Екатерина Гераскина – ( Не )верный муж. Месть феникса (страница 4)

Повернула голову и проморгалась. Мадам Руж пожаловала, секретарь моего мужа и та добрая женщина, что шепнула мне о раннем приезде Роя.

Я приподнялась на постели. Чувствовала себя более-менее сносно. Поправила одеяло.

— Вечер добрый, Марисса, — обратилась полноватая, но ухоженная женщина лет пятидесяти на вид. Ее волосы по-прежнему были уложены в строгий пучок. Черный классический костюм сидел идеально.

Она посмотрела на меня, слегка приспустив изящные и стильные очки-бабочки со вздернутым уголком.

— Добрый, мадам Руж, — Я даже не стала притворяться, что рада ее видеть.

Хотя по сути она ни в чем не виновата. Наоборот, помогла открыть глаза.

— Вижу, ты без настроения. Как самочувствие?

— Уже лучше.

— Я принесла тебе одежду. Целительница сказала, что ты можешь вернуться домой.

Я пренебрежительно скривилась. Вернуться домой. Хорошо звучит. Только вот где у меня это дом?

Мадам Руж положила бумажный сверток на прикроватную тумбочку, которая кстати теперь находилась как раз там, где и должна была. При кровати, а не бездна знает где.

— По поводу ужина я распорядилась. Он будет ждать тебя в академическом особняке. Или же ты предпочитаешь поужинать тут? — мадам Руж вскинула тонкую бровь.

— Нет. Все верно. Благодарю.

— Кстати, лорд-ректор просил передать вам хорошие новости.

— Да? — с трудом удержала я лицо. — Не интересно.

— О-о-о. Девочка, — мадам Руж возвысилась над полулежащей мной, она поджала тонкие губы. — Я знаю, какие мысли бродят у тебя в голове и что ты ждешь не дождешься, когда я уже уйду. И я это сделаю. Признаюсь, мой рабочий день давно уже закончился. И я осталась тут только из-за поручения ректора и понимаю, что тебе сестру еще меньше хотелось бы тут видеть.

— Вы специально сказали мне о раннем приезде Роя? — я требовательно посмотрела на нее.

— Догадалась, значит, — согласно кивнула она. — Я считаю, что лучше знать, с кем имеешь дело и с кем живешь.

— Это был хороший урок.

Но мадам Руж не нужны были мои комментарии, она просто продолжила.

— Так вот, лучше бы тебе подумать, как ты себя будешь впредь вести, зная… о многом, — та многозначительно помолчала на последнем слове.

— Я сама разберусь, — грубо оборвала я женщину. Но та лишь снисходительно покачала головой.

— Очень на это надеюсь. А по поводу новости. Лорд-ректор пожелал позаботиться о том, чтобы ты чувствовала поддержку своей семьи.

— О чем вы? — нахмурилась я. Дурное предчувствие кричало, что мне это не понравится.

— Пустующий особняк рядом с вашим отдан леди Элизабет. Она будет поддерживать тебя и помогать, если твоему здоровью будет что-либо угрожать.

Всё. Дальше я была просто не способна воспринимать действительность. Он поселил свою любовницу и мою сестру рядом с нами.

Сволочь!

Гад!

Я уже не слушала, что говорила мадам Руж. Я сжимала в кулаках простыню. И смотрела перед собой.

В душе бушевал ураган. Казалось, больнее уже не могло быть. Но Рой открывал все более новые грани предательства.

Я должна избавиться от этого брака. Я не его истинная. Я в конце концов не желаю ею быть. Да и женился бы на Элизабет, если он так хочет с ней таскаться.

Зачем ему я?

Глава 5

Я надела на себя черное простое белье, белую рубашку, юбку длиной чуть выше колена и короткий форменный пиджак с эмблемой академии.

Подошла к небольшому зеркалу на стене. Под глазами залегли тени. Но даже так мои зеленые глаза были яркими, только счастья в них больше не было. Острые скулы стали еще более выраженными. Пухлые губы сохранили розовый, даже насыщенный цвет.

Я ни чем не хуже своей сестры, у меня была другая — холодная красота фарфоровой куклы, несмотря на то что внутри меня бушевал огненный дар. Странное сочетание, но все же.

Да, нравы уже давно не те. Но у аристократов по-прежнему ценится, если невеста будет чиста и невинна.

Когда-то Рой шептал, что это сочетание сводит его с ума. На самом же деле он спал с другими.

Надо признать, даже проблемы с сердцем не портили моего внешнего вида. Я собрала длинные белоснежные волосы в высокий хвост.

Какой же он лживый лицемер. И сестра подстать.

Как она могла пойти на такой поступок? Как она могла предложить себя на моей же свадьбе?

И это ее отец решил выдать удачно замуж? Вот уж удар ждет его.

Мадам Руж права, видеть Элизабет я точно не хотела.

Кровожадные мысли того как я поступлю с ней, не отпускали меня вплоть до того, как я не вышла на улицу, минуя длинные темные коридоры академии.

Въедливый запах зелий сменился свежим вечерним воздухом. Уже была ночь. Адептов практически не наблюдалось на улице.

Да и академия была пуста. Редко, где горел свет, и преподаватели засиживались допоздна.

Я пошла по каменной извилистой дорожке, не торопясь. Даже толстые удобные каблуки все же были перебором. Да и ведь я ничего не поела. И судя по времени, провела в лазарете сутки.

Проходя мимо административного корпуса, против воли бросила взгляд в окна ректора.

Темно. Даже торшеры не горят.

Волна негодования поднялась и так же осела. Пришлось начать дышать более размеренно, чтобы уменьшить свой пульс.

Поджала губы и продолжила углубляться в академический сад. Там, на окраине огромной территории, был целый комплекс домов для преподавателей.

Мы тоже там жили, в двухэтажном каменном особняке. Так было удобнее, ведь у меня пары начинались довольно рано. В столице у Ройберга был огромный «дворец». Но я не очень его любила. Мне по душе было это гнездышко.

Было… ключевое слово.

Так в своих мыслях, я не заметила, как дошла до невысокого белоснежного заборчика. Раскрыла калитку и тут же замерла.

Из нашего дома… выходила сестра. В бордовом длинном обтягивающем платье с неприлично длинным разрезом на шелковой юбке и декольте. Ее темные волосы были криво уложены в пучок, открывая вид на тонкую шею, которую сразу захотелось свернуть.

Злость поднялась в душе. Я стиснула деревяшку калитки со всей силы.

— Что? Уже явилась? Что-то долго тебя приводили в чувство. Жаль что не сдохла.

— Заткнись, — прошипела я, глядя на нее из-под лобья.

— Пф, зубки прорезались? Придержи свой гонор, — Элизабет быстро дошла до меня и нависла надо мной. Эта особа была на добрые полголовы выше, еще и на шпильках.

— Я не собираюсь вести разговоры с подстилками, — вскинула подбородок.

Та недовольно поджала тонкие карминовые губы.

— Он любит меня.

— Ага, а женат на мне. Так что рот закрой и наслаждайся вторыми ролями. А может и десятыми.

— Грубиянка.

Видимо, сестрице больше было нечего ответить. Она нахмурилась. В голове явно происходили умственные процессы.