Екатерина Флат – В паутине страха и лжи (страница 23)

Судя по скептическим взглядам на меня подруг, они такого высказывания от меня точно не ждали. Ну да, может, я и первая должна была тут громче всех сокрушаться на тему «Жизнь-боль». Но я все-таки старалась наскрести в себе хоть немного оптимизма. Ведь имелся же когда-то. До той поры, как я в этом мире оказалась.

Гран с Тавером ушли, а мы с девчонками так и остались сидеть на кухне. За окном уже совсем стемнело, но свет свечей создавал уют. Да и просто хорошо было вот так вот сидеть вместе, неспешно пить чай. И слушать Дарлу.

– Нет, вы мне хоть что говорите, а моего некропупса еще перевоспитывать и перевоспитывать. Причем, весьма жесткими методами. Некромантскими!

– Это какими? – не удержалась я. – Лопатой по хребту?

– Фу, Кира, какая ты злая, – насупилась Дарла, – нельзя так с моим чересчур нежным трупняшей. Мне он все-таки непришибленный нужен. Как-никак единственная моя великая любовь! Тут уж теперь деваться некуда. Раз вы урну с прахом моего будущего возлюбленного умудрились разбабахать и как раз об голову Бирогизульчика, – проворчала она. – Так-то хоть запасной бы вариант имелся, оживила бы и все. А теперь только мой припадочный некропупс и остался. Эх, как он там бедненький без меня…

– Как-как, радостно по кладбищу скачет вприпрыжку, – буркнула Аниль.

– Аниль, с тобой что? – обомлела я. Обычно наша целительница сарказма не проявляла. Видимо, случилось нечто из ряда вон. Я, конечно, сразу заметила, что что-то у нее с настроением не то, но при Гране тему поднимать не стала.

– Ой, а ты же не знаешь! – Дарла всплеснула руками. – Тавер же к нам после обеда явился, пока вы еще в городе были. Приполз, мол, спасите, спрячусь у вас, а то я только обед съел, а мне уже полдник готовят и требуют дегустировать. И все это время тут и отсиживался. Ну за одно по простоте душевной понарассказывал, какие там разговоры ведутся. Аниль, без обид, говорю, как есть.

– Да чего уж тут, – мрачно отозвалась целительница, не поднимая взгляда от скатерти.

– В общем, матушка нашего Грана… забыла, кстати, как звать ее, ну не суть важно, – продолжала Дарла, – фыркает она недовольная. Не понравилась ей наша Аниль.

– Они же и не знакомы толком, – я даже возмутилась. – Мы у них пробыли ведь немного совсем, да и за это время они все своей семьей в основном общались.

– Ну вот она, видимо, как-то по первому взгляду определила, что Аниль недостойна их великолепного семейства, – Дарла развела руками. – Хотя на вид была вся такая доброжелательная и любезная. Но и это еще не все! Ты думаешь, чего нас сослали в эту избушку на краю леса? Тавер имел глупость взболтнуть то, о чем знающий местные нравы Гран предусмотрительно умалчивал… – она сделала драматичную паузу и выпалила: – Оказывается, по здешним понятиям вообще недопустимо, чтобы не приходящиеся друг другу родственниками незамужние девушки и холостые парни жили под одной крышей! Парням-то ничего, а вот девушки сразу считаются легкого поведения и достойны полнейшего презрения.

Я бы даже расхохоталась от маразматичности ситуации, но вид с явным трудом сдерживающей слезы Аниль, не располагал к смеху.

– Нет, ну бред какой-то! А ничего, что в других домах факультета вообще толпы этих самых незамужних и холостых?

– Понимаешь, – едва слышно прошептала чуть ли не всхлипывающая Аниль, – у остальных факультетов в домах кроме студентов живет целая армия слуг и кураторы, которые следят там за порядком.

– А у нас вот такого куратора, который бы следил за, так сказать, нравственностью нету, – подхватила Дарла. – Алема маменька Грана за аргумент не сочла. Вроде как призрак – это не считается. Вот потому нас из их дома и выперли, как недостойных и презренных развратниц. Спасибо, хоть бабушка Налли адекватная оказалась, сразу к себе нас забрала. Гран, кстати, как я поняла, не в курсе всего этого маразма. Тавер, конечно, взвывает и чуть ли не волосы на голове рвет. Но толку его винить? Лично мне кажется, что все равно правда рано или поздно бы всплыла. А раз уж Аниль вот так вот сразу этому всему такому идеальному семейству не приглянулась, то и другой бы любой повод нашли, чтобы придраться.

– Аниль, я понимаю, что сложно, – я с искренним сочувствием взяла ее за руку, – но ты постарайся не обращать на все это внимание. Главное, что Гран тебя любит.

– Для Грана мнение семьи важнее всего, – Аниль всхлипнула. – И как его родители скажут, так и будет.

– Да ну, нет, – нахмурилась я. – Не такой наш Гран, у него своя голова на плечах есть.

– Кир, как ни прискорбно это признавать, но Аниль права, – Дарла снова вздохнула. – У оборотней свой уклад жизни. Для них семья, традиции – это все нерушимо и первостепенно. Боюсь, как бы Гран Аниль ни любил, но мнение семьи для него все равно на первом месте. Пока маманя его молчит, но явно до поры до времени. А потом скомандует и все, расстанутся.

Аниль все-таки расплакалась. Я тут же ее обняла, но вот даже не знала, что сказать в утешение такого ободряющего. Увы, само собой на эмоциях вырвалось только злое:

– Ну знаете, если Гран так поступит, то и хрен с ним! Грош цена тогда такой любви!

Аниль заплакала еще сильнее. Я поспешила успокаивающе добавить:

– Давайте все-таки не будем расстраиваться раньше времени. Вдруг еще мама Грана изменит свое мнение, ведь как наша Аниль может не понравиться! Да и я все же надеюсь, что чувства сына будут важнее каких-то там презрительных взглядов. Ну а если нет… Я все же верю в Грана. Семья семьей, но он сам себе хозяин.

– Ладно, хватит об этом, а то совсем тошно, – отстранившись от меня, Аниль вытирала слезы. – Давайте сменим тему, пожалуйста.

– О, Кира, как ты к графу-то скаталась? – Дарла, конечно, нашла как тему сменить.

Я мрачно вздохнула и пересказала им про уговор с Алексом. Даже как-то легче стало, что могу поделиться, уж очень сложно было держать все в себе. Да и взгляд со стороны точно бы не помешал.

– Ну вроде бы ничего такого катастрофичного, – задумчиво пробормотала Дарла. – Сходишь завтра на торжественный прием, Алекс вернет тебе память, узнаешь, в чем там подвох. И до приезда Рефа ты всяко уже успокоишься, и можно будет счесть, что ничего и не было.

– Все зависит от того, что именно Кира вспомнит, – возразила Аниль. – Ведь мало ли. И мне кажется, план у графа какой-то масштабный. Вы как хотите, а я уверена, что он хочет Рефа спровоцировать.

– Александр еще до этого вскользь упоминал, что имеет право вызвать Рефа на магическую дуэль, как равного ему по уровню мага. И убить, – я совсем помрачнела. – Причем, вполне безнаказанно. Не то, чтобы он мне этим угрожал, просто констатировал как факт.

– И тут возникает вопрос, как отреагирует Реф, узнав об этой выходке графа на корабле… – многозначительно протянула Дарла. – Но ведь Реф сильнее, да?

– Я не знаю, – глухо прошептала я, уткнувшись лбом в столешницу. – Честно, я не знаю, кто из них победит, если и вправду они схлестнутся. Александр ведь тоже не рядовой боевой маг… Да и он точно не дурак, наверняка знает силы Рефа и не стал бы рисковать, если бы был его слабее.

– Давайте и тут нагнетать раньше времени не будем, – Аниль даже попыталась улыбнуться, не получилось. – Сначала Кире надо все вспомнить, а там уж и видно станет. Предлагаю уже спать расходиться, а то завтра вставать рано.

– А, ну да, травку дергать пойдем, – Дарла потянулась. – Да и вообще…как ты там Кира обычно говоришь?

– Утро вечера мудренее.

– Во-во. Так что давайте все спать. И никаких мрачных мыслей о проблемах в личной жизни! Посчитайте перед сном скелетеков, которые прыгают через разрытую могилу, и чудесные сны вам обеспечены. А тебе, Кира, уж точно надо хорошенько выспаться. Ты же не хочешь завтра на приеме у самого вестсарского правителя позорить своего милашку графа серым с недосыпа лицом? – она хихикнула. – Да ладно-ладно, не надо смотреть на меня так. Ну не будете же вы спорить, что Александр все-таки прям ах какой мужчина!

– Дарла, иди-ка ты спать, – угрюмо перебила я.

– Да и иду я, уже иду, – она примирительно улыбнулась и первой вышла из кухни.

Учитывая, что завтра предстоял ранний подъем, я решила заранее приготовить себе одежду. Принялась рыться в своей дорожной сумке в поисках туники и брюк, но неожиданно в руки попал сложенный лист бумаги. Странно… Откуда он вообще тут взялся? Но вариант, что мне кто-то подбросил отмелся сразу же, едва я лист развернула. Написано там было мало того, что по-русски, так еще и моим почерком. Вот только я не помнила, чтобы я что-то писала. Да и неровные строчки красноречиво выдавали спешку либо волнение. Затаив дыхание, я принялась читать.

«Я понимаю, это очень странно – писать письмо самой себе, но иначе никак. И сейчас я обращаюсь к себе будущей. Той себе, которая забыла.

Кира, я представляю, в каком ты смятении и страхе. Но ты же понимаешь, что не стала бы стирать себе память на пустом месте по какой-либо глупой прихоти. Я очень тебя прошу, даже умоляю, не пытайся вернуть забытые воспоминания! Просто представь, что ничего не было, и живи дальше. И ни в коем случае никому не рассказывай! Особенно Рефу.

Я очень боюсь его реакции. Я боюсь, что Алекс намерен его убить. Он и раньше был настроен очень решительно, а сейчас так вообще… Но я… Мне так сложно теперь его ненавидеть! Это ужасно, отвратительно и мерзко! Я сама себе противна из-за этого! Но я ничего не могу с собой поделать! Пожалуйста, не возвращай воспоминания! Поверь, это единственный шанс не допустить катастрофы!