Екатерина Евстигнеева
Песни Глмлюн
4
Продюсер проекта Елена Кувшинова
© Екатерина Евстигнеева, 2024
© Интернациональный Союз писателей, 2024
Я не поэт, но иногда ураганы событий и мироощущений «упаковать» в прозу так сложно. И тогда, закипая и бурля, словно сумасшедшая молочная река с кисельными берегами, пишу стихи. Эти строки в какие-то периоды наполнены нестерпимой болью, а в другие моменты – полны чувств и эмоционального подъёма.
«Не слушала никого, лишь свою душу…»
Не слушала никого, лишь свою душу,
Она говорила со мною стихами.
Слова обернула в воланы и рюши,
Вплела их в венки с полевыми цветами.
Когда всё вокруг из холодного снега
И если порой понимала: не сдюжу,
Творила строка во мне сверхчеловека,
Который бы выстоял в лютую стужу.
Подобно ворсистому, нежному плюшу,
Окутаю фразами лист я бумажный.
И слушаю только одну свою душу.
Поймёт меня в этом, конечно, не каждый.
Екатерина Евстигнеева
Воспоминанья
Крупицы счастья соберу я в горсть,
Подброшу вверх и удивлюсь мерцанью.
За ними я ходила много вёрст[1],
Прекрасные мои воспоминанья.
Они блистают, словно фейерверк,
Бутон раскрылся, обратился в розу.
Но постепенно их огонь померк,
И наступила снова жизни проза.
А по листу строку ведёт рука,
Пишу опять о дорогом и главном.
Как Гамаюн[2], вспорхнула б в облака,
Чтоб закружиться с ветром в танце плавном.
Душа в броне
Бронёй окутана душа
От скверны и обид
И, как иссохшая земля,
Ждёт, кто же напоит.
Укрылась накрепко она,
И выйти нету сил.
Любая стужа, холода
Её уж не страшит.
Есть панцирь прочный, потому
Сидит и в оба зрит,
Но, как иссохшая земля,
Ждёт, кто же напоит.
Крылья Гамаюн
Вулкан из главных слов, признаний лаву
Ты даришь, милый, пылкий Океан.
Отвечу я твоей любви по праву,
Моею нежностью ты будешь пьян.
Душа летит, стремится в бесконечность,
Как дева Гамаюн, парю сейчас.
А Купидон[3] заточит наконечник,
Стрелок в сердца теперь даёт нам шанс.
Раскинув крылья птицы-девы шире
И следуя за радужной мечтой,
В Эдем[4] перенесусь земной с тобой.
– Я страстью одурманена безумной…
– О чувстве мне волшебном не смолчать, – Шептали мы, не в силах устоять…
Шептали мы, не в силах устоять:
– Хочу любить до умопомраченья,
Желаю я признанья повторять,
Отныне лишь в тебе моё спасенье…
– Ты только мой, – она ему сказала. 
