Екатерина Дудко – Мой Май (страница 2)
Когда-то маленькая Дианочка мечтала стать знаменитым художником и показывать людям, насколько прекрасен мир вокруг. А сейчас эти мечты с треском разбивались о реальность. В этом мире нет ни капли прекрасного. Все жестоко ломает, режет, вскрывает.
Ди рыдала навзрыд. Разум затуманился ровно так же, как и взгляд от слез.
Только остановив машину у обочины, девушка выпрыгнула, даже не закрыв дверь, и рванула к краю скалы.
Могучие волны океана с грохотом ударялись о камни и с силой отбывали назад. Дыхание сперло от головокружительной высоты и порывов соленого влажного ветра. Ди тяжело сглотнула и сделала ещё шаг. Дрожь промчалась по всему телу.
Снова взглянув вниз, она представила, как ее худощавое тело в этом бежевом платье разобьётся о камни, как волны беспощадно размажут ее о скалы и заберут в свои воды. Как ее огненные локоны будут развиваться на бирюзовой глади, а лицо будет белым и мёртвым, как у фарфоровой куклы. И никто не вспомнит о ней. Все будут только рады, что избавятся от проблем, которые она всем доставляет. Очередное рыдание сдавило грудь. Ди занесла ногу над пропастью и…
– Прекрасная погода сегодня, правда? – раздался позади нее приятный мужской голос. Ди испуганно отскочила назад.
– Оу, я Вас напугал! Прошу прощения.
Высокий парень с кудрявыми светлыми волосами смотрел на нее небесно-голубыми глазами. Его фигура была изящной, но крепкой, словно он был ожившей древнегреческой статуей. Он был одет в обычную светлую льняную рубаху и брюки пшеничного цвета.
– Э, нет, я просто… все хорошо. – Диана заломала руки, чтобы скрыть дрожь. Но дыхание предательски сбивалось, а слезы обжигали щеки.
Парень сделал вид, что не заметил это. Он спокойно обошел Ди и бесцеремонно сел прямо на край скалы, свесив ноги вниз. Ди ошарашенно проводила его взглядом.
– Ты же не собираешься прыгать? – испуганно выдавила она.
Видя этого странного парня на краю, над бушующими волнами и острыми камнями, Ди вдруг стало страшно.
– А ты? – улыбнулся ей парень, обернувшись.
Диана смущённо закусила губу. Кажется, она начинала приходить в себя. Девушка вытерла слезы, поправила платье.
– Я думаю, тебе лучше свалить оттуда.
– Но если я “свалюсь”, я разобьюсь, – снова усмехнулся парень.
– Да нет же, я не имею в виду спрыгнуть. Просто не сиди там.
– Почему? Здесь красиво. Интересно, каково это, когда ты летишь вниз, а прохладный морской ветер обдувает лицо? Ты не задумывалась?
– Ч-что? Быстро слезь оттуда! – Диана кинулась к парню, пытаясь схватить за руку, останавливая, но…
Ее ноги обомлели, а горло издало истошный крик. Парень прыгнул туда. Сжимая рот ладонью, с дрожащими коленями Ди аккуратно подошла к краю и взглянула вниз. Ее глаза забегали в поисках тела, но его нигде не было. Неужели волны так быстро затянули его в океан? Странно. Диана судорожно искала его глазами. Но не находила.
– И тебе все равно не страшно?
– А-а-а!
Диана взвизгнула, услышав знакомый голос над ухом позади себя.
– Как ты…? – не успела она договорить, кажется, ее рот так и остался открытым. Диана ошарашенно отшатнулась и попятилась к машине.
– Да уж, Мастер был прав, – парень озадаченно почесал затылок. А потом закрыл глаза и глубоко вздохнул. – Всего лишь хорошая физическая подготовка и никакой магии.
Диана рванула в машину. Защелкнув все двери, одной рукой она судорожно вставляла ключи в зажигание, а второй вбивала в телефоне адрес ближайшей психиатрической больницы.
– Я не думаю, что это хорошая идея, – раздалось с пассажирского сиденья. Диана снова закричала, а парень закатил глаза. – Позволь мне всё объяснить! Прошу!
Диана перестала судорожно выламывать ручку, которую сама же пару минут назад закрыла, и медленно повернулась к нему.
– Просто скажи, только честно! Я… умерла? А ты сопровождаешь меня туда? – я указала глазами наверх.
– Пф, нет, конечно, – усмехнулся парень.
– Тогда… кто ты? – Диана перестала убегать от него, но всё же вдавилась в дверь, до побеления костяшек сжимая ручку.
– Ты знаешь, просто забыла. – парень смотрел на нее своими нежно голубыми глазами и в глубине души Ди, они показались ей невероятно знакомыми.
– Диана нахмурилась, вглядываясь в них. Это странное чувство, будто она видела этот взгляд раньше, не покидало ее.
Парень наклонился к ней чуть ближе. Диана вдруг почувствовала, как тонет в его прекрасных глазах. Как они завораживают, затягивают. Ее тело будто повисло в воздухе, а время остановилось.
– Диана, теперь все изменится, – прошептал он.
Глава 2. Фиалки
Запах кофе вперемешку со сладким ароматом клубничного пирожного приятно точили нос. В это время кафе было полно людьми. Кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то тихо беседовал. Все такие разные, со своими манерами, со своими проблемами, со своими жизнями.
Милая старушка с фиолетовыми волосами и ярко-розовым маникюром изящно пьет кофе из чашки, параллельно читая журнал о садоводстве. Наверно, в молодости она была актрисой или моделью, с таким чувством стиля и манерами. А может быть она – жена какого-нибудь бизнесмена, всю жизнь ездившая с ним на конференции и обеды, а теперь, на старости лет, устав от всего этого, решила заняться делом, которое ее успокаивает.
– Это Маргарита Старк. Опытный и, кстати, довольно-таки хороший следователь. Она раскрыла очень много дел, которые рисковали быть “глухарями”, – словно прочитав мои мысли, ответил мне незнакомец. Парень уплетал уже восьмой пончик, запивая его бабл-ти.
Я удивлённо взглянула на него.
После моего судорожного неудачного побега, я всё-таки согласилась его выслушать. Хоть и голова шла кругом, и меня до сих пор трясло от мысли, что я свихнулась. Мы приехали в кафе “Милая Молли” в самом центре нашего городка. Здесь всегда было полно народу. Я привезла нас сюда специально, потому что ужасно боялась этого парня. А вдруг он – наркоман? Мысль о том, чтобы оставаться с ним наедине меня бросала в дрожь.
Я сидела напротив него, скрестив руки на груди. Мой кофе уже остыл, и пирожное стояло нетронутым.
Я просто проследил, куда ты так уставилась, я не читаю твои мысли, – вскинул он ладони, все в розовой и голубой глазури.
Я тряхнула головой и закатила глаза.
– Может, уже перейдем к делу? Что тебе нужно от меня? Кто ты такой? И если это розыгрыш, он уже затянулся, – я старалась говорить холодно и строго, скрывая за этим свой страх.
Меня всегда учили быть твердой и сильной, ведь таким должен быть доктор. Эти качества совершенно не подходят чувственным художникам, но меня слишком хорошо выдрессировали в детстве, поэтому они уже слишком глубоко въелись внутрь меня. Я привыкла прятать боль и обиду, перед родителями за их оскорбления и высмеивание моей мечты, перед бывшим парнем за то, что он так быстро отказался от меня и теперь ведёт себя так, будто я ему противна, перед Лизой, моим самым близким человеком, которая связывает сейчас свою жизнь с человеком, который разбил мне сердце и которого я безумно любила. А может и люблю до сих пор.
Я привыкла, что моя боль – только моя проблема. Показывать её другим, словно показывать свои слабости. Только вот постоянно занимаясь заботами о том, как бы не казаться уязвимой, как бы получше запрятать мои обиды, я потерялась. Я потухла. Картины потеряли свои краски.
Последние месяцы я стояла перед пустым холстом без малейшего понимания, что я хочу изобразить. Я сама стала этим серым, пустым холстом. Неудивительно, что клиентов стало настолько мало, что мне пришлось одолжить деньги у Лизы, чтобы мне хватало хотя бы на еду. А теперь я ещё и узнала, что те несчастные несколько человек, вызвавшиеся купить мои творения, тоже ее заслуга… Кажется, я действительно ни на что не гожусь. Я не должна злиться на нее, ведь она столько для меня делает… Но я злюсь. На Лизу. На Макса. На родителей. На весь мир, в котором я будто прыщ, который все портит. Моя злость съедает меня и из-за нее я, кажется, ещё и сошла с ума.
– Какое же это наслаждение – снова ощущать вкус, чувствовать запах! – пробубнил под нос парень, вытирая рот и руки салфетками.
Я удивлённо подняла брови. “Снова?” Он что, болел короновирусом? Что за бред…
– Итак, ты загнала себя на дно и хочешь умереть. Давай начнем разбираться, как же нам выплыть на поверхность и снова увидеть солнышко.
Я закашлялась от этих слов, словно очередь автомата пронеслась сквозь меня.
– Что, прости? То, что мы встретились на краю скалы, не значит, что ты должен проводить мне психотерапию.
Парень неловко почесал переносицу.
– Да, я, наверно, резко начал. Я забыл, как мне рассказывал Мастер… – растерянно произнес он.
И только сейчас я заметила, как дрожат его руки, будто он отвечает на экзамене. Проследив за моим взглядом, парень резко спрятал руки под стол. Мне вдруг стало так смешно от этого жеста, и я не смогла сдержать улыбку. Со стороны, наверно, мы сейчас выглядели ужасно нелепо. Сидим такие, боимся друг друга, дрожим.
Парень тоже неловко улыбнулся и продолжил:
– Да, я нервничаю. Ты у меня первая. Не знаю ещё, как это все делается.
Я снова вытаращила глаза. Наверно, не только моя крыша поехала. Парень тяжело выдохнул, помолчал несколько секунд, будто подбирая слова.
– Понимаешь, тебе придется мне поверить, я никак не могу тебя сейчас убедить доверять мне. Все это выглядит ужасно странно, я понимаю, я бы тоже растерялся. Прошу, – он умоляюще поднял глаза на меня и обхватил мои руки. – просто поверь мне.