Екатерина Гераскина – Пара для безжалостного дракона (страница 46)

Я не одна.

Я мать. У меня маленькое, беззащитное создание, которому я обязана дать безопасность, тепло, заботу. Как я могла позволить себе этот срыв?

Страх сковал пальцы. Сожаление резануло сильнее, чем любой магический всплеск.

Я столько лет училась контролю, держала себя в узде, подавляла, прятала истинную силу, а вчера — потеряла бдительность. Дала слабину. Позволила эмоциям управлять мной.

Глупо. Опасно.

Я вздохнула, уговаривая себя, что это был всего лишь единичный случай. Больше такого не повторится. Должно быть, это просто усталость. Напряжение. Все эти встречи, воспоминания, появление Дориана…

А ещё тот самый голос, требующий покарать предателя.

Помню то злое отчаяние, что накрыло меня после слов Селия. Словно предательство повторялось из раза в раз, помноженное на несколько жизней. Красная пелена перед глазами.

И спросить не у кого. У мозгоправа я уже была. Взял он тогда дорого, но толку от него не было никакого. Более того, пришлось переезжать в другой город, так сказать, подальше, чтобы, не дай бог, не стать подопытной у того мужчины.

Подобный разговор со второй сущностью бывает у драконов. У очень сильных драконов, как объяснял мне местный мозгоправ. Но ни у людей, ни у полукровок такого не бывает.

Я бы сказала, что это шизофрения. И до недавнего времени моя «шиза» молчала и только теперь дала о себе знать.

Прошлый всплеск тоже был спровоцирован Дорианом — пять лет назад, когда я выла от его предательства.

Потом — когда я родила Аришу. Но тогда в голове я слышала воркование. Или что-то похожее на него. И столько любви, что едва могла сдержать слёзы от переполняющих эмоций.

И только одно: «Моя птичка».

Только это стучало в голове.

Я умылась, привела себя в порядок. Переоделась. Взяла пижаму, чтобы отнести ее наверх.

Вышла из ванной — и столкнулась с Ариной.

Она стояла с мягким зайцем в руках, серьёзно смотрела на меня. Ни улыбки, ни движения. Только этот тёмный взгляд.

Арина была в белом сарафане с голубыми цветочками. С двумя косичками.

Я начала осматриваться. Неужели какой-то призрак прорвался? Соль и полынь не помогли…

Опустилась на колени перед дочкой.

— Ариш? Солнышко моё… — мой собственный пульс подскочил. — Что с тобой?

— Она говорит, что ты слаба.

— Кто говорит, малышка?

— Ты.

— Я ничего не говорю, — нахмурилась и сжала хрупкие плечи дочери. Та была словно не со мной.

— Она говорит: подождёт.

— Почему она говорит с тобой?

— Потому что любит меня.

А потом Ариша ещё какое-то время смотрела, словно сквозь меня, и вдруг резко вернулась в реальность.

Улыбнулась, бросилась ко мне на шею и поцеловала в щёку.

Будто и не было этого странного диалога.

— С кем ты говорила? Арина… — я поцеловала дочку в щёку, чуть отстранилась, посмотрела в её карие глазки.

— Какая ты смешная, мамочка. С тобой.

А потом она рассмеялась, крепче прижала к себе зайца и убежала на кухню.

Я растерянно проводила её взглядом.

То, что живёт во мне, разговаривает с моей дочерью?..

Но тут в дверь постучали. Я встала с колен, положила стопку одежды на комод в коридоре и открыла дверь, махнув рукой мадам Прайм, чтобы та не беспокоилась, когда ты выглянула из кухни.

На пороге стоял курьер в ярко-зелёной форме.

— Доставка, — звонко отрапортовал паренёк и вручил мне бумажный свёрток, поверх которого лежала одна красная роза.

— А от кого?

— Распишитесь вот тут, пожалуйста, — попросил он. Я перехватила бумажный свёрток, растерянно поставила подпись. — От лорда Адриана Вестмора, госпожа.

И удалился.

Да уж…

Закрыла дверь. Отложила на комод сверток. Подхватила розу, не удержалась и вдохнула ее аромат. Розы в моём мире редко имели запах. В основном садовые.

А эта пахла… необычно. Какой-то особый сорт.

Тем более она была такой пышной, что невольно захотелось дотронуться до её лепестков.

Те были, как бархат.

Отложила розу на комод, развернула посылку.

Там лежала коробка изысканно разложенных, сделанных по спецзаказу шоколадных конфет.

Прикусила губу. Против воли по лицу расползлась улыбка. Сладкое я не слишком жаловала, но отказаться от качественного горького шоколада просто не могла.

Я знала, где Адриан мог заказать такие конфеты. У нас в городе только одно место, где производят подобные сладости, и это действительно дорогая кондитерская.

Ариша выглянула из-за дверного проёма.

— Мамуль, что это у тебя?

— Конфеты.

— Какие красивые! Наверное, и вкусные…

— Вкусные, только шоколад тут будет горький.

— А дядя что, не знает, что дети любят молочный шоколад? — невинно поинтересовалась Арина.

Я рассмеялась.

— Дядя просто не знает, что ты у меня есть.

— Надо сказать!

— Думаешь?

— Ну, а что он горькие конфеты приносит? Пусть лучше просто вкусные носит! — порешила моя серьёзная малышка.

Мадам Прайя тоже выглянула из кухни и с интересом рассматривала мой неожиданный подарок.

Я пожала плечами на её вопросительный взгляд.