Екатерина Гераскина – ( Не )верный муж. Месть феникса (страница 6)

Горько усмехнулся. О чем я только думаю…

Как только Рой усадил меня за стол, я почувствовала, как в воздухе вибрирует напряжение.

Он был не просто холоден; его молчание было ледяным, а взгляд – пронзительным, словно кинжал.

Кусок в горло не полезет.

— Я не голодна.

Но, казалось, Ройбергу было плевать на мои слова. Он гнул свою линию.

— Ешь. Иначе буду кормить сам, — его голос не терпел возражений, и я поняла, что у меня нет выбора. Его слова никогда не расходились с действиями. Это я точно уяснила за два месяца нашей короткой счастливой жизни.

Опустила глаза, прожигать его яростным взглядом не было ни сил, ни воли.

Он подавлял меня. А я была слишком слаба.

Супруг, как ни в чем не бывало, сел напротив меня и принялся нарезать сочный кусок мяса средней прожарки на тонкие ленты.

А я пожалела, что нас не разделяет пара-тройка метров, как за столом моего отца в родном доме. Я хотела быть как можно дальше от дракона. Сжала пальцы в кулаки.

— Марис-с-са, — протянул Рой, и мне пришлось подхватить приборы.

Я смотрела на заполненную едой тарелку, и не могла не чувствовать гнев, который разгорался во мне от такого принуждения.

Мое недовольство вспыхивало ярким пламенем, готовым сжечь все на своем пути.

Только Ройберг мог произнести имя, но вложить в него глубокий смысл беспрекословного подчинения. Подобный резкий тон в свой адрес неприятно царапал, но, видимо, придется мириться с новой действительностью.

Не смотря на божественный аромат еды, я с трудом осилила половину порции мяса и запеченных овощей.

— Ты мало поела, — это не осталось незамеченным им.

— Я устала, — встала из-за стола, и сразу поняла, что чувствую себя намного лучше.

Все же еда пошла мне на пользу. Я направилась к выходу из столовой.

— Ты не составишь мне компанию за чашкой чая? Мия приготовила тебе твой любимый яблочный пуддинг.

— Я не хочу.

— Ну что же. Не заставлять же тебя силой, — хмыкнул Рой. — Я скоро присоединюсь к тебе. Жди меня, дорогая, — не оборачиваясь в мою сторону, закончил он.

Я сжала латунную ручку двери и бросила ему на прощание:

— Я не останусь тут.

Глава 7

— Я, наверное, ослышался, радость моя?

Ройберг медленно отбросил от себя белоснежную салфетку. Та приземлилась прямо в тарелку, закрывая полотном его недоеденный кусок мяса.

Он всегда был зол, когда голоден. И теперь я навлекла на себя его гнев.

— Ты все верно услышал. Ноги моей тут не будет.

Я наблюдала, как мой неверный муж медленно и вальяжно подошел ко мне. Его белая полурасстегнутая рубашка подчеркивала загорелую кожу. Темная поросль волос виднелась на мощной стальной груди. Низко сидящие шелковые брюки шли этому мерзавцу.

Он в два шага оказался рядом, вцепился в мой подбородок пальцами и рванул его вверх. Темнота его янтарных глаз обожгла.

Кажется, на меня смотрел уже не Рой, а его зверь. Черный дракон. Беспощадный и безжалостный. Аромат можжевельника усилился, к нему добавился аромат раскалённого железа. Зверь внутри рычал негодованием. Чешуйки пробегали по небритым щекам Ройберга с трёхдневной щетиной.

— Ты. Останешься. Здесь.

Чуть ли не по слогам произнёс мой супруг. А мне пришлось пойти на хитрость. Посмотрим, как его дракон воспримет мои слова.

— Тут воняет… гарью, — хотела сказать Элизабет, но промолчала. — Я не усну здесь. Я человек и могу в конце концов задохнуться.

— А когда поджигала кровать, ты не думала об этом? — холодно осведомился он.

— А когда ты приводил в дом чужую, ты тоже не думал о последствиях.

— У моей птички прорезались коготки? — вопреки ожиданию, Рой усмехнулся. Похоже, что его забавляла перепалка со мной. Да только он по-прежнему был черств и циничен. А я кипела от гнева. — Ты права.

— Правда? — вырвалось против воли. Неужели выпустит.

Но следующие его слова разверзли бездну под ногами.

— Ты можешь переночевать у сестры.

Он снова ударил словами. Наотмашь. Сильно.

Я дернулась, вырвала свой подбородок из его цепких пальцев.

Рой спрятал руки в карманы и продолжал наблюдать за мной. Слишком внимательно и цепко.

Мне даже показалось, что дракон в нем «ушел» на задворки сознания, а в человеческих янтарных глазах что-то промелькнуло темное и неподвластное пониманию простого человека. Такого, как я. Слабой магичке, к тому же больной.

А потом Ройберг снова усмехнулся. Казалось, что он смотрит на меня как на нерадивого адепта, провинившегося перед ним.

Это бесило. Я хотела поскорее уйти.

— Нет.

— И где же ты собралась спать?

— Я поеду к родителям.

— В таком случае, я вызову тебе наемный экипаж.

Он так легко отпускает меня?

А ведь после его слов и взглядов, которые он бросал на меня, я думала, что он привяжет меня к кровати в гостевой спальне и не выпустит. Но он так легко согласился?

— Я сама.

— Это не обсуждается.

Я посторонилась, потому что Рой вышел из столовой и, минуя коридор, зашел в свой кабинет.

Я вернулась за стол. Стоять уже не было сил. Я, конечно, бодрилась как могла. Но, к сожалению, мое здоровье оставляло желать лучшего. Поэтому эмоциональное истощение лишь усугубило мое состояние.

Я окинула взглядом нашу столовую, которую я обставила по своему вкусу в бежево-сливочных тонах. Светлую мебель из белённого дуба, удобные стулья, обитые бархатом цвета пыльной розы, и понимала, что все это… осквернено.

Словно кто-то поглумился над тем чистым, что я здесь выстраивала. Эта территория была моей и Роя. А теперь она испорчена, истоптана. Внутри все кричало.

Сжечь!

Испепелить к бездне!

Не оставить ничего!

Превратить в ничто это гнездо!

Это место перестало быть моим домом, моим оплотом.

— Экипаж ожидает тебя у крыльца, — оборвал Ройберг поток моих кровожадных мыслей.