Екатерина Гераскина – Наследник для императора-дракона. Право первой ночи (страница 46)

— Там не опасно? Туда, куда он пошёл?

— Не думай об этом, Соль. Император — хороший воин, и с ним отличные воины рядом. Всё будет в порядке. Ему есть ради кого возвращаться. Это главное.

Я села на кровати, свесила ноги, потянулась к изголовью, где висел халат, и набросила его на себя.

— Я хочу в туалет.

— Конечно. Идём, я тебя провожу.

Было ещё темно. Дверь тихонько скрипнула. Керран пропустил меня вперёд. Мы прошли к концу коридора. Он открыл дверь, проверил, что внутри никого нет, и только потом позволил мне войти.

Я зажгла магический огонь — тусклый, блеклый, в старом светильнике под потолком. Керран закрыл дверь.

— Я буду ждать.

Я кивнула, закрыла дверь на щеколду и повернулась к раковине. Включила воду. Сначала хотела умыться, но замерла, глядя, как вода, закручиваясь, стекает в трубу.

В следующее мгновение что-то изменилось. Я подняла глаза. В зеркале позади меня стоял мужчина — высокий, худощавый, но жилистый. В белой простой рубашке, слегка расстёгнутой. Чёрные как смоль волосы собраны в небрежный хвост. Зеленые глаза изучающе смотрели на меня. На виске был шрам от уродливого зарубцевавшегося ожога.

Я только открыла рот, чтобы закричать, как он прижался к моей спине, закрыл мне рот ладонью и перехватил другой рукой под грудью.

— Не кричи. Я пришёл снять метку.

Я распахнула глаза. Не понимала, как он вообще здесь оказался. Я ведь закрыла щеколду! Даже бросила взгляд на неё — она действительно была заперта. Комната маленькая, спрятаться здесь негде. А за дверью стоял Керран.

Меня начала бить внутренняя дрожь. Но мужчина лишь крепче сжал меня.

— Передашь Эрэйну, что я ничего не знал. Даже для меня слишком — связываться с врагами. И еще… по метке тебя отследили.

Он дёрнул рукав моего халата вверх, сжал руку выше локтя — там, где была метка. Я почувствовала в его ладони что-то твёрдое. Это что-то нагревало кожу. Он зашептал слова, похожие на те, что читала Андрид.

Я приготовилась к боли — к дикой, невыносимой, зажмурилась. Но ничего не произошло. Когда открыла глаза, я была одна. Позади — никого.

Я дёрнула рукав. Метки тоже не было.

Дрожащими руками открыла щеколду. Вид у меня, видимо, был такой, что Керран сразу шагнул ко мне. Сжал мои плечи. Еще раз осмотрелся.

— Ассоль, что случилось?

— Керран, п-посмотри.

Я задрала рукав. Вместо метки была идеально чистая кожа. Он нахмурился.

— Где метка?

— Её… её снял парень. Высокий, черноволосый, с ожогом на виске.

Керран мрачнел на глазах.

— Я не знаю, как он оказался там. Просто не знаю.

Он прижал меня спиной к стене и начал проверять помещение: ощупывал углы, стены, под потолком, внизу на полу — всё, где только можно было спрятаться. Я глубоко дышала, пытаясь успокоиться.

Я не знала, кто это был и нёс ли он опасность. Судя по его словам — нёс. Но я была благодарна, что он снял с меня эту чёртову метку. Теперь мне не нужно будет травить ни Каллисту, ни Кайдена. А еще я не хотела быть живцом и притягивать мятежников.

В итоге я всё же сделала свои дела. На негнущихся ногах Керран довёл меня до комнаты. Он остался там вместе со мной.

Я думала, что не усну. Но всё-таки уснула.

Когда проснулась, было уже светло. В кресле напротив кровати сидел Эрэйн. Он откинул голову назад и спал. Между бровей залегла складка, он хмурился даже во сне. Руки лежали на старых резных подлокотниках.

Я просто смотрела на него.

Тени под его глазами стали глубже, резче обозначились скулы, черты лица заострились так, будто за одну ночь он стал старше на несколько лет. Я бегала глазами по его телу, почти лихорадочно, цепляясь за каждую деталь. Я так боялась увидеть кровь, разорванную ткань, перевязку, скрытую под одеждой рану.

Но, кажется, всё было в порядке. Одежда сидела аккуратно, чистая, без следов боя. Хотя — я была уверена — это была совсем не та одежда, в которой он уходил. Значит, он успел вернуться, переодеться, привести себя в порядок. Успел сделать всё, чтобы я не волновалась.

От этой мысли в груди стало щемяще больно.

Наверное, я слишком долго смотрела на него. Потому что он вдруг едва заметно напрягся, будто почувствовал мой взгляд, и открыл глаза.

Взгляд был усталым.

Я поспешно вытянула свою тонкую руку из-под одеяла и подняла её, показывая чистую кожу там, где ещё вчера чернела метка.

— Я… я не знаю, кто это был, — голос всё ещё предательски дрожал. — Не знаю, откуда он появился. Но он просил передать тебе, что ничего не знал. Что не причастен к тому, что происходит. И… насколько я могла понять… это был его способ откупиться.

Дословно передала послание. Эрэйн сразу сел ровнее. Его взгляд скользнул по моей руке, задержался на месте, где раньше была метка. Челюсть чуть заметно сжалась.

— Кто это был, Эрэйн? — тихо спросила я.

Он молчал несколько секунд. Потом ответил спокойно, почти сухо:

— Это мой брат.

Слова упали тяжело.

— Он с мятежниками.

— Твой… брат? — переспросила я едва слышно.

— Да, — император поморщился, будто само признание причиняло физическую боль.

Он подался вперёд, поставил локти на колени, сцепил пальцы в замок и посмотрел на меня пристально, прямо.

Я не выдержала его взгляда.

— Почему? — выдохнула я. — Почему вы по разные стороны? Почему всё так… неправильно?

Я действительно не понимала. Внутри поднималась глухая, беспомощная обида за них обоих.

Эрэйн какое-то время молчал, словно собирался с мыслями.

— Между нами пропасть, Соль, — произнёс он наконец тихо. — Он не простил мне, что я убил нашего отца.

Пауза повисла тяжёлой глыбой.

— А я не прощу ему, что он убил мою мать.

Я ахнула и инстинктивно закрыла рот ладонью.

В комнате стало невыносимо тихо. Даже воздух будто загустел.

Теперь тени под его глазами казались не просто следами усталости. Это были тени прошлого, которые он носил с собой каждый день.

Глава 50

Прежде чем мы продолжили разговор, Эрэйн распорядился принести завтрак.

Вскоре в комнате появился столик с едой: нежные хрустящие тосты с вареньем, омлет с томатами, ароматный травяной чай для меня и крепкий кофе для него. Запах свежего хлеба и масла мягко наполнил комнату.

Он сам лично проводил меня по коридору, снова удостоверился, что внутри туалетной комнаты никого нет. Однако щеколду попросил не закрывать.

— Оставь открытой, — тихо сказал он.

Я кивнула.

Сделала всё необходимое, умылась, задержалась у зеркала на секунду дольше обычного, заплела волосы в косу. Потом вернулась в комнату.