Екатерина Гафиятулина – Лилу с планеты Пес-Трантия (страница 1)
Екатерина Гафиятулина
Лилу с планеты Пес-Трантия
Пролог
С стародавних времён, на самой яркой и сияющей планете Вселенной, что купалась в туманностях, будто в пуховых одеялах, и пахла липовым мёдом, спелыми ягодами и звёздной пылью, жили-были удивительные собаки. Это была волшебная цивилизация, чьё восприятие мира было настоящим чудом из чудес. Они не просто видели и слышали – они чувствовали саму музыку Вселенной, ту, что звучит в полёте комет и в дыхании древних вулканов.
Их мир был соткан из красок, невидимых простому глазу, – словно искусный художник смешал на своей палитре все оттенки радуги и добавил к ним горсть звёздного песка. Они видели цвет запахов: аромат свежеиспечённого хлеба разливался в воздухе золотисто-коричневым шлейфом тёплого свечения. Запах приближающегося дождя был переливающимся голубым водопадом, танцующим в воздухе, состоящим из миллиарда мерцающих капелек, каждая из которых пела свою тихую песню.
Планета Пес-Трантия, напоминала огромную, живую и дышащую акварельную картину, которую каждое утро заново рисовал невидимый художник. Горы переливались всеми оттенками заката – от нежно-розового до сине-пурпурного, реки текли не водой, а серебряным колокольным переливом. Деревья шелестели листьями, окрашенными в цвета своих снов.
А самое удивительное – они видели цвет чувств. Безудержная радость вспыхивала алыми брызгами. Спокойная, задумчивая грусть стелилась нежно-сиреневой дымкой. А любовь… Любовь излучала ровное, согревающее душу тёплое розовое сияние.
Собаки Пес-Трантии жили в гармонии с миром и друг другом. Вся их жизнь была подготовкой к главному событию – Воплощению на Земле.
Давным-давно на Земле поселилось великое зло – Одиночество серого цвета. Оно не имело ни тела, ни голоса, но проникало в сердца людей, высасывая из них свет, оставляя лишь пустоту и злобу. Те, кого касалась его серая тень, переставали замечать друг друга, забывали о любви, становились грустными и безразличными. И миссия всех собак, прошедших Воплощение, была одна: изгонять серость, топить лёд в сердцах, открывать людям путь к доброте и свету. Тот, кто умел видеть краски чувств, знал, что Одиночество – это не просто отсутствие кого-то рядом, а отсутствие любви внутри. И бороться с ним можно только одним оружием – самой любовью, которую несли собаки.
Часть первая
Глава 1
Жизнь на планете Пес-Трантия была подчинена удивительному порядку, который никто специально не устанавливал, но который соблюдался сам по себе, словно дыхание жизни. Как сердце бьётся ровно, не задумываясь, так и здесь всё шло своим чередом, мудро и неторопливо.
Каждое утро в Пес-Трантии начиналось со встречи Солнца и Луны. Этот момент считался самым важным временем суток – границей между сном и явью, между тайной и откровением. Ровно в тот миг, когда серебристо-лиловые краски ночи и персиково-золотые раннего утра делили небо пополам, по всей планете пролетал тихий, едва уловимый гул – так просыпалась сама планета, потягиваясь после сна, словно огромный пушистый зверь.
И все собаки – от малышей до седых старцев – замирали на мгновение, подставляя морды первым лучам Солнца. Считалось, что в это время можно загадать желание, и оно обязательно сбудется, потому что первый луч несёт в себе волшебную чистую энергию – ту самую, из которой рождаются новые звёзды и новые мечты.
После пробуждения наступало время завтрака. Каждая семья собиралась в своих уютных жилищах – дуплах деревьев, что светились изнутри тёплым светом, или в норках под корнями деревьев, где всегда пахло травой и покоем, – делилась друг с другом снами, которые приснились этой ночью. Считалось, что сны – это послания от Вселенной, и тот, кто умеет их читать, всегда знает, что ждёт его впереди.
– А мне приснилось, что я летала! – щебетала маленькая болонка по имени Нюша, размахивая лапами так, будто до сих пор парила в облаках. – Прямо над Медовой рекой! И мой хвост светился ярко-жёлтым, как самая дальняя звезда на рассвете!
– Жёлтый – цвет пророческих снов, – важно кивнула её старшая сестра Лилу, и её глаза блеснули золотистыми искорками. – Значит, сегодня найдёшь самую сладкую ягоду на Северном лугу. Ту, что прячется под самым большим листом.
Щенки радостно переглядывались, и их свечение искрилось, как утренняя роса на паутине, – чистое, звонкое, живое.
Лилу была одним из многих счастливых щенков, которые жили на Пес-Трантии. Её шёрстка была белее зимнего снега – не просто белая, а сияющая, словно каждый волосок впитал свет далёких галактик и хранил его тайны. На кончиках чёрных ушек красовались две маленькие бархатистые звёздочки, которые при каждом движении оставляли в воздухе едва заметный серебристый след. Матушка говорила, это отметина древнего рода, знак того, что в её жилах течёт кровь великих путешественников, тех, кто первыми ступал на нехоженые тропы и не боялся смотреть за горизонт.
В маленькой Лилу помещалось столько любопытства, столько жажды жизни, что иногда казалось – она вот-вот лопнет от переполнявших её чувств. Она могла часами наблюдать за тем, как меняется цвет Медовой реки в зависимости от времени дня, или слушать, как поют корни старых деревьев, пересказывая истории, накопленные за сотни лет. Она запоминала всё: какой запах оставляет после себя утренний ветер, как пахнет звёздная пыль, выпавшая на траву после метеоритного дождя, и размышляла о том, почему грустная мелодия всегда чуть-чуть фиолетовая, а радостная – оранжевая.
После завтрака Лилу со всеми щенками расходились по разным наставникам на уроки, чтобы учиться всему, что может пригодиться в жизни и, главное, в будущем Воплощении. Знания здесь не лежали мёртвым грузом – они переливались, дышали, становились частью каждой собаки и бережно передавались из поколения в поколение.
Первым был Урок Слушания Ветра, где старый пёс по имени Вихрь, чья шерсть поседела от времени и мудрости, показывал, как по разным оттенкам звука определять, что ждёт впереди.
– Слышите этот низкий гул? – Вихрь наклонял голову, и его лохматые уши поднимались флажками, ловя невидимые нити звука. – Это ветер с восточных равнин. Он пахнет дождём и переменами. А если ветер поёт высоко и тонко – ждите гостей. И не просто гостей, а тех, кто придёт к вам надолго и принесёт счастье.
Далее был Урок Чтения историй по коре деревьев. Учительница Ива – фараонова собака с самыми добрыми глазами во всей Вселенной, несущими всю мудрость веков, – водила носом по морщинистой коре древнего дуба и читала её, как самую великую книгу.
– Вот эта трещина появилась в год Великого Урагана, – говорила она, и её голос звучал тихо, но весомо. – Дерево помнит, как ветер гнул его ветви почти до земли, но оно выстояло. А эти наросты – память о засухе, когда Солнце палило сто дней и сто ночей, но корни достали воду из самых глубоких слоёв земли. Деревья помнят всё. Главное – уметь читать и слушать. Не ушами, а вот здесь, – и она коснулась лапой своей груди.
После все бежали на Урок Звёздных карт, который вёл мудрый пёс Астериус. Его глаза светились холодным серебром, а шерсть переливалась, словно впитала свет далёких галактик. Он знал о звёздах всё – их имена, их характеры, их тайные пути.
– Смотрите, – говорил он, поднимая морду к небу, которое днём тоже было усеяно звёздами, просто более бледными и застенчивыми. – Вот Собачий Ковш. Если провести линию от его ручки до горизонта, попадёте прямо к Лазурному Порталу. А если смотреть на него в ночь осеннего равноденствия, можно увидеть, как звёзды танцуют. Это самый красивый танец во Вселенной.
Но самым любимым уроком у всех щенков был Урок Красок – тот самый, где они учились различать оттенки чувств. Преподавала его Астра, борзая с серебристой шерстью, похожей на искорки солнечных лучей в струящейся воде, чьё имя означало «Звезда».
– Смотрите внимательно, – говорила она, и перед щенками начинали проплывать разноцветные облака, каждое со своим характером. – Вот это – алый. Цвет радости, которая накрывает с головой, когда друг делает тебе подарок или когда ты впервые видишь падающую звезду. А это – розовый. Цвет тихой любви, ровной и тёплой, как мамины лапы, когда она обнимает вас перед сном.
После уроков наступало время игр. Щенки носились по полянам, где трава была мягкой, как пух, играли в «Сияющих сыщиков» и «Хвостодогонялки», купались в переливающихся волнах Медовой реки, которая была тёплой и пахла цветами даже в самую холодную ночь.
А вечером все собирались на центральной поляне у Древа Грёз, чтобы слушать истории. Это было самое интересное время дня.
Древо Грёз было таким огромным, что его вершина терялась в облаках, а корни уходили так глубоко, что достигали сердца планеты. Говорили, что оно помнит всё, что когда-либо случалось во всей Вселенной.
– А правда, что люди не видят наших красок? – спросил однажды один из щенков, и в его голосе звучало искреннее недоумение. Как можно не видеть то, что так очевидно?
– Правда, – ответил старый Басик, и его тёмно-карие глаза, в которых отражалось всё когда-либо виденное, смотрели на щенков с бесконечной добротой. – Но они чувствуют их сердцем. Поэтому мы и идём к ним. Чтобы научить их видеть. Не глазами, а вот здесь, – он положил лапу ему на грудь. – И когда человек начинает чувствовать, в его мире появляется цвет и в душе загорается звезда.