Екатерина Гераскина – Развод с драконом. Попаданка в жену генерала (страница 62)

Аргалион больше ничего не успел сделать. Клинок Аданата настиг его.

Тьма умирала и всё ещё шептала заклинание.

Черное море начало стягиваться. Каменеть. Превращаться в чёрный обсидиан.

Твари застыли внутри. И когда море окончательно превратилось в гладкую чёрную глыбу, в самом его центре остался Аргалион — стоящий на коленях, с опущенной головой.

Мы победили.

А Тьма завалилась на бок. Я подбежала к ней.

Положила её голову себе на колени. Тьма улыбалась. Кровь текла из уголка её рта. Я убрала ее черные волосы с лица. Гладила ту.

— Всё закончилось… Брат и сестра отомщены… — шептала она и заходилась кашлем. — Живите, смертные…

Я вытащила меч из её живота.

Небо стало светлеть.

Аданат уже командовал, и целители бежали в нашу сторону. Я вытащила те самые камни с силой Тьмы и уложила их на грудь.

— Живи. Пожалуйста. Ты наш мир спасла. Столько всего сделала. Живи тоже.

Она затряслась.

— Тяни магию. Ну же, тяни! — шептала ей и сама плакала.

Трясла Тьму.

— Все… равно не хватит сил… Лена…

Но я не остановилась. Я знала откуда взять еще силы. Я распростёрла свои руки, положила ладони на лоб Тьмы и стала отдавать свою тьму ей.

Та вздрогнула. Не поверила своим глазам.

— Стой, не надо…

— Ты дала мне дар. Пора вернуть его тебе. Живи. Слышишь?

Гром стал сильнее, молнии били всё чаще. Я подняла глаза к небу. И что-то подсказало мне, что боги не против всего этого.

Целители окружили Тьму. Стали залечивать раны. Тело её выгнулось дугой, хрустнул позвоночник.

— Лена… найди Риту… — прошептала она, затихая, не подавая признаков жизни.

А я… отдала свою тьму.

Больше я не могла видеть Одержимых.

Аданат поднял меня и сжал в объятиях.

— Неужели она умерла? Она ведь так много сделала для нас… Это не справедливо. Пусть боги этого мира вмешаются, — прошептала я, прижавшись к груди Аданата. У меня по лицу текли слезы. Он поцеловал меня в макушку.

И тогда молния ударила прямо в грудь Тьмы, и та распахнула глаза. Все отпрянули от нее.

Её волосы стали белеть на глазах, стали седыми. А глаза — почти прозрачными.

Я упала на колени перед ней.

— Как ты?

Она моргнула и привстала. Осматривая всех, прошептала:

— Кто вы?

— Ты… ты не помнишь нас? — спросила я.

— Нет. Где я? — её голос был слабым и растерянным.

А я расплакалась. Тихо, хрипло. И обняла девушку, крепко прижав к себе. Подняла взгляд к небу, где прекратились молнии, и ослепительно засветило солнце.

Боги услышали меня.

В жизнь живых этого мира они не могли вмешиваться. Но они смогли отблагодарить Тьму — потому что душа этого существа не принадлежала этому миру. И они подарили ей новую жизнь.

А еще осталось найти… некую Риту. И судя по имени, она — землянка. Такая же попаданка, как и я. И, похоже, только у неё остался дар видеть Одержимых. Аргалион пал, но не его Всадники.

Все воины Аданата переглядывались. Пока ещё никто не мог поверить, что сражение, длинною в сто лет окончено. Аданат поднял клинок вверх и вскоре тишину над полем боя оглушили ликующие крики.

Воины кричали и прикладывали кулак к плечу — в память о погибших, в память о тех, кто больше не увидит ни неба, ни мира после этой войны… но если бы не они, то и мира не было уже давно.

О них будет вечная память.

Я займусь тем, чтобы имя каждого воина, павшего в этой войне, было увековечено на чёрном обсидиане. Их будет так много, что черное «море» станет белым.

А еще каждый год, в один и тот же день, здесь всё будет усыпано красными цветами.

Точно так же, как это происходило в моём родном мире, в моей стране.

Ведь я точно знаю, чем всё может закончиться, если эту память потерять.

Потому в Драгаре будут помнить.

И никогда не забудут.

И даже когда уже не останется в живых участников этой битвы, потомки будут точно знать имя каждого, благодаря кому они живут дальше.

Это был конец большой, глобальной войны с Хаосом. Осталось лишь выловить тех, кто успел спрятаться в телах жителей Империи…

________________

Мои хорошие. Поддержите, пожалуйста, книгу лайками- сердечками. 

Мне будет очень приятно.

Спасибо вам!

Глава 56

Мы прилетели вечером. Ветер уносил с собой последние следы сражения.

Дом Аданата охраняли. Стража стояла плотно. Стоило только нам опуститься на лужайку, мне спуститься с его спины, а моему истинному обернуться человеком, как все воины снова прислонили кулак к плечу, отдавая честь. Мой генерал сделал тоже самое, отвечая своим воинам.

А потом один из воинов распахнул передо мной дверь. Я побежала во весь опор к своей девочке.

Моя дочь. Моя маленькая девочка. Моя Аделия.

Дверь в гостиную я распахнула резко. И застыла.

На ковре, среди разбросанных подушек и мягких игрушек, сидела моя малышка. Вся такая серьезная, увлечённо трясла куклу и хихикала, когда рядом с ней пожилая няня тихо пела песню и хлопала в ладоши. У няни был уставший вид. Она подняла голову первой, и, увидев меня, улыбнулась.

Аделия тоже обернулась. Увидела меня. И всё остальное перестало существовать. Она широко распахнула глазки, раскрыла ручки и закричала:

— Ма-ма!

Я не помню, как оказалась рядом. Просто мир сузился до этих крохотных ручек, до мягких щёк, до горячего тела, которое я прижимала к себе. Она вцепилась в меня так, будто боялась снова потерять, а я… я просто плакала. Наконец-то.

— Мамочка здесь, — шептала я. — Мамочка с тобой. Больше никогда, слышишь? Никогда не оставлю.