Екатерина Гераскина – Наследник для императора-дракона. Право первой ночи (страница 44)

Каково же было моё удивление, когда я узнал в нём временного главу Лунного клана. Отца Каллисты Раймона. Феникса, вернувшегося из забвения.

Я шагнул вперёд и разнял мужчин.

— Рейгард, стой. Раймон… бездна! Что ты здесь делаешь?

Он тихо усмехнулся, протянул руку, генералу.

— Только не говори, что ты меня не узнал? — спросил я.

Мой генерал пожал руку главе Лунного клана.

— Узнал, — ответил феникс. — Просто должен был проверить, кто с тобой.

— Что ты делаешь здесь? — Я посмотрел на него жёстко.

— Исправляю свои ошибки, — ответил серьезно Раймон.

— Не говори загадками. Какие ошибки?

Он помрачнел.

— Давайте отойдём на безопасное расстояние. Боюсь, то, что я расскажу… тебе не понравится. И в этом есть часть моей вины.

Мы вернулись к месту, где оставили воинов. Они сомкнули кольцо вокруг нас.

Раймон заговорил тихо:

— Ты помнишь Марию? Дочь моей истинной.

— Конечно. Мы выдали её замуж.

— Она уже вдова.

Феникс провёл рукой по лицу, потер переносицу.

— И если присмотреться к тому, как именно она овдовела… у меня есть основания полагать, что именно она убила своего супруга.

Я нахмурился.

— И как это связано с тем, что происходит здесь? И с тем, что ты делаешь тут?

— Вот это самое интересное. Сразу после похорон Мария пропала. Я выяснил, что незадолго до смерти её мужа к ней стали захаживать некие люди. Ты знаешь, чья в ней кровь. Я не хотел, чтобы она снова навредила моей дочери, — он горько усмехнулся. — Я вышел на этот лагерь.

Чувство беды не покидало меня.

— Ты ведь знаешь, чем славится Лунный клан? — говорил феникс.

— Иллюзиями, — мрачно закончил я.

— Верно. И Мария всё-таки дочь своей матери, моей истинной. Как бы я ни хотел это отрицать, дар в девчонке силён.

Я замер.

— Ты хочешь сказать…

— Да. Мария накладывает иллюзии.

Я резко ударил кулаком по стволу дерева.

— Только не говори, что эта дура маскирует демонов.

— Именно так.

Я посмотрел на своего генерала, который был так же мрачен. По его глазам я уже видел, что он обдумывает эти сведения.

Одно дело — сражаться с демонами, которые краснокожие, с рогами на голове — таких не спутаешь.

И другое — вести войну с теми, кто почти ничем от тебя не отличается.

Бездна!

Я тяжело выдохнул.

— И это ещё не всё, — продолжал Раймон. — У них на цепи сидит огненная драконица. Буквально сегодня они пытались заставить её обернуться. Она слишком ослаблена. Я собирался освободить её. Но не уверен, что женщина вообще способна к обороту.

Я провёл рукой по волосам, резко вдохнул.

— Огненная… Возможно, я знаю, кто это.

Мы сразу перешли к обсуждению плана ликвидации лагеря. Раймон уже выяснил расположение часовых, количество оружия и прочее.

Раймон добавил:

— Только что туда прибежали двое ублюдков. Они рассказывают, что почувствовали ещё одну носительницу огня.

Я сжал челюсти.

Значит, они почувствовали Ассоль.

Значит, времени у нас почти не осталось.

Мы переглянулись с генералом. Тот отошёл к своим людям.

По части стратегии он лучший. У него к этому настоящий талант.

И в который раз я не прогадал, что именно его позвал. Сейчас сильнейший маг клана Водных Драконов нам пригодится.

Как и огненный феникс.

Я усмехнулся. Снова всё веселье мимо Керрана пройдёт. А потом стал серьёзным. Достал из-за спины клинок.

— Вперед, — скомандовал мой генерал и первый вышел.

Глава 48

Огонь костров играл на чёрных стволах деревьев. Демоны были не похожи на себя. Это сбивало с толку. Одно дело — иметь конфликт с собственным народом, не согласным с моей властью. Другое — когда собственные имперцы начинают помогать общему врагу.

Насколько же нужно быть отмороженным? Неужели только для меня очевидно, что демоны, придя к власти в империи, не оставят от неё ничего? Растащат всё на ресурсы, а из драконов сделают рабов.

Когда-то с их подачи был уничтожен целый Огненный клан — те мастера подковёрных игр и интриг. Достаточно было просто пустить сплетни и изо дня в день лить в уши моему прадеду, что именно Огненные хотят стать у власти, чтобы жадный до власти Император-Дракон решил уничтожить всех под корень.

Я читал документы, таящиеся в тайной библиотеке отца. Ни одного прямого доказательства того, что Огненные собирали армию против императора, — ни одного. Лишь какой-то огненный парнишка был пойман за тем, что хотел отравить императора. Но ведь ясно как день, что это подстава, и парня просто подкупили. Подобного мальчишку можно найти в любом клане.

Но мой прадед решил, что все Огненные виновны. Для него это был повод устроить геноцид, а потом, чтобы другие кланы заткнулись, поделиться с ними землями Огненных.

И, конечно же, придумать историю о предателях и свержении императора с престола. А то, что целый огненный пояс, опоясывающий нашу империю и защищающий, погиб, — было плевать.

Сейчас разве что водные драконы могли эффективно противостоять магии огня демонов. Остальным же кланам приходилось выкладываться так сильно, что их магия быстро заканчивалась. А на восстановление всегда уходило время.

На краю лагеря я увидел драконицу чёрного цвета: матовая чешуя, а под ней разливалась лава. Она была такой же маленькой, как и Ассоль, — меньше меня в человеческом теле. И она была истощена: худые бока, кости на боках обозначились слишком явно. Она сидела, как дикое животное на цепи.

Распласталась на земле и почти не подавала признаков жизни.

— Начинаем, — тихо сказал генерал.

Первым ударил феникс. Просто взмыл вверх, и его тело разорвалось огнём. Пламя вспыхнуло бело-золотым — чистым, первородным. Магический огонь феникса выжигал.

Первый демон не успел даже поднять клинок. Он вспыхнул. Кожа почернела. Крик оборвался на высокой ноте и тот обратился в прах.