Екатерина Федорова – Милорд и сэр (страница 23)

— Он… Он бывает очень привлекательным, — сказал Серега, припомнив Клотильду. — И очень убедительным… Мерзавец, словом. Но с другой стороны… Ну выйдет девушка замуж. Ну хочется ей так. Да и он, все, что поимеет, — это возможность, э-э… по-всякому менять свою собственную судьбу. Ну и что? Каждый сам себе хозяин.

Эльф тяжко вздохнул, покачал головой, глядя на Серегу как психиатр на своего пациента — с сочувствием.

— Милорд и просто Сериога, судьбы наши в руце Божьей. Вам не доводилось об этом слышать? Это основа всех миров, и до сей поры никто не дерзал… Даже судьбы нас, самих Светлорожденных и Преждеживущих эльфов — и те в руках Всеблагого. И чем может обернуться нарушение этого основополагающего принципа — нам сие абсолютно не ведомо. Стать хозяином собственной судьбы — это же все равно что стать богом. Как это будет происходить, как это скажется на здешних землях, я имею в виду оба мира — и Эльрру, и их Большую Твердь, — я и предположить не берусь. Возможно все — от гибели обоих миров до серии таких бурь и землетрясений, что… Помните предание о некоей Атлантиде? Человек возжаждал сравняться с самим Богом, и вся земля поплатилась за это…

— И погибли все поголовно, — бросил Серега.

— Откуда мы, то есть откуда вы об этом можете знать, милорд? Возможно, тот, кто был некогда повинен в гибели целого материка, все еще ходит среди вас, играет вашим миром — он-то ведь хозяин своей судьбы, а вы — нет. Он с вами может делать что хочет — сил у него для этого достаточно. И Богу он неподвластен — в отличие от вас, жалких пешек на его доске… В общем, насчет судьбы всего остального мира — полная тьма и неизвестность. Зато я вполне могу предположить, что же именно станется с моей дочерью. Правда, тут тоже имеется масса вариантов. Кожа эльфов не переносит человеческую кровь. Эльлизра либо погибнет, либо переродится в совершенно другое существо. Но — даже если с ней ничего и не случится в тот самый момент обручения кольцом, то потом… Опять-таки множество вариантов: он заточит ее навечно в своем дворце, убьет, превратит в служанку, бросит на потеху своим людям. Его-то замку ничего грозить не будет — он станет хозяином своей судьбы. Предварительно, конечно, отрежет ей безымянный палец. С кольцом и кровью на нем — как предмет магического владения. Может и глаза вырвать — в прежние времена глаза эльфа почитались как талисманы, дарующие мощную силу. Это, кстати, чистейшая правда. Но не советую вам это проверять на деле…

— Не собираюсь, не волнуйтесь. А говоря о вашей дочери — э-э… сочувствую. Одни словом, бедная Лиза… А кровь тридцати — это… буквально?

— Более чем буквально, милорд герцог. Тридцать человек должны быть убиты, вся кровь из их тел, какую удастся собрать, должна быть слита в вырытую в неосвященной земле яму. Жанивский уже вовсю собирает тридцать девственников — гребет всех, кого найдет, что мальчиков, что девочек.

— А почему именно девственников?

— Известно, что при магических ритуалах кровь девственных созданий гораздо более действенна, чем кровь обычных людей. В пророчестве это, конечно, не упоминается, но… Он набирает именно девственников. Насколько я знаю, таковых у него уже не меньше двадцати. Прячет их в замке. Мы, когда можем, перехватываем намеченных к захвату детей, стараемся поспеть раньше него, посылаем за ними гуреров. Они, конечно, в основном поспевают вовремя. Слава Всевышнему, мы вполне в состоянии определить будущую кончину ребенка по зерцалу смерти, за счет него только и… Но некоторые родители сами продают ему своих детей.

— Зная, что их ждет?

— Деньги, милорд. И их крайняя нищета. Они руководствуются принципом — один умрет, двух за это прокормим. А некоторые даже и не особо голодают, просто… очень уж щедро Жанивский платит. Опять-таки кого можем, мы перехватываем — не ради них самих, конечно. Ради хоть какой-то отсрочки намеченного ужасного действа. Но удается узнать о них и перехватить вовремя не всегда. Эти люди, хотя лучше будет называть их нелюдями, приняв решение, первым делом мажут ребенка кровью. Зачастую его собственной. И тогда мы бессильны — гуреры так же, как и мы, соприкосновение своей (будем называть это кожей)… соприкосновение своей кожи с кровью людской не переносят. Они и самого-то человека переваривают строго целиком, не повреждая ему кожи. А ЭТИМ только и остается, что подойти с ребенком прямо к замку, призвать хозяина и передать ему собственное дитя с рук на руки. Между прочим, я-то эльф, мне жалость к людям и не должна быть свойственна, но вы-то, милорд… Вам лично жалко этих детей? А ведь вы единственный, кто сейчас может их спасти.

— Опять я…

Эту постыдную фразу он произнес тишайшим шепотом. Дань собственному малодушию. Ну не всем же быть героями?! И сказал так тихо, что вроде и не сказал вовсе — так, подумал и губами шевельнул вслед мыслям. Но эльф все равно услышал — длинные, оттопыренные уши чуть дернулись.

— Увы… действительно, опять и именно вы, милорд. У пророчества есть продолжение: “Но бойся пришельца. Синее с черным, старинный девиз на безродья щите. Хоть судьбы дерзнувших не властны уж Богу, но сила проклятия приводит к беде!” Все про вас, милорд. Синее с черным — цвета Де Лабри, их старинный девиз на… на вашей, простите за откровенность, безродности. В пророчестве указано даже проклятие, наложенное на вас одним черным магом…

— Короче, для вас — не было бы счастья, да несчастье помогло, — не слишком любезно огрызнулся Серега. — Вы все это так хорошо распределили — несчастье мое, счастье исключительно ваше.

— Но… мы вам еще пригодимся, милорд. Весьма даже пригодимся, поверьте мне. Мы умеем быть благодарными. Вернем вас домой и — для вас, как я понимаю, это тоже сейчас кое-что значит — сотрем из зерцала смерти вашу подругу, леди Клотильду. Отсрочим ее смерть, так сказать, и очень надолго отсрочим. Разве для вас это не важно?

— Важно, — быстро ответил Серега и нахмурился. Черт, жизнь леди Клотильды в качестве оплаты за его услуги в этом мире… точнее, во всех этих мирах предлагают ему уже во второй раз. Не нравится ему эта ситуация, дико не нравится. Но Клоти ДОЛЖНА жить. — И еще кое-что. Я слышал, что в случае такой… помощи она потом умереть сможет никак не иначе, как по своему желанию. Разве это не то же самое, что стать хозяином своей судьбы?

— Ни в коем случае, милорд. Бог над ней все равно будет властен. Например, пошлет ей такую скуку, что она от нее сама в петлю… Это в качестве примера. В общем, бессмертие ей все равно не грозит. В любом случае вы обеспечите ей прекрасную возможность на протяжении еще очень-очень многих лет бить направо и налево всех супостатов, изучать и совершенствовать бранные обороты речи, напиваться по вечерам, опохмеляться по утрам. И — что, я думаю, для вас также немаловажно — в этом случае вам не придется уже более выполнять указания лесного хозяина. Который и сам по себе не сахар, а уж в плане таскания камней из огня чужими ручками и вовсе не имеет себе равных. Он вообще-то всего лишь посредник между нами и людьми. Обычно именно посредник. А в данном случае, милорд, мы с вами договариваемся напрямую.

— Уговорили! — порешил Серега, почесав предварительно по старинному русскому обычаю в потылице. — Жизнь для Клоти, мое возвращение домой… Секунда в секунду сделаете? Вот и ладненько. Хорошо мы тут с вами поговорили…

— Как и положено королю с герцогом, милорд, — елейно ввернул Федя королевских кровей.

— Верно, Федя, верно… Короче, иду спасать бедную Лизу. Надеюсь, что и как там, расскажете? Ну хоть что-то? А то надоело, знаете ли — поди туды, не знаю куды…

— Увы, милорд. — Король Федя даже слегка развел руками, словно бы демонстрируя размеры своего “увы”. — Знаем мы немногое, и практически почти все я вам уже рассказал. Могу добавить лишь детали вашего хождения туда.

— Добавляйте. Мое “хождение” на милорда Жанивского…

— Замок укреплен, и просто так туда не попадешь. Обряд он собирается провести через три дня. Что-то там есть такое, связанное с фазами этой самой Луны: хоть она и находится неизвестно в каких далях, но, как я смог понять, в любой другой день, то есть ночь. обряд не будет иметь силы. Таким образом, все случится по истечении ровно трех дней. Включая и сегодняшний. Милорд Жанивский сейчас в крайне спешном порядке набирает новобранцев — так, на случай внезапной осады или еще какого-нибудь вооруженного посягательства. Ну и на потом, мол, пригодится. Так сказать, запасается войсками впрок. Нас в этом плане он, конечно, совершенно не боится, пролитая кровь зарезанных им людей от нашего прямого вмешательства его защищает… но есть же еще и Священная комиссия. Которая весьма даже ревниво относится к своему положению ЕДИНСТВЕННОЙ в этом мире руки Божественного Провидения. И исполнительницы воли Всеблагого Творца. Набор новобранцев — на сегодня это единственная возможность для вас проникнуть в его замок Жанив. Лично вам, если припомнить текст наложенного на вас проклятия, это все равно ничем не грозит — ТАМ нет людей, которые будут просить вас о помощи. Да и здесь их тоже нет. Вы идете туда в обмен на некоторые услуги Преждеживущих. Сделка в чистом виде. В ходе которой на вас как-то… хоть я пока и предположить не могу как — но отразится пророчество. Ну так что, милорд? Вы нам — обещанное во второй части нашего пророчества, мы вам — проезд домой и жизнь достойной леди. Крайне достойной. И не только достойной, но еще и… очаровательной. По рукам?