Екатерина Флат – Свет полуночи (СИ) (страница 58)

Вейран даже не стал дожидаться моего ответа, пошёл прочь по парковой дорожке между рядов высокого кустарника, что-то довольно насвистывая. С каким бы удовольствием я чем-нибудь зашвырнула ему вслед! Его слова буквально отравляли душу… Особенно тем, что отчасти он ведь был прав.

Враги, выходит, знают, что Амир на грани. И теперь они сделают все, чтобы он сорвался. Но и я в свою очередь сделаю все, только бы этого не допустить. Мы еще посмотрим, кто кого.

Это было то самое платье, кремового цвета, с оторочкой из кружев… Из второго видения во временной арке… Сбудется и это, выходит. Но теперь такое развитие событий не казалось мне ни невероятным, ни пугающим. Уже полностью готовая к предстоящему балу я смотрела сейчас на свое отражение в зеркале и уже не видела ту перепуганную девушку, которой была, едва попала в этот мир. Пусть прошло совсем немного времени, но я стала другой.

— Знаешь, Джорин, теперь, оглядываясь назад, я уже думаю, что и не могло ничего сложиться иначе. Наша встреча с Амиром предопределила все… Сейчас кажется, что это было так давно, — я усмехнулась. — Всего около месяца — а как будто целая вечность прошла.

— В любом случае все эти сложности вот-вот кончатся. Хорошо или плохо, но кончатся, — хранитель выглядел очень усталым, стоял у окна, и закатные лучи, проходящие сквозь него, немного размывали силуэт.

— Ты думаешь, мы не справимся? — тихо спросила я.

Он отвел взгляд, тяжело вздохнул.

— Кристина, я не знаю. Честно, не знаю. Я зачастую предвидел самое плохое, но в итоге все обходилось. И сейчас я очень хочу предвидеть хорошее, но… — Джорин покачал головой. — Да, ты стала сильнее. И вместе с тобой развивался твой свет. Но близится час последнего противостояния, и ты опрометчиво упускаешь самое главное… То, что Амир может стать вовсе не твоим защитником и соратником, а врагом, главным орудием в руках тьмы. От него это уже никак не зависит, пойми. Судя по состоянии Инитара, дела совсем плохи. Но даже не это пугает больше всего.

— А что же? — я внимательно смотрела на хранителя, стараясь не упустить ни слова. Скреблось крайне нехорошее предчувствие, но я пока толком не могла его распознать.

— У меня уже долгое время стойкое ощущение, что мы как на привязи. Что-то совершаем, как-то выкручиваемся, но, по факту, загнаны в такие условия, что все наши действия предсказуемы. Скажу даже больше, не просто предсказуемы, а досконально просчитаны кем-то наперед. И теперь этот кукловод лишь дергает за ниточки, ведя нас к своей собственной цели… Боюсь, Нибрас не зря все это время остается в стороне. Как бы не нанес удар в самый решительный момент.

— Ты меня пугаешь, — аж холодок по спине пробежал.

Джорину устало улыбнулся, развел руками:

— Всегда есть вероятность, что у меня уже просто привычка во всем искать двойное дно и ожидать самого худшего.

— Скоро мы покончим со всем этим, — тихо произнесла я. — На сегодняшнем балу объявят о последнем испытании, и когда придет время я сделаю все, чтобы победить. Мы ведь уже настолько близко к нашей цели, Джорин, остался последний рывок, — я ободряюще улыбнулась. — Мы справимся, обязательно.

Но весь мой оптимистичный настрой малость поутих, когда за мной приехал Амир. Мощь изначальной тьмы в нем я и на расстоянии через метку чувствовала, но вот так вот рядом — сила чуть ли не оглушала, давя незримой ношей.

— Ты готова? — Амир окинул меня неспешным оценивающим взглядом.

Я в ответ лишь кивнула, нервно закусив губу. Отчетливо чувствовала, что Амир изменился. Никакой нежности и теплоты. Сейчас он был жестче, чем даже раньше. Это проявлялось и во властном взгляде, и холодном тоне. Я мысленно себе повторяла, что нельзя забывать: он под воздействием тьмы, потому не стоит воспринимать его отношение за чистую монету. Я верю в того Амира, которым он был еще вчера до этого проклятого испытания, когда ему пришлось прибегнуть ко тьме. И пусть сейчас его сознание затуманено, но все равно он остается самим собою. Это лишь временное состояние.

Уже когда мы ехали в крытом экипаж в центральный дворец, Амир сухо сообщил:

— Сегодня дадут возможность изменить пары по желанию. Но тебя это не касается, так что даже не пытайся. Если ты вдруг забыла, у нас был уговор. И ты наконец-то в споре вчера проиграла, не заняв первое место в испытании. Я, конечно, мог бы многого пожелать, но для начала ограничимся тем, что ты останешься в паре со мной. И это не обсуждается.

Он просто ставил перед фактом. Причем, будто бы даже делал этим одолжение, мол, что вообще снизошел до каких-либо пояснений.

Спокойно, нельзя принимать близко к сердцу… Это не он, это тьма заставляет его быть таким, подпитывая только темные стороны личности. И ни в коем случае нельзя это усугублять.

— Конечно, Амир, я полностью с тобой согласна, — я улыбнулась. — У меня и мысли не было, чтобы объединиться с кем-то другим.

Он хоть и скептически изогнул бровь, но вроде бы в моих словах не усомнился.

— Что ж, я рад, что тебе хватает здравого смысла делать правильные выводы. Надеюсь, и в дальнейшем не разочаруешь.

Я ничего не ответила, старалась сосредоточиться на связи метки. Тьма все равно не всесильна, перед светлыми чувствами она отступает. Так что нужно лишь просто делиться ими с Амиром. Я придвинулась к нему поближе, положила голову ему на плечо. Он не стал меня отталкивать, по-хозяйски обнял за талию. Что-то мне подсказывало, после бала у него весьма определенные планы, и то видение во временной арке вполне может сбыться уже сегодня, не зря же платье в точности совпадает. Но вопрос лишь с том: каким в это время будет Амир? Собой истинным или вот таким холодным и жестким во власти тьмы?

Когда-то слова Джорина, что только любовь, как самое светлое чувство, может справиться с тьмой, показались мне бредом. Но сейчас я только за это и цеплялась. Пусть понимание того, как я отношусь к Амиру далось мне нелегко, долго зрело. Но сейчас я в своих чувствах не сомневалась. И он ведь говорил, что осознал то единственное, способное держать тьму в узде. Вдруг все же мои чувства взаимны?.. И если так, дело лишь за тем, чтобы пробудить их в Амире. Вот только времени у меня на это в обрез — лишь сегодняшний вечер.

Уже когда подъезжали ко дворцу, я нарушила молчание:

— А Тамилла будет присутствовать?

Просто ее саму я не видела с того момента, как мы их с Тайроном оставили наедине. Смерть Рилита автоматически убрала ее из числа избранниц, потому в Северном Малом дворце Тамилла больше не имела права жить.

— Нет, она на балу не появится. Родители настаивают на том, чтобы поскорее уехать, увезти ее домой.

Даже о сестре он говорил сейчас совершенно равнодушно. Похоже, тьма блокировала все его светлые эмоции. И, боюсь, пробиться через этот блок будет крайне непросто…

— Приветствуем всех на последнем балу! — у разглагольствующего на постаменте возле императорского трона первосвященника, похоже, было отличное настроение. — Да-да, я не оговорился, именно последнем! Это последний бал отбора, больше уже и не будет. Так что следующий нас ждет лишь в честь коронации новых правителей Данготара! Но, как все вы знаете, от этого знаменательного события отделяет еще одно испытание. Самое важное и самое сложное! Испытание, которое в итоге позволит огласить имена не просто отдельных победителей, а пары, которая вместе взойдет на престол. Не зря этот отбор стал особенным. Мы сделали ставки именно на пары, и только благодаря этому есть шанс, что наша империя наконец-то получит не временную императорскую династию, а постоянную!

Мне было очень сложно сосредоточиться на его словах. Амир стоял рядом, по-хозяйски держал меня за талию. Но в то же время я все сильнее с каждым мгновением ощущала холод изначальной тьмы. Казалось, она уже даже через метку тянет ко мне свои ледяные щупальца!

Первосвященник все так же торжественно продолжал:

— И в связи с тем, что первенство будет не одиночное, а именно парное, по условиям отбора дарован шанс еще успеть сделать правильный выбор. Несмотря на созданные метки, все из вас сейчас вправе сменить партнера. Но учитывайте, что с тем, кого вы выберете, вам предстоит проходить последнее испытание и, возможно, стать правителями империи. Решить необходимо безотлагательно. Так что если у кого-то есть такое желание, смело об этом объявляйте.

Я видела среди собравшихся Вейрана, он стоял совсем недалеко от нас. Так, что даже можно было разглядеть, как у него на скулах играют желваки. Он в упор смотрел на меня. Казалось, только присутствие Амира ему мешает немедленно подойти, схватить меня за шкирку и потащить к первосвященнику.

И, конечно, Альмия не осталась в стороне. Ее призывные взгляды в адрес Амира сменялись люто ненавидящими в адрес меня. Не знаю, замечал ли все это сам Амир, но виду в любом случае не подал.

Но куда больше меня напрягал Нибрас. Глава Призраков стоял за троном императора, с весьма невозмутимым видом, но я то и дело чувствовала на себе его взгляд. Нибрас беспрестанно перебирал пальцами сомкнутых ладоней, словно паук, плетущий невидимую паутину. И как бы вот-вот в нее не угодить…

Вправду нашлись желающие сменить пару, но таких оказалось совсем немного. И когда этот вопрос был улажен, первосвященник наконец-то перешел к самому главному: