Екатерина Федорова – Милорд и сэр (страница 61)
— Печально до ужасти, — встрял Серега в поток научного, так сказать, мышления. — Ну а я-то здесь при чем?
— Из ваших же уст, ваше сиятельство, слышан я про то, что согласие останков дихломорфов покупалось сделкой. Предположим, душа сего дихломорфа заплутала в телах человеческих еще в незапамятные времена… и предположим, что взамен согласия послужить людям сей местности была предложена некая помощь по отысканию нужного человека. Здесь, как вы видите, начертано на кости типичное пророчество. Э-э… Не изъявляло ли его сиятельство некоего желания…
Серега покопался в бренной памяти, поднапрягся:
— Было… одно. Сказал, что до ужаса хотелось бы посмотреть, как они исчезать будут. Они же в этот момент прямо передо мной стояли, вояки эти из Священной, НКВД ваше местное…
— Вот-вот! И, несомненно, сии останки посчитали вас после этого лицом, указанным в пророчестве. Желание поглядеть СХОД вы выразили, а, э-э… ваша способность и, так сказать, пригодность для выполнения всяческих предсказаний теперь уже, наверное, и червям могильным здесь известна… Так что теперь…
— Должен пойти и найти идиота со следами четырех зубов на лбу, так, что ли? А если я не согласен?
— Э-э… Так сказать… Сие предсказание, судя по внешнему виду и прочему, относится к виду словесно-предписанных, и, как таковое, свершиться должно всенепременно и обязательно. Будет ли на то ваша воля иль нет, сие не суть важно… В нужный момент, милорд мой и сэр Сериога, встретите вы человека с указанными следами. Хотя случайности в сем деле исключены… Ваш долг по отношению к сему дихломорфу и, так сказать, к сему пророчеству, будет состоять в том, чтобы привесть того человека сюда. Чего бы вам это ни стоило. А неисполнение предсказания грозить будет бедами великими населению города Дебро, кое отныне под вашей рукою и под вашей благосклонной защитой обретается.
— Вот уж не было печали, — проворчал Серега, помаленьку отходя. — Ну да ладно… Приведем — если доживем! А сейчас…
Он повертел головой, высматривая за плотным строем рыцарей свою компашку из бывших рабов. Но не нашел — чересчур уж могутные подобрались у него вояки, из таких только стенку перед штрафным строить.
Поэтому просто высказался в пространство:
— Людей, пришедших со мной, провести в замок. Напоить, накормить, помыть, обуть-одеть. Есть здесь кто-нибудь из слуг?
Из толпы выступил один, убеленный сединами до хрустальной прозрачности:
— Слуги все в замке, милорд. Но я прослежу за этим вашим приказанием лично.
— Буду вам весьма благодарен, — как можно любезнее отозвался Серега, и на лицах всех тотчас появилось потрясение, ничуть не меньше того, что появлялось на лицах его соратников из угнетенных и заклейменных. В те моменты, когда он к ним обращался. Да, не созрел еще этот мирок до приличий…
* * *
В замке нашлась ванна — ею служила здоровенная бочка в человеческий рост величиной и диаметром в полный размах Серегиных рук. Леди Клотильда препоручила его заботам двух почтенного возраста слуг, и те, заложив Серегу в горячую воду, теперь суетились вокруг, беспрестанно предлагая то растереть господина, то размять ему плечи. Ему чуть ли не постоянно приходилось останавливать их неуемное рвение вежливыми “нет, спасибочки”, и это было единственным, что нарушало весь общий процесс его кайфования в блаженно-горячей ванне. Потом был страшно поздний ужин а потом и еще более страшно позднее совещание. Которое начала леди Клотильда.
— Сэр Сериога, пока вы, э-э… приводили себя в порядок с дороги, я опросила ваших спутников. Должна заметить… хоть в вашем поведении и были некоторые недочеты, но прорыв в город и захват трактира был осуществлен вами тактически блестяще…
— Помнится, там, внизу, внутри подземного хода, вы были обо всем этом совершенно другого мнения… — немного желчно сказал Серега.
Клоти открыла рот, явно собираясь по-свойски высказаться и на эту тему, но наморщила лобик и промолчала. Да, разложение в рыцарских рядах достигло размеров — о-го-го! Раз уж и стремительная наша Клоти начала думать вместо того, чтобы говорить…
За нее ответил оборотень, сидевший в человеческом облике напротив Сереги:
— Практически… для неученого и нетренированного мальчишки, коим, в сущности, вы и являетесь… вы, милорд, сделали чертовски много. И все прошло удачно. Прирожденный убийца, м-м? Кажется, именно так наша уважаемая леди охарактеризовала вашу, э-э… удачливость в подобных делах. Интересно, а как эту вашу интэрэсную особенность терпит ваша же тонкая, чувствительная до соплей со слюнями натура?
— Не сметь оскорблять герцога Де Лабри, вы… лесное извращение! — громовым голосом рыкнула тут же пришедшая в себя леди Клотильда.
— Молчу, прекрасная наша дама, молчу. Ну так поговорим наконец о Мастере растений? Признаться… были у меня некоторые возможности получить подобную информацию и раньше, но я ими не воспользовался. Просто не подумал о возможности и такого хода в развитии событий, честно говоря. Мастер растений — это, м-м… Сильно же на вас обиделись. Да и потом, лично мне, как оборотню и, э-э… лесному извращению, как вы понимаете, ничто не угрожает в данной ситуации, мне, сами понимаете, бояться нечего.
— И уж так мы за вас все рады, так рады… — проворчал Серега.
— Не юродствуйте, мой малознающий друг. Кстати, о вашем таланте убивать… Как говорится, убивцы бывают либо врожденные, либо хорошо обученные, прямо как танцовщицы — те тоже либо умеют это делать от рождения, или же долго-долго учатся в нужный момент и в соответствии с музыкой ножки вверх подкидывать… но это уже все равно не то. А вот в тонком искусстве убивать, увы, наличие или отсутствие таланта мало что означает, убить может всякий: и крестьянин с косой, и дура со скалкой, случаи и такие бывали… И я бы на вашем месте как-то не слишком полагался на то, что вам удается убивать так, как и хорошо обученные воины не всегда могут. На всякого талантливого убийцу всегда найдется один очень даже хорошо обученный… Я, кстати, именно такой. Понятно?
— Ага, — отозвался Серега. Желание поерничать распирало ну прямо-таки до краев, — а позвольте спросить… Убивать вы, случайно, не на курях обучались?
Оборотень покачал головой и одарил Серегу отечески-укоряющим взглядом.
— Милорды, мы здесь не для этого, — решительно высказался сидящий рядом с леди Клотильдой седой рыцарь, тот самый, вызвавшийся проследить за размещением Серегиных подельников. — Мы здесь для того, чтобы выслушать приказания нашего господина, герцога Де Лабри. Как прикажете поступить, милорд? В свете последних известий о прибытии сюда Мастера растений… Как я понял из рассказа ваших смердов, вы принесли с собой какое-то средство от этой напасти?
Серега откашлялся.
— Э-э… как вы думаете, когда может начаться ЭТО?
— Перед рассветом, — сказал оборотень, — ОНИ всегда это делают перед рассветом…
— Охрану стен увеличить, насколько это вообще возможно, — несколько смущенно распорядился он, — мирных граждан… то есть стариков, женщин и детей — всех, невзирая на их происхождение, — разместить по каменным домам, на вторых и третьих этажах. Переписать все подобные дома в городе и поместить в каждом равное количество людей.
— Купцы, особенно те, которые побогаче, могут и возмутиться, — деловито сказал седой, — отказаться открыть двери. Особенно те, которые были в милости у прежнего нашего господина.
Серега пожал плечами:
— И как бы вы поступили на моем месте, уважаемый… сэр рыцарь?
— Вышиб двери, — просто сказал седой, — и по голове еще добавил бы…
— Вот и делайте, — распорядился он. — Вышибайте, добавляйте. Теперь следующее. Вам уже сказали о противодействующем заклинании?
— Всем, милорд.
— Вот и славно. Внукам тоже как-нибудь непременно расскажите. А теперь проводите меня к крепостной стене…
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Дорогие гости! А не надоели ли вам хозяева?
А началось это все-таки не перед рассветом. Началось ночью — и причем только следующей. Такая вот маленькая пакость от Священной и Нетленной, поскольку для него это была уже вторая по счету бессонная ночь. И день между ними тоже прошел без сна; он, как дурной, все мотался по отрезку стены между двух башен, все ждал, что вот-вот — и начнется это самое… Однако ничего так и не произошло, а в сон клонило все сильнее. И на вторую ночь, вконец вымотанный ожиданием, он таки задремал возле одной из надвратных башен, усевшись прямо на пол и привалившись спиной к холодной каменной кладке…
Но зато в нужный момент проснулся сам. Без помощи леди Клотильды.
Словно подброшенный, дернулся вперед от нагревшейся под спиной каменной кладки и невидящими глазами уставился в небо. Темно-синее полотно над головой судорожно корчилось черными складками, и где-то в глубине его тихо, почти неслышно так перекатывался гром — словно отзвук бушующей вдалеке грозы.
По башенной лестнице уже грохотали могучие шаги (или прыжки?) баронессы Дю Персиваль. Серега одним движением взмыл на ноги. Зачем-то выхватил из ножен свой эльфийский меч. И побежал по стене от башни — как сказал старичок, произносить нужно непременно с крепостной стены… кто его знает, может, башни подобному заклятию… то есть заклинанию мешают… Бежал и бормотал про себя:
— Один… два… три…
Сзади, догоняя его, неслась Клоти.