Екатерина Гераскина – ( Не )верный муж. Месть феникса (страница 50)
— Я понимаю, что ты злишься и чувствуешь себя преданной. Но поверь, Рой сделал это для твоего блага. Он хочет, чтобы ты была в безопасности.
— В безопасности? — переспросила я, чувствуя, как гнев снова поднимается внутри. — Какое право он имел решать за меня? Я не ребенок, чтобы меня отправляли куда-то без моего согласия!
Торвальд кивнул, признавая моё право на гнев.
— Я понимаю. Но ты должна знать, что Рой очень переживал за тебя. Он сделал это из любви, а не из желания контролировать тебя.
— Любовь? — саркастически усмехнулась я. — Любовь — это когда люди принимают решения вместе, а не когда один решает за двоих.
Торвальд молчал, давая мне возможность высказаться. Я чувствовала, как внутри меня бушует буря эмоций.
— Я должна поговорить с ним, — наконец сказала я. — Я не могу оставаться здесь больше. Нам нужно поговорить и объясниться друг с другом, — решила я, чувствуя, как в груди разгорается надежда, а феникс счастливо курлычет.
Торвальд кивнул.
— Хорошо…
Но встреча так и не состоялась.
Торвальда резко скрутило так, что если бы не стол, он бы не успел удержаться на ногах. Мужчина зарычал, сжимая плечо.
Он испугал меня. Я попятилась. А потом в кабинет ворвалась секретарша Торвальда и протянула письмо.
Под ложечкой засосало, когда я увидела личный герб Ройберга.
Отчего-то я знала, что это все как-то связано. Феникс насторожилась.
А потом открылся портал, и в кабинет ворвался его высочество принц Кристофер.
И он тоже держался за плечо.
Лица мужчин были искажены.
Страх, неверие и боль отразились на них.
И меня это добило.
Феникс что-то чувствовала. Вернее, не чувствовала ничего.
Мужчины посмотрели на меня.
Я потянулась к письму, доставленному на моё имя.
Торвальд не дал взять его.
— Тор, отдай, — строго приказал его высочество.
Они смотрели на меня, пока я разрезала канцеляристским ножом конверт, пока доставала дорогую плотную бумагу и разворачивала её.
Я уже понимала, что то, что написано тут, мне не понравится.
Жизнь разделилась на до и после.
Феникс затихла. Лишь сильнее обняла нашего дракончика. Словно только мы и остались у него.
И по мере того как я читала, понимала, что… так и есть.
Нет.
Нет.
Нет.
Это всё неправда. И Рой не мог прислать мне письмо о наследовании всего его движимого и недвижимого имущества, его средств и прочего.
Не мог.
Зачем мне это всё?
Для чего?
Мне ничего не нужно.
Нам ничего не нужно.
Кроме того, чтобы во всём разобраться!
Письмо выпало из рук.
И только строчка: «Береги себя и живи дальше» убивала всё во мне.
Я подняла мутный от слёз взгляд.
— Это не правда? Так ведь? С ним… всё хорошо? Он… просто уехал куда-то, да?
Но мужчины смотрели на меня. Их руны на висках пылали.
— Что это за отметины на вас? Руны. Для чего они? У Роя тоже были. Но менялись. Постоянно. Часто. Что это? — закричала я. Плевать кто они, плевать, что передо мной ректор и наследный принц.
И как последний гвоздь, забитый в самое сердце, прозвенели слова Кристофера.
— Ройберга больше нет. Мне жаль…
Глава 47
Этот сукин сын сделал меня богатейшей вдовой империи и… ушёл.
Нет, я ещё не готова принять тот факт, что он умер.
Ройберг не мог этого сделать! Не мог оставить меня.
Нас.
Он ведь так и не узнал о ребёнке.
Я не сказала ему.
Мстила.
Какая же я дура. Идиотка!
Сама себя поймала и наказала!
Я закричала от раздирающего душу горя. Я уже не слышала, как кричали мужчины и просили сохранять спокойствие.
Как Торвальд выскочил из кабинета, пока Кристофер, сжимая мои плечи и обжигаясь от огня, пытался поймать мой расфокусированный взгляд.
Феникс выл внутри, как самая настоящая волчица.
— Ну же! Марисса! Дыши. Успокойся!
— Он жив? Ведь жив, да?
— Марисса, возьми себя в руки.
А я не могла. Не могла.
Я не сказала ему о дракончике!