Екатерина Федорова – Милорд и сэр (страница 41)

Клоти, не отходя далеко от той дверки, из которой они только что вышли, перекинула ногу через ближайшую скамью, уселась за пустой стол.

— Есть в этом замке еда и вино?!

На звук жизнерадостного рева, спотыкаясь от усердия, явились слуги, кланяясь, протерли тряпкой и без того чистый стол, хором вопросили:

— Что будет угодно милорду и миледи?

— Поесть, — распорядилась Клоти. — Что-нибудь не слишком тяжелое — кабанчика там или просто свинку… Но не моложе чем годовалую! А то и так бают, чтo, дескать, леди Клотильда Персивальская дитев жрет. Матери деток пугают — мол, придет страшная баронесса Клоти и съест тебя, если не будешь мамку слушаться…

— Как врут-то люди, — лицемерно посочувствовал Серега, садясь рядом, — про столь добрую и кроткую особу, которая и мухи не обидит!

— Зазря — не обижу, — наставительно подняла указательный палец Клотильда. А затем нацелила его на Серегу, — а за глупые речи — непременно. И к мясу чтоб мне было вино! Сэр Сериога, будь другом, распорядись уж в своем замке. Я ж теперь… в гостях у тебя вроде бы.

— Вина леди! — на пробу решил рявкнуть сэр Сериога. Слуги, невесть откуда понавылезшие и стоявшие до этого перед ними дружной кучкой с открытыми от любопытства ртами, тут же кинулись врассыпную. — А мне воды! И еды!

Стол мгновенно оказался заставлен едой. И кувшинами с вином. Пожилой слуга, кидая на Серегу возмущенные взгляды, на серебряном подносике принес и с дрожью водрузил на столешницу стакан с прозрачной ледяной водой. Прижал освободившийся поднос к себе и с ужасом посмотрел на Серегу.

— Что?! — несколько смущенно рыкнул сэр Сериога, которому стало уж как-то совсем не по себе от множества взглядов, обращенных на него. — Чего смотрим?

Слуга испарился. За него задумчиво ответила леди Клотильда:

— Считается, что благородным господам утолять жажду водой не положено… Сие по чину лишь простолюдинам. Да еще скотине.

— Благородство, — царственно ответствовал герцог Де Лабри, — должно содержаться не в том, что пьют. А в том, кто пьет.

— И то верно, твое сиясьтво. Хорошо говоришь… иногда. Вот бы тебе еще и драться так хорошо уметь, как ты говорить навострился.

Сбоку за накрытый стол садился оборотень.

— А, милорд в лисьей шкуре! — довольно дружелюбно промычала с набитым ртом леди Клотильда и помахала в воздухе костью с лохмами мяса, носившими на себе следы ее крепких зубов. — Как же, как же, присоединяйтесь. Что мне в вас нравится — так это то, что после каждого вашего спасения судьба нам непременно посылает добрый стол. Правда, не знаю, как завтра будет — сегодня вы почему-то в драку не полезли, берегли шкурку-то…

— Не знаю, будет ли нам завтра стол, коли сегодня он — под стол! — сымпровизировал в отместку разобиженный до глубины души Серега и взял с блюда здоровый ломоть окорока.

— Дурные стишки, — отреагировал оборотень, тоже как ни в чем не бывало берясь за копченую свинину. — Вижу, что с виршами дела у вас обстоят так же, как и с воинским искусством, — плохо. Очень плохо, А между тем сегодня ночью…

— А откуда оборотень знает, что должно быть… будет сегодня ночью? — негромко поинтересовался Серега и увел из-под носа у оборотня последний кусок хлеба. Впрочем, слуги тотчас же принесли новое блюдо, даже не блюдо — целый поднос с крупно нарезанными ломтями. — В застенке баронском его вроде бы с нами не было…

— Знал про все, когда вы и сами еще ничего не знали, — отрезал оборотень. — Каждый, кто бегает по лесным тропам то на двух, а то и на четырех лапах и думает при этом не как зверь, а как человек, знает о тех… НЕКИХ, кто поселился в замке. Бароны Квезак всегда боялись, что явится однажды кто-нибудь вроде вас и придется им отдавать землишки. Вот их последненький и озаботился о страже, и приветил откуда-то взявшихся этих тварей…

— Ну хорошо, — с полным ртом и едва не подавившись при этом, выговорил Серега, — раз уж вы у нас такой умный… кхе!.. то, может, вы и о том знаете, что это, собственно, за твари такие и с чем их едят?

Оборотень вдумчиво жевал с полузакрытыми глазами, затем одобрительно облизнулся. И только потом плотоядно улыбнулся Сереге:

— Помилуйте! Откуда ж мне, простому лесному зверю… Однако добавлю — поэтому-то я и не полез в драку этой ночью, или, простите, то было уже утро? В любом случае нам с вами этой ночью снова не спать. А вот леди Клотильде можно будет и отдохнуть, она там будет не нужна. Совершенно ни к чему…

Леди Клотильда, слишком занятая едой, чтобы говорить, звучно откашлялась. С четкими вопросительными нотами.

— Да-да, понимаю, — сказал оборотень с легкой усмешкой. — Но в том-то и дело, дорогая, — не могу ничего сказать. Сие может изменить предначертание, а в моих интересах, а также в интересах многих других, чтобы оно сбылось. Сей славный юноша пойдет на бой один. Ну, не совсем один, в компании со мной, но я, согласитесь, не будучи не то что благороднорожденным — вовсе человеком не являясь, за еще одну боевую единицу считаться никак не могу.

— Знаете что, сударь, — с громким кашляющим звуком проглотив все, что было у нее во рту, сказала багрово-красная Клоти, — что-то я не пойму ваши заявления…

— Абсолво, — простенько сказал оборотень (и Серега подивился — слово прозвучало до удивления знакомо, что-то из молитв, католических, кажется, не православных… абсолво те — отпускаю тебе? — если только он ничего не перепутал). — Вспомните, баронесса, в сердце Исхода Злого Отсушенных земель была ли польза от вашего махания мечом?

— Ну это вы зря, — заступился за разом насупившуюся Клоти Серега, — если б не ее меч, мне б давно…

— Да знаю, знаю — тебе б давно и голову с плеч, — досадливо отмахнулся оборотень от Сереги, как от надоедливо жужжащей над ухом мухи, — но в том-то и суть… Бывает предначертанное — и бывает Предначертание. Тебе было Предначертание — очистить Отсушенные земли от зла. А ей было предначертано, что она будет беречь тебя в перерывах между твоими Предначертаниями. Что, замечу, вовсе не говорит о том, что дело сие — беречь тебя — будет удаваться ей всегда. Можешь и сгинуть. Согласно условиям проклятия Мак'Дональда. И на месте ее мог бы оказаться кто-то другой — запросто, хочу отметить. А вот с такими, как ты, дело посложнее. Случись что с тобой в перерывах между Предначертаниями… И тогда пришлось бы тем, Преждеживущим, и нам, Лесным, ждать нового подходящего человека для Предначертаний. Что того, что этого. А это опять же годы, а может, и века…

— А позволено ли будет мне спросить, — промолвил несколько ошарашенный всеми этими словами Серега, — почему для этих Предначертаний потребен непременно я? Я, собственно, вообще не здешний. И свободно мог бы здесь даже и не оказаться…

— В любом Предначертании есть доля случая. — Оборотень криво улыбнулся уголком рта. — Случайно попал сюда, случайно залетел в Сердце Исхода Злого, случайно снял чары… Теперь вот тебе предстоит случайно очистить и этот замок от прикормленной здесь мерзости. Судьба, сиречь планида твоя такая!

— Да с чего вы взяли, что я пущу его туда одного? — взревела леди Клотильда.

— До чего ж дурные манеры! — поморщился оборотень и придвинул к себе только что появившееся на столе блюдо с жареной рыбой. — Ну, баронесса, не будьте же ребенком. Он — герцог Де Лабри, и, как вы уже, наверное, должны были понять, зла я ему не хочу. Наоборот, помогу чем смогу. Вот, в частности… Въехать туда, в обитель этой мерзости, вам, милорд герцог, придется на моей спине. И с собой прихватить знаете кого? Забыли вы уже своего питомца, герцог, забыли. Нехорошо-с. А вот он будет вам там ой как нужен. Потому что без этого зверька Предначертание в полной мере не будет выполнено — а стало быть, все впустую. Эй, принесите-ка мне плиша…[2]

Сбоку выметнулись чьи-то руки. И на столе перед Серегой материализовался невесть откуда взявшийся знакомый серо-полосатый зверек. Мухтар. Котенок, почти доросший до размеров взрослого кота, уселся на задние лапы, наглым хозяйским взглядом обвел помещение. Облизнулся, по пути пригладив языком и шерстку под подбородком. Искоса выжидающе глянул на Серегу.

— Кис-кис-кис, — нерешительно сказал Серега. Столько времени прошло, столько дел случилось… да и к тому же он его почитай что бросил — во всяком случае, найти его в том дебровском трактире не позаботился. Мухтар вполне мог бы и позабыть своего бывшего хозяина. И был бы целиком и полностью прав.

Однако котенок, похоже, был не из тех, кто долго помнит зло. Серые лапы вальяжно прошествовали между блюдами и блюдцами, умудрившись нигде не попачкать короткую, сиявшую здоровым чистым блеском шерстку. Кот обнюхал Серегу и ловким прыжком взгромоздился ему на левое плечо. Совсем как в прежние времена, когда они путешествовали по этому миру лишь втроем — он, леди Клотильда и этот вот зверь, Мухтар. А теперь… Он оброс спутниками и обязательствами, как пень мхом. Теперь вот еще и Предначертания какие-то ему шьют…

— Умница, — растроганно сказал Серега. Поднял руку, не глядя, и погладил крутым колесом изогнутую спину, — молодчина. Котик ты мой…

— Признал, — холодным тоном прокомментировал оборотень, — а ведь вы его самым банальным образом бросили, досточтимый герцог Де Лабри. Он, конечно, всего лишь зверь, но все же. Остается надеяться, что с принадлежащими вам людьми вы так не поступите. Хотя, конечно, пример данного кота уверенности в этом не прибавляет, скорее совсем наоборот…