Екатерина Флат – Свет полуночи (СИ) (страница 57)

— То, что Тайрон изгнан, не значит, что он и вправду уберется восвояси. Он останется здесь, просто тайно. Пусть официально он не будет уже начальником стражи, но его люди все равно останутся ему верны. Мы все равно вместе доведем до конца нашу борьбу с культом тьмы. Что же касается Тамиллы, мне даже сказать нечего, — Амир помрачнел. — Как сами решат. Даже смысла нет лезть в их отношения. Сколько я пытался переубедить Тайрона, сколько доказывал Тамилле насчет Рилита — и толку?

— Но ведь когда ты станешь императором, Тайрону уже не придется таиться, верно? — я вопросительно на него смотрела. — Ты же отменишь это решение императора Витраена? И тогда Тайрон и Тамилла вполне смогут официально быть вместе. Если захотят, конечно.

— Когда мы взойдем на престол, все проблемы решатся, — Амир говорил чуть устало, обнял меня крепче, словно опасаясь, что я вдруг исчезну. — И с культом, и с изгнанием Тайрона… Осталось пережить лишь последнее испытание. Вейран и Альмия идут вровень, но мы с тобой им не уступим, верно? — он тепло улыбнулся.

Последнее испытание… Честно, я пока и загадывать боялась, как что будет. Казалось, обстановка в Чертогах уже накалена до предела, и теперь недруги пойдут абсолютно на все, лишь бы не дать Амиру победить.

Последнее испытание отделяет от этой победы… И как бы оно не обошлось нам слишком дорого…

В своей комнате я оказалась уже под утро. Хотела сразу лечь спать, но материализовался Джорин. Да не один, с Инитаром. С одного взгляда на хмурые лица хранителей было ясно, что они появились не для того, чтобы спокойного сна пожелать.

— Что-то еще с Тамиллой? — тут же спросила я.

— Она спит, — констатировал Инитар. — Сложноватый для нее выдался день. Она сама и уснуть не могла, пришлось магически помочь. А то и так уже была на грани истерики от всего этого. Надеюсь, утром воспримет все спокойнее.

Я перевела вопросительный взгляд на Джорина.

— Мы просто хотели тебя кое о чем предупредить, — мой хранитель выглядел совсем мрачным. — Наверняка ты и сама чувствуешь тьму в Амире.

— Ну да, вы же говорили, что если тьма вернется, то будет многократно сильнее. Но Амир полностью ее контролирует, — плохие предчувствия заскреблись со страшной силой.

— Кристина, я — хранитель рода Тайлас, я чувствую магическое состояние всех членов семьи от и до, — Инитар смотрел на меня с такой безнадежностью во взгляде, что совсем жутко стало. — Все вышло еще хуже, чем мы предполагали… Чтобы спасти тебя сегодня на испытании, Амир спровоцировал такой всплеск тьмы, какого раньше никогда не было. А после этого еще добило случившееся с Тамиллой.

— Но Амир же все равно остается в своем сознание, — с жаром возразила я, — он…

— Кристина, — тихо перебил Инитар, слова дались ему с явным трудом: — Амир обречен.

Я инстинктивно головой замотала, даже отступила на шаг.

— Что вы вообще такое говорите? Я только что была вместе с ним, он абсолютно вменяем! Даже глаза восстановили свой нормальный цвет, никакой в них черноты!

Хранители молча на меня смотрели, и это было красноречивее любых слов. Инитар не лгал, не преувеличивал и не драматизировал… Он просто сказал все, как есть…

— То, что Амир якобы тьму контролирует, лишь иллюзия, — Джорин покачал головой. — Мы сами не понимаем, почему тьма выжидает. Но суть в том, что в любой момент она может поглотить его сознание. И тут уже никакая воля и магия не помогут. Амир перешагнул за дозволенную грань. А оттуда не возвращаются. Все, для него нет пути назад. Мне искренне жаль, Кристина, поверь…

В глазах предательски защипало, в горле стал ком. Нет-нет, я отказываюсь в это верить!

— Но неужели ничего нельзя сделать? Должен же быть способ ему помочь! Обязательно должен!

— Нам его уже не спасти, — голос Инитара дрожал, сам хранитель выглядел будто бы враз еще больше постаревшим. — Вопрос лишь в том, кого еще он заберет с собой…

— Я Амира не оставлю, слышите? — пусть слезы застилали глаза, но я сжала руки в кулаках. — Если вы дружно опустили руки, то это не значит, что я поступлю так же! Я не собираюсь от него прятаться, не собираюсь бросать его в одиночку бороться с этой тьмой! Он сильнее, чем все вы думаете! Он… — больше сказать не смогла, слишком душили рыдания.

— Мы предвидели, что ты так и поступишь, — Джорин даже не пытался меня отговаривать, — потому просто хотели предупредить. Тьма ведь не зря пока затаилась, она ждет чего-то. И тут вариант только один: она ждет идеальной подходящей возможности, чтобы вернуть себе свет. Амир — это лишь орудие в ее руках, чтобы добраться до тебя.

— Боюсь, все свершится во время последнего испытания, — тихо добавил Инитар. — Если оно хоть немного будет связано с тьмой, вы с Амиром оба обречены. И этого уже не изменить.

Глава одиннадцатая

— У тебя еще есть время сделать правильный выбор, Дэрия, — Вейран смотрел на меня так пристально, словно пытался мысли прочесть. — Сегодня на балу будут объявлены новые пары, так что мы еще успеем с тобой объединиться перед последним испытанием. Я ведь уже говорил тебе, Альмия мне совершенно неинтересна, как возможная спутница жизни. А вот ты — очень даже.

И чем это я, позвольте спросить, такую честь заслужила? Тем, что Нибрас, которому Вейран подчиняется, что-то чует? Или исключительно тем, что через меня так удобно Амиру насолить? Ну а что, все предыдущие же планы провалились. Даже эта подлость с Тамиллой не сработала. Но вряд ли эти гады вообще могли предположить, что Тайрон будет участвовать вместо Амира в Аграт Дай. И уже одно это разрушило их четко выстроенную схему.

Честно, то, что Вейран нарисовался в парке, пока я искала Тамиллу, сначала вызвало у меня мрачную усмешку, а потом и желание врезать чем-нибудь потяжелее. Как вообще у него хватило наглости заявиться?!

— Вейран, ты, конечно, прости, но с чего вообще ты взял, что меня интересуешь? — я все же старалась говорить спокойно.

— С того, что это логично и разумно, — ответил он как само собой разумеющееся. — А уж в твоем случае, иных вариантов и вовсе нет. Сама подумай, мы в лидерах и велика вероятность победить именно нам. Скажу даже больше: я ни на мгновение не сомневаюсь в нашей с тобой победе.

— Скажи это Альмии и Амиру, — с усмешкой посоветовала я.

Он презрительно поморщился.

— Дэрия, что за глупости. У Альмии сейчас не победа на уме. А одно лишь маниакальное желание от тебя избавиться. А Амира даже в расчет брать не стоит.

— С чего вдруг? — скептически возразила я.

Вейран смотрел на меня с чуть ли не безграничным терпением:

— С того, что ему точно не победить. Может, раньше у него и были хоть какие-то шансы, но не теперь. Дэрия, ты же вроде бы не глупая девушка, что ты так за него цепляешься? Неужели не замечаешь совершенно очевидного?

— Это что конкретно? — мое раздражение нарастало как снежный ком.

— Того, что он — чудовище, — ответил Вейран донельзя серьезно. — Он — воплощение изначальной тьмы в человеческом обличье. Просто марионетка в ее руках. И пусть пока она создавала иллюзию свободы воли, но вот-вот это закончится. И тогда Амиран предстанет в своей истиной сути.

Как же нестерпимо покоробили эти слова… И оттого сильнее, что по сути совпадали с предупреждением хранителей. Я едва сдержала эмоции.

— А ты-то с чего все это выдумал?

Вейран снисходительно улыбнулся.

— Дэрия, врага всегда надо знать даже лучше, чем самого себя. И со стороны прекрасно видно, как Амиран все быстрее катится в бездну тьмы. Могу поспорить на что угодно, что и ты сама неотвратимо это осознаешь. Так что шансов у него нет. Последнее испытание станет для него во всех смыслах последним. Надеюсь, тебе хватит здравого смысла осознать, что пора бы поискать кандидатуру подостойнее. Мы и так с тобой победим, я в этом не сомневаюсь. Но для тебя же лучше, если еще до этого мы станем считаться парой.

Пустить слезу умиления от такого счастья, что ли?

— Вот ты все говоришь о логике и здравом смысле, но почему-то я их в твоих речах не наблюдаю, — холодно парировала я. — С чего вдруг мне станет лучше, если я к тебе переметнусь?

Он усмехнулся, и весьма неприятно.

— С того, что мое отношение будет другим. Мы все равно с тобой в итоге разделим победу, а значит престол и всю оставшуюся жизнь. Но если ты до последнего станешь цепляться за моего заклятого врага, хорошего обращения от меня не жди. Так что подумай, Дэрия. Время до вечернего бала у тебя еще есть. И очень советую тебе принять правильное решение. Исход отбора все равно уже известен заранее. Вопрос лишь в том, кем ты для меня будешь. Сторонницей моего врага или же моей верной союзницей.

— Зря ты Амира так быстро со счетов списал, — я едва удержала контроль над тьмой, так хотелось Вейрану врезать хорошенько по наглой самодовольной физиономии, чтобы стереть с нее эту гадкую ухмылку. — И ты ему даже в подметки не годишься. Все эти ваши интриги и пакости все равно в итоге обернуться против вас же самих. Я Амира не предам. Ни сейчас, ни потом. Не дождетесь.

Вейран демонстративно закатил глаза.

— Дэрия, Дэрия… А мне казалось, что ты куда умнее… Но я все же оставляю выбор за тобой. Подумай до вечера хорошенько о том, хочется тебе дальше жить или же нет.

— Ты мне угрожаешь?

— Я? Ну что ты, нет, конечно, — снова вся та же гадкая ухмылка. — Не я представляю для тебя угрозу. А сама знаешь кто. И когда он окажется во власти тьмы, боюсь, ты будешь первая, чью жизнь он отберет. Я ни на миг не сомневаюсь, что ты сама это прекрасно понимаешь. И потому твое упрямство выглядит, как минимум, неразумным. Вот и реши для себя, что предпочтительнее. Разделить престол и счастливую жизнь со мной, единственным достойным стать императором Данготара. Или же уже в ближайшие дни погибнуть от рук окончательно обезумевшего Амирана. Как по мне, выбор тут очевиден.