Екатерина Гераскина – Наследник для императора-дракона. Право первой ночи (страница 47)

От мысли, что мятежники всё ещё могут меня найти, внутри начинал подниматься мелкий, противный мандраж. Казалось, тревога поселилась под кожей.

Эрэйн заметил это сразу.

Он подошёл, крепко обнял меня, прижал к своей груди. Его ладонь медленно скользнула по моим волосам, он распустил косу, которую я так аккуратно затянула в туалетной комнате, и стал перебирать пряди.

— Ни о чём не беспокойся, Ассоль, — тихо произнёс он. — Даже если мятежники тебя найдут, я разберусь с ними.

Я сжала края его белой рубашки, уткнулась носом в ткань и вдохнула. Кедр. Сандал. Его личный, такой притягательный запах.

И мне правда — стало спокойнее.

Он усадил меня на кровать, придвинул столик с завтраком. Я посмотрела на еду. Пахло аппетитно. Но я точно знала: стоит мне поесть — и меня снова скрутит.

Эрэйн молча намазал тост маслом, добавил варенье и передал мне. Я тяжело вздохнула. Сделала первый укус. Запила травяным чаем.

Потом потянулась к омлету. Осторожно отрезала кусочек. Ела медленно, прислушиваясь к собственному телу.

Эрэйн ничего не говорил. Просто внимательно следил, чтобы я ела.

И с каждым кусочком я вдруг осознавала, насколько голодна. А ещё, что привычная тошнота не приходит.

Я замерла.

Видимо, всё удивление отразилось на моём лице, потому что он сжал мою руку.

— Что такое, Соль?

— Мне… не плохо, — прошептала я. — Раньше я почти ничего не могла есть. Меня тошнило сразу. А сейчас… сейчас нет. Может, это временно. Может, желудок просто ещё не понял. Но я уже забыла, что значит есть без тошноты.

Он погладил мою руку, затем потянулся через столик, аккуратно заправил выбившуюся прядь мне за ухо и провёл пальцами по щеке.

— Может быть, рядом с истинным тебе станет легче.

Я невольно улыбнулась.

Мы доели завтрак в тишине. Спокойной, не давящей.

Когда закончили, нужно было переодеться. Я подняла взгляд на Эрэйна, он устроился в кресле и явно никуда уходить не собирался.

Я покраснела.

Отвернулась. Сняла халат. Потянулась к брюкам, надела их. Только потом стянула сорочку.

Позади послышался тихий вдох.

В следующую секунду я почувствовала тепло его тела у своей спины. Он подошёл так близко, что по коже пробежали мурашки.

Его ладонь медленно провела по выступающим позвонкам, очертила плечи. Он перекинул мои волосы на одно плечо и оставил горячий поцелуй на выступающих косточках. Снова провёл руками по плечам, по рукам — до самых локтей.

Моё дыхание сбилось.

Он молча взял рубашку со спинки кровати и сам надел её на меня. Развернул лицом к себе. Медленно застёгивал пуговицы одну за другой.

Под грудью должен был быть пояс, но он его не взял.

Вместо этого помог надеть жакет.

Потом развернул меня снова спиной к себе и усадил на стул. Взял расчёску.

Начал заплетать мои волосы.

И в этом было что-то настолько неожиданно нежное, что у меня защемило внутри. Я вдруг вспомнила руки матери, как она заплетала меня в детстве. Как я сидела маленькая, терпеливо ожидая, пока она закончит.

Горечь подступила к горлу.

Эрэйн, кажется, почувствовал перемену. Закончив косу, он сжал моё плечо, обошёл и встал передо мной. Поднял мой подбородок, провёл пальцем по нижней губе.

— Я хотел сказать тебе… Нам удалось спасти твою мать. Она жива.

Я резко вскочила.

Он тут же перехватил меня.

Я дышала жадно, не веря.

— Успокойся, Соль. Тебе нельзя волноваться. Поэтому я и боялся говорить сразу. Пока она спит. Лучше её не будить — она слишком истощена.

— Что с ней? Как? Как тебе удалось? — вопросы посыпались один за другим.

Он мягко усадил меня обратно на кровать. Сам сел напротив, в кресло.

— Нам нужно поговорить, — он подождал пока я успокоюсь, а потом продолжил. — Те люди, чью магию огня ты почувствовала… это были демоны. На них наложили иллюзию. К сожалению, в Лунном клане оказалась предательница с очень большим магическим резервом. Это она скрыла их личину. Когда мы напали и сняли морок, то нашли… огненную драконицу, сидящую на цепи.

Я замерла.

— Я думаю, — продолжил Эрэйн, — что твоя мама не просто так обернулась.

Я закрыла рот рукой.

Я понимала. Мама могла выпустить драконицу наружу только в одном случае — если другого выхода не было. Если её загнали в угол. Если ей угрожало что-то помимо смерти.

Возможно… они хотели её изнасиловать. От этой мысли меня прошиб холод. Обратившись, она спасла себя от насилия. Эрэйн не произнёс этого вслух. Но это и так было понятно.

Он протянул мне чашку чая. Подождал, пока я сделаю глоток. Только когда мои руки перестали так сильно дрожать, он продолжил. Подался вперёд, поставил локти на колени, сцепил пальцы в замок.

— Её уже осматривал лекарь. С ней всё будет в порядке. С демонами мы разобрались.

Я кивнула. Потом тихо спросила:

— Как так вышло… что этот парень — твой брат?

Эрэйн некоторое время молчал, словно решая, насколько глубоко стоит открываться.

— У бывшего императора, моего отца, не было жены, — наконец сказал он. — Но было много любовниц. И каждая из них была… по-своему особенной. И каждая родила ему ребёнка.

Я нахмурилась.

— Он создавал армию полукровок, — добавил Эрэйн.

Я не могла в это поверить.

Каждый в Империи знал: кровь должна быть чистой. Это вдалбливали с детства. Император, его отец, его прадед — все пропагандировали чистоту магии и крови. Никаких смешанных браков. Никаких союзов между кланами. Только внутри своих, чтобы сохранить силу.

И теперь я слышала, что сам бывший император нарушал собственные законы.

Это казалось безумием.

— Он хотел вывести нужную ему магию, — продолжал Эрэйн спокойно. — Создать воинов, которые сочетали бы в себе силу разных кланов. Они должны были стать его личной гвардией. Не гражданами Империи. Не равными. Его собственностью. Рабами. Он планировал надеть на всех нас ошейники.

Меня пробрала дрожь.

— Ты сказал… нас?

Он посмотрел прямо мне в глаза.

— Я тоже полукровка, Ассоль. Я не чистокровный дракон. Вернее совсем не дракон.

Сердце гулко ударило.