Екатерина Флат – В паутине страха и лжи (страница 57)

– Не бойся, – Реф ласково коснулся губами моего виска, – я ведь с тобой. Я смогу защитить тебя от любой беды. Но и ты уж, пожалуйста, – наградил меня весьма выразительным взглядом, – больше не поступай так опрометчиво.

Я спешно кивнула. Нет уж, теперь я буду все опасности обходить десятой дорогой.

Когда мы вернулись в дом, бабушка Налли еще не спала, взволнованно нас дожидалась. Мы беспокоить ее не стали, про мой визит в Запретный лес не сказали. Гран унес тафетус в комнату для зельеварения, поместил его в склянку с какой-то мутно-зеленой жидкостью и обрадовал:

– Ну все, он несколько часов настоится, завтра добавим в основную смесь, и зелье будет готово!

– Предлагаю завтрашний день по такому случаю объявить национальным праздником, – зевнула Дарла, первой выходя из этой каморки с зельями. – А пока давайте уже спать, что ли.

Тавер тоже остался ночевать здесь, а Гран домой поспешил. Я бы с радостью легла в одной спальне с Рефом, но при бабушке Налли все же неудобно было. Мы уже расходились по комнатам, когда старушка вдруг пробормотала:

– Ой, ребятки, какое-то у меня предчувствие нехорошее. Вот не покидает с того момента, как Дродора сегодня увидела.

– А что с Дродором? – тут же насторожилась Аниль.

– Заметила просто, как он с высоким блондином разговаривал, шушукался о чем-то. И блондин этот точно не из нашего клана и не из соседнего – пришлый какой-то, неприятный тип, вашего, кстати, возраста.

– А Дродор – это кто вообще? – не понял Реф.

– Это будущий местный вождь вместо нашего Грана, – пояснила я. – Ну очень неприятный тип.

Пожелав бабушке Налли доброй ночи, мы поднялись наверх. Дарла с Аниль разошлись по своим комнатам. А мы с Рефом все же коридоре задержались, лично мне ну очень не хотелось расставаться. Особенно после мучительно сладких поцелуев, едва мы остались наедине.

– Я теперь точно не усну, – пробурчала я, обнимая его.

– Вот и замечательно, – Реф хитро улыбнулся, – как раз подумаешь над своим поведением. Да-да, Кира, я очень на тебя сердит, – подхватив меня на руки, занес в мою спальню и опустил на кровать. – Ну все, доброй ночи, моя любительница искать себе приключения, – легонько поцеловал меня и ушел.

А я счастливо вздохнула и закрыла глаза. Все-таки рядом с Рефом даже пережитый ужас отступил. И уже засыпая, я внезапно подумала, что тот блондин, о котором говорила бабушка Налли, уж очень похож на одного из наших университетских зельеваров – из той шайки, тоже здесь практику проходящей. Но о чем этому типу было шушукаться с Дродором?.. Додумать я не успела, заснула. К счастью, без каких-либо кошмарных сновидений.

Глава двадцать вторая

Несмотря на то, что легла спать так поздно, утром я встала чуть ли не на рассвете вполне бодрой и довольной жизнью. Первым порывом было, конечно, пойти к Рефу и, устроившись с ним рядышком, ждать его пробуждения. Но здравый смысл мне напомнил, что это малость неприлично, надо уважать хозяйку дома и не наглеть.

Спать не хотелось совсем, так что я быстро привела себя в порядок и поспешила вниз с намерением приготовить на завтрак что-нибудь вкусненькое. Но еще пока спускалась по лестнице, краем уха услышала приглушенные голоса из гостиной. Сразу же узнала Аниль и Грана, но мешать их уединению не стала. Лишь подивилась, с чего это друг пришел так рано, до завершения зелье еще вроде бы как минимум пара часов.

Я тихонько прошла на кухню. Оказывается, бабушка Налли тоже уже не спала. Сидела за столом, пила явно уже остывший чай, такая понурая и задумчивая.

– Доброе утро, – поздоровалась я, хотя казалось неуместным нарушать одиночество о чем-то грустящей старушки.

– А, Кирочка, это ты, – она только сейчас меня заметила. – Ты сегодня так рано.

– Я бы хотела завтрак приготовить. Если вы не против, конечно.

Обычно, когда бабушка Налли была здесь, готовкой занималась исключительно она, заявляя, что хочет нас побаловать.

– Нет, конечно, не против. Тем более у меня все равно сейчас все из рук валится…

– Что-то случилось? – осторожно спросила я, садясь за стол напротив старушки.

Она тяжело вздохнула.

– Вот сколько лет живу, столько дивлюсь людской глупости, трусости и черствости… Мне так тревожно ночью было, даже спать ложится не стала. И не зря ведь все дурные предчувствия!.. Гран пришел под утро. Его выгнали из родного дома. Даже на порог не пустили. Несколько часов блуждал в лесу, только потом сюда направился. Ох, Кира, ты бы видела, лицо у него серое, взгляд пустой… Страшно представить, что творится сейчас на душе у моего бедного внука…

– Как это выгнали? – обомлела я. Может, ослышалась или не так поняла?

– Вот так, – бабушка Налли развела руками. – Заявили, что презренному уникальному магу не место среди них.

Я тихо ахнула.

– Но как?.. Откуда?..

– Грану удалось выяснить, что это Дродор объявил клану. Как раз в то время, когда вы все за тафетусом ходили.

Демоны изнанки этого мерзавца побери! Видимо, неведомый блондин и вправду тот противный тип из студентов-зельеваров, именно он и выдал тайну Грана! А Дродор, конечно, не мог этим не воспользоваться и не подгадить!

– Вот же… – я едва сдержалась, чтобы вслух не выругаться. – Ладно, с Дродором понятно, но почему родители Грана так отреагировали? Семья ведь для оборотней самое главное, разве не так?

Бабушка Налли вздохнула, покачала головой.

– Да, главное… Когда-то в стародавние времена Рагир арт Фаин основал клан Бурого Медведя. Он завещал потомкам, что семья – это самое главное. Родные должны держаться друг друга, помогать друг другу. Но сейчас… Род арт Фаин уже не тот. Мой муж был хорошим человеком, но все же мягкотелым. Мой сын хоть и добр, но трусоват. А вот Граном я всегда гордилась. Казалось, в нем возродилось былое величие рода. Сильный, смелый, но при этом великодушный и мудрый – настоящий вождь! – с восхищением произнесла она и печально продолжила: – Но тотемный зверь в Гране все не пробуждался, а потом еще вдобавок моего сына настигло магическое выгорание. Нельзя, конечно, так говорить, но я уверена, это наши предки послали знак, что род арт Фаин более недостоин возглавлять клан.

– А кто достоин? – возмутилась я. – Больной на голову ушлепок Дродор, что ли? – запоздало спохватилась: – Простите, что перебила, просто сложно сдерживать эмоции.

– Дродор тем более недостоин, но теперь ничего уже не поделать. Завтра на традиционной церемонии он станет вождем клана. Понимаешь, Кира, я слишком много пожила на свете, чтобы кого-либо осуждать, тем более своих родных. Но то, как поступили с Граном… Это банальная трусость, я тебе скажу. Я же сразу пошла разбираться, едва все узнала. Так вот, они считают, что Гран уедет, ему-то что, а им в клане дальше жить: и конфликты с новым вождем совсем не нужны, да и уникальный маг – это величайший позор для семьи.

Все равно у меня это в голове не укладывалось. Как так? Родной сын! Да какая разница, уникальный маг или нет?! Хотя стоило вспомнить, как и от Рефа по той же причине его семья отказалась… Получается, вполне нормальное явление по меркам обитателей этого мира.

Между тем бабушка Налли тихо продолжала:

– А Аниль, бедная девочка, словно чувствовала плохое, тоже не спала. Как Гран пришел, к нему кинулась. А он обнял ее с таким отчаянием, словно единственное, что у него еще осталось дорогого… – старушка всхлипнула. – Бедный, бедный мой мальчик…

Я понуро молчала. Да и толку возмущаться подобной несправедливостью, пора бы уже привыкнуть, что «уникальный маг» как клеймо прокаженного. Вот вам и «семья для оборотней самое главное»…

Встав из-за стола, я покинула кухню и вновь поднялась на второй этаж. Первым делом заглянула к Дарле. Некромантка спала с таким довольным видом, словно во сне таки догнала своего неуловимого Бирогзанга. Но пришлось ее будить.

– Кира, отстань, – отмахнулась она, переворачиваясь на другой бок, – даже мертвых невежливо поднимать в такую рань.

– Дарла, у нас случилось кое-что. В клане узнали, кто мы. Семейство Грана его за порог выставило.

– Чего? – Дарла резко села на кровати. – Ты это серьезно вообще?

– Я и сама сначала своим ушам не поверила, – вздохнула я. – Вообще я тебя разбудила, чтобы предупредить. А то по незнанию сунешься к Грану с бестактными расспросами, а его сейчас явно лучше не трогать, и так ему тошно.

– Не, ну какой кошмар! – она аж за голову схватилась. – Они что тут все окончательно с ума посходили?!

– Дарла, потише, слышимость сильная, – попросила я.

– А я хочу, чтобы слышали! – возмущалась она. – Хочу, чтобы даже семейка Грана услышала все, что я о них думаю!

– Вряд ли Грану от этого станет легче.

– Но зато станет легче мне! – выпалила Дарла и приуныла, враз потеряв весь боевой задор: – Бедный Гран…

Вздохнув, я направилась двери:

– Пойду остальных разбужу.

Но, как выяснилось, и Реф, и Тавер уже встали. Вся наша невеселая компания собралась на кухне, только Гран и Аниль по-прежнему оставались в гостиной.

– Не надо сейчас их беспокоить, – произнес мрачный Реф.

– Я их беспокоить и не рвусь, – тут же ответила Дарла. – Я рвусь побеспокоить обширное кладбище рядом с Вестсаром, чтобы они навели здесь шороху. Бабушка Налли, вы простите меня за резкость, но это же ужасная несправедливость! Нельзя все так оставлять!

– Ой, – вдруг спохватился Тавер, глядя на старушку, – так а вы, получается, догадывались, кто мы?