто.

— Отец погиб больше десяти лет назад, — отозвался Каэлис, даже не обернувшись. Голос его был глух. — Для неё это стало... концом. Она не смогла пережить этого до конца, видимо делала вид, что все в порядке. А мы верили. Кроме того, сложно пробраться к ней в голову, когда все что мы делали это защищали Империю.

Дарклэй выдохнул:

— Когда у каждого из нас началась своя жизнь. Когда, казалось, всё устроилось, полагаю мать почувствовала себя… ненужной. Одинокой. Пустой.

Я закрыла глаза. Это было так по-человечески больно.

— Она решила найти себе новый смысл в том, чтобы перестроить наши жизни. Особенно после потери Каэлиса. Все к этому и привело.

— Что вы решили делать с ней? — спросила я. Это ведь было тяжелое решение.

— Направим её в закрытое Аббатство. Вместе с Элизабет. Ведь для неё она была той самой правильной, настоящей невесткой. Там не будет никакой связи с внешним миром.

Больше мы к этой теме не возвращались. Обе женщины были виноваты. Они сговорились и организовали на меня покушение.

Каэлис наконец повернулся. В его глазах не было злости. Только усталость и горечь.

Кроме того, Каэлис вернулся в ряды живых официально. Все его документы были восстановлены и даже подписан развод.

В его отношениях с Элизабет стояла точка.

Мы еще немного посидели в тишине. Каэлис ушел первым. Я обеспокоенно проводила его взглядом. Мне хотелось, чтобы он нашел свою истинную.

Дакрлэй тоже был обеспокоен. Но промолчал.

Мы с мужем переместились в спальню.

Я лежала рядом с ним, уткнувшись носом в изгиб его плеча. Дарклэй дышал медленно, но не спал. Его ладонь тихо перебирала мои волосы.

— Всё закончится скоро, — шепнул он хрипло, не открывая глаз. — Я клянусь тебе. И мы заживем спокойной жизнью. Ты ведь не видела этот мир. Я так много хочу тебе показать.

Я не ответила, только улыбнулась и сильнее прижалась. Дарклэй повернул голову, его губы коснулись моего лба — мягко, почти невесомо. И всё во мне затрепетало.

— Прости, что не уберёг. — Его голос был сдержан, но в нём пряталась боль. — Прости за мать. За всё, что тебе пришлось увидеть… и пережить.

— Ты жив. Это главное. — Я целовала его ключицу, кожу над шрамом. — Остальное… переживём.

Дарклэй осторожно притянул меня к себе и накрыл нас легким одеялом. На границе сна и яви я услышала:

— Люблю тебя, мое сокровище.

Эпилог

Просыпаться не хотелось. Я не с первого раза поняла, почему вообще проснулась. Шум внизу только нарастал.

Я резко поднялась, а Дарклэй открыл разноцветные глаза.

— Как ты? — спросила я, видя, как он морщится.

— Всё в порядке. С каждым днём всё лучше. — Он взглянул на свою ладонь, и огонь, что раньше был оранжево-желтым, теперь почти весь стал чёрно-зелёным.

Дарклэй поцеловал меня в губы. И мы снова отодвинулись друг от друга, потому что шум внизу повторился.

Он тяжело вздохнул и покачал головой. Я прикусила губу и улыбнулась.

— Твои подруги уже тут. Что же будет в Академии, если они такой шум наводят в нашем доме. Надеюсь, она устоит.

Я рассмеялась, соскочила с кровати. Потом поспешила в ванную. Одевалась быстро. Бежевые замшевые брюки, удобные полусапожки и белою рубашку, с внешним коричневым корсетом. Волосы собрала в высокий хвост.

Дарклэй следил за мной немигающим взглядом разноцветных глаз. Я знала, что он хочет просто продолжить нежиться в кровати, потому что у нас с ним так мало времени, чтобы быть вместе. Потеря обострила желание держаться друг за друга, желание принадлежать друг другу целиком.

Но увы.

Я спустилась по ступеням, поправляя волосы.  Внизу, в холле, стояла Елена. Она покраснела, когда увидела меня, и крепко прижимала к себе кричащую и всю извивающуюся на руках Аделию.

— Привет, — улыбнулась я подруге, подходя ближе. — А где Тенебра?

— Она с принцем. А я… сегодня одна. Аданат готовит воинов к выезду, — торопливо добавила Елена и чуть покачала малышку на руках. Та закричала.

Рядом стоял Каэлис. Такой растерянный, будто попал в центр шторма, в котором не знал, за что держаться.

Он то смотрел на меня, то — на Елену. Я медленно остановилась в паре шагов от подруги, переводя взгляд с нее на мужчину.

— Что происходит? — спросила я, понизив голос.

Они оба отвели глаза. Я почувствовала, как воздух вокруг будто на секунду сгустился. Что-то между ними произошло — и это «что-то» тянуло тонкими нитями, скрученными из неловкости, несказанных слов и растерянности.

А потом Елена вдруг резко побледнела. Лицо словно обескровилось, а дыхание стало частым и неровным. Она прижала ладонь ко рту:

— Каэлис… прости, но эти три дня… Аделия сводит меня с ума…

Я уже потянула руки, чтобы забрать Аделию, но Елена удивила меня — передала малышку в руки опешившего Каэлиса.

— Я быстро!

Тот держал малышку так, словно боялся выронить ее.

Застыв с поднятыми руками, я не успела ничего сказать. Елена уже метнулась в сторону уборной на первом этаже.

— Эм-м-м… — только и выдохнула я.

А потом до меня дошло: плачущая, капризничающая Аделия… всего за минуту на руках Каэлиса успокоилась. Затаилась, схватила за прядь его волос, начала дергать их и хохотать.

Елена вернулась только минут через десять. И всё это время я наблюдала, как Каэлис играет с Аделией в гостиной. Он подкидывал её и ловил, а та визжала и заливалась звонко смехом.

Стоило только Елене появиться в гостиной, где мы сидели, как я прямо спросила:

— Лен, ты беременна?

— Тш-ш! — зашипела она и оглянулась. — Если Аданат узнает, то за моей спиной будет ходить десяток его воинов. И сидеть мне тогда безвылазно в особняке.

Я рассмеялась. Елена подсела ко мне на диван и обняла меня.

— О-о-о, и тебя, я смотрю, можно поздравлять? — протянула она, прищурившись на меня.

— С чем? — искренне удивилась я.

— Как с чем? — изумилась она и положила свою ладонь мне на живот.

— Кхм…

Каэлис явно всё слышал. И, откашлявшись, сказал: