Екатерина Гераскина – После развода с драконом. Начну сначала в 45 (страница 3)

Я чувствовала, как внутри всё сворачивается точно узлом. Я даже не знала, что Алекса интересуется этой ерундой.

Не прочь посетить бестолковый салон сплетников, которые только и делают, что обсуждают жизни других за чашечкой чая.

Моя свекровь, разумеется, обожает подобные сборища. Говорит — нужно быть в курсе светской жизни. Я однажды туда попала. По глупости. И мне хватило. С лихвой. До сих пор морщусь от одной мысли о переслащённой вежливости и ядовитых улыбках.

Но чтобы моя дочь так откровенно напрашивалась?

Да ещё к кому?

В салон к этой девице, из-за которой распадается моя семья.

Сын молчал. Скрестив руки на груди, он наблюдал за всеми из-под нахмуренных бровей.

Он был мрачен и замкнут. Весь в отца. Так же морщит лоб. Так же хмуро смотрит. Не проронил ни слова, но этим молчанием будто осудил всех нас сразу.

Мария улыбалась. Спокойно. Уверенно. Как хозяйка за этим столом. Она наклонилась к дочери и зашептала ей что-то на ухо — и та захихикала.

А я… я всё ещё сжимала вилку, не зная, куда себя деть. Я больше не чувствовала себя частью этого дома.

Аларик дал отмашку. Все приступили к обеду.

— Ешь, Лия.

— Не голодна, — отбросила вилку в сторону.

— Лия.

— Зачем ты устроил весь этот фарс? — процедила я и посмотрела на супруга.

Тот степенно отложил приборы.

Дочь перестала хихикать и, наконец, обратила внимание, что не всё так спокойно в нашем доме. И что этой девице тут делать нечего.

Но тем не менее — она сидит. И без стеснения пялится на моего мужа. На её отца.

Сын-то сразу понял, что что-то не так. Что всё не ладно.

— Мы с вашей мамой разводимся, — строго проговорил герцог Аларик Вейрский нашим детям.

— Вы же истинные? — хмурится сын.

— Это не имеет никакого значения, — безапелляционно заявляет муж.

Я сжимаю пальцами подол юбки.

— У меня другая женщина, — мрачно добавляет он, всегда честный до тошноты. — Мария беременна от меня.

Выдал все это так сухо. Буднично. Как будто сказал: «Передайте соль».

Молчание, следующее за этими словами, будто взрывается в ушах. Мне кажется, я ослепла, оглохла, окаменела.

Сын резко поворачивает голову от меня к отцу. Его губы сжаты в тонкую линию, а скулы ходят под кожей.

— Ты же говорил, что истинная связь — навсегда, — выдыхает он, уже не хмуро, а растерянно. — Ты говорил… что это свято.

— Жизнь меняется, — отзывается Аларик. — Связь — не оковы. Мы оба знали это.

Я бы рассмеялась, если бы могла. «Мы знали», — он так легко это сказал.

Мы?

Я не знала.

Я верила.

Двадцать лет.

Я посвятила ему свою молодость, душу, любовь. Всю себя отдала семье.

Мария сидит с прямой спиной, не произнеся ни слова. Её руки спокойно лежат на коленях, на губах — мягкая, почти утешительная улыбка. Словно именно она теперь — мать этой семьи. И примет всех под свое крыло.

Драконье крыло…

Моя дочь не поднимает глаз на меня. Её пальцы играют с золотой цепочкой на шее, взгляд уходит вбок.

— Мама, ты ведь… справишься? — тихо спрашивает она. — Такая новость… но ведь нам не нужны лишние пересуды.

— Что, прости? — хмурюсь я. Кажется, я ослышалась.

Глава 4

— Ты ведь слышала меня. Если тебе интересно моё мнение, то я думаю… нам не нужен громкий скандал. Лучше разойтись миром.

— Алекса, — хрипло и растерянно выдыхаю я. — Ты сейчас сказала, что не против того, чтобы твой отец со мной развёлся?

— Именно. Мам, ты ведь знаешь, что если отец… решил, то так тому и быть, — дочь снова отводит взгляд. Косится на Марию.

Та снисходительно улыбается и гладит свой плоский живот.

Я кладу руки на стол и сжимаю кулаки — ногти врезаются в ладони.

— Мы ведь древний род. Драконья кровь. Мы не можем опорочить репутацию.

— Она уже опорочена. И развод — то самое пятно, от которого ты теперь тоже решила откреститься.

— Я считаю, что ваша дочь права, — влезает девица и снисходительно смотрит на меня. — Если всё грамотно подать и спокойно обдумать, можно выйти из нашей щекотливой ситуации с наименьшими потерями для репутации обеих семей.

— Обеих семей? — переспрашиваю я и вскидываю бровь.

Спина становится ещё прямее.

— Конечно. Моей Сарийской и роду Вейрских.

То есть… меня уже вычеркнули.

То, что моему роду ничего не угрожает, эта зефирка знает.

Хотя бы потому, что у меня его нет.

Я сирота. Воспитывалась в приюте.

Хорошо училась в приютской школе при храме и потому смогла поступить в Академию магии на бюджетное место.

Там и встретила своего истинного.

— Аларик, тебе не кажется, что Мария здесь лишняя? — бескомпромиссно заявляю. — Я хочу, чтобы она покинула этот дом. И больше тут не появлялась.

— Ма! Как ты можешь так грубо себя вести! Истинные леди должны быть сдержанны!

Надо же, как заговорила Алекса. Слышатся слова свекрови.

Муж просто наблюдает за всеми нами. Пока не спешит вмешиваться. Смотрит мрачно и сдержанно. Буря — только во взгляде. Смотрит на Алексу. Но…

— Мария, оставь нас. С тобой поговорим позже.

Я выдыхаю.

Мария вскидывается, на щеках появляется румянец. Она недовольна. Но это не приносит мне никакого утешения.