Екатерина Дудко – Мой Май (страница 1)
Екатерина Дудко
Мой Май
Глава 1. Диана решает умереть
Вступление
Начало лета выдалось дождливым. Диана грустно посмотрела на капли, стекающие по ее окну, и посильнее укуталась в вязаную мешковатую кофту.
В такие моменты грусть одновременно и сладка, и уютна. Будто иногда грустить приятно. Особенно наедине с собой и своими мыслями. Да, они, словно рой пчел, жужжат в голове, но, если сосредоточиться на убаюкивающем шуме дождя, они все стихают. Их шелест все тише, как прошлогодняя листва под ногами.
Домик Дианы был небольшим, но уютным. Особенно она любила огромные окна в пол, через которые открывался прекрасный вид на океан. Особенно в летний период – в период буйства растительности, когда деревья по-своему величественны и пышны, а цветы завораживают своими красками. Когда-то в начале своей карьеры художника, Диана написала именно этот пейзаж, и его с успехом удивительно быстро купили.
Диана слегка улыбнулась при виде неуклюже бегущей соседки, Софии. Женщина в одной руке держала огромный пакет с продуктами, а в другой руке газету, которой так отчаянно пыталась накрыть голову. Она жила в домике напротив. Бывшая владелица огромного цветочного магазина никак не могла расстаться со своей привычкой выращивать цветы, и поэтому вокруг ее дома находилась настоящая оранжерея.
София относилась к своим растениям, как к живым: разговаривала с ними, смеялась, ругала. Сначала это выглядело нелепо и глупо, но потом Диана привыкла и даже осознала, что эти привычки от одиночества. Ведь она никогда не видела, чтобы к Софи приезжали дети или какие-то родственники. Хотя Диана слышала, что соседка постоянно рассказывала, какой у нее восхитительный сын. Что он владеет множеством отелей у моря, и что она безумно рада, что он теперь обеспечен настолько, что может позволить себе все, что пожелает. Только вот навещать мать он точно не желал. Видимо, бизнес намного важнее.
Их городок находился почти у самого океана. Неудивительно, что здесь так часто наступал дождливый сезон. В этот раз он особенно затянулся.
Диана взглянула на эскиз, одиноко стоящий в углу на мольберте в тусклом пасмурном свете, и тяжело вздохнула. В комнате царил настоящий хаос, а сил и желания навести порядок вообще не было. Картина получалась никудышной, чопорной, неживой. Будто неестественной. В ней не хватало души.
Именно это и испытывала Диана ближайшие полгода, когда ее жизнь скатилась в пропасть. Будто у нее не было души. Хотелось стереть всё: все чувства, воспоминания, ожидания – просто всё, что делало ее живой, потому что всё то, что когда-то дарило ей бесконечное счастье, сейчас ломало и отравляло болью.
Телефон тихо завибрировал на диване, заваленном пледами, подушками и чашками с недопитым кофе. Девушка смахнула слезу и открыла сообщение.
Пару секунд распахнутыми глазами она глядела на экран, а потом разъяренно швырнула его на пол.
– Пошел ты к черту!
Диана зарыдала. Опять.
Ее глаза уже забыли, когда последний раз они не были красными и опухшими. Ноги подкосились, и она медленно села на пол. Кажется, внутри нее уже стало пусто. Будто уже нет сил бороться. Нет сил противостоять этой боли.
Диана просто легла на пол, глядя пустыми глазами в потолок.
– Скажи, ты же все видишь? – одними губами прошептала она, обращаясь куда-то в пустоту, куда-то ввысь в бесконечность.– Прошу, просто дай мне сил.
Она тихо закрыла глаза. Горячие слезы текли по щекам, а в груди зияла огромная пустота.
*****
Голова раскалывалась. Диана раздраженно нахмурилась. Телефон звонил без умолку. Она ответила на звонок, не открывая глаз.
– Ты что, ещё спишь? Эй, Леди Ди! Ты забыла какой сегодня день? – заверещал на том конце провода звонкий женский голос.
– Нет, забудешь такое… – пробубнела Ди, зевая. – Который час, Лиза?
– Без четверти двенадцать, милая. Через час тебе нужно быть на месте! Давай, собирайся. Я заеду.
– Нет. Не нужно. Я сама приеду.
– Как знаешь.
Диана наскоро умылась, подчеркнула свои сине-зелёные, словно океан, глаза и расчесала медные локоны. Сегодня она должна была блистать. Но все портило это точищее чувство внутри… да и глаза постоянно щиплело.
Как обычно, выходя из дома, Ди кивнула соседке Софи. Усевшись в свой старенький фольксваген поло ярко-желтого цвета, девушка сразу же включила радио. Обычные рутинные действия, повторяющиеся изо дня в день. Сегодня ей почему стало от этого противно.
День выдался прохладным, но солнечным. Диана мчалась по трассе под топ-20 треков недели, а ее опухшие глаза были спрятана под очками.
Кто бы мог подумать, что когда-нибудь она будет ехать на свадьбу своего бывшего парня и лучшей подруги. Может быть, это неправильно и стоило прекратить общение с Лизой сразу же, когда Ди узнала, что Макс ей изменяет с ней. Но Диана решила, что будет глупо рушить их дружбу с самого раннего детства. Даже если ради этого ей придется переступить собственные чувства. Ведь Лиза стала для нее почти сестрой.
Особенно после того, как Ди окончательно рассорилась с родителями и уехала в другой город. Лиза была единственным близким человеком. Диана считала, что будет правильно – простить подругу. Ведь она столько для нее сделала: приютила на первое время, помогла с обучением, а потом нашла ей работу. Странно, но Ди думала, будто Макс – это ее плата Лизе за помощь. И теперь ей приходилось всеми силами сдерживать свою боль, выдавливая улыбки и смех.
Остановившись на светофоре, Ди открыла окно. Дышать становилось тяжело. Вдруг ее взгляд упал на молодого парня, переходящего дорогу и несущего на плечах маленькую девочку. Она что-то эмоционально рассказывала ему, а парень громко смеялся. Диана грустно улыбнулась. Когда-то она тоже была маленькой любимой дочкой, которую баловали и оберегали. Но она не оправдала ожидания родных.
Родители Дианы были известными докторами в соседнем городе с безупречной репутацией. Прекрасная, любящая семья, благодаря которой было столько спасенных жизней и благодарных пациентов. Единственным бельмом в этой идиллии была Диана, которая отказалась продолжать выстроенную по крупицам карьеру родителей, а предпочла стать художником, скитаться по лесам и горам в поисках вдохновения. Сначала родители и слышать не хотели Ди. Ее жизнь была уже предрешена с момента ее рождения, и поэтому, когда планы родителей с треском рушились, они были в бешенстве. Сколько же обидных, больных, неприятных фраз было сказано. Ди не выдержала и уехала. Она знала: стать врачом она не сможет, но и заниматься любимым делом ей тоже не дадут. И вот уже около трёх лет общение с родителями было немногословным и холодным.
Громкий сигнал машины сзади вывел девушку из мыслей. Светофор уже давно сиял зелёным светом.
Припарковавшись у ворот Весеннего парка, где вот-вот должна была начаться церемония бракосочетания, Ди вышла из машины, нервно поправила волосы, платье и, пару секунд подумав, достала сигарету. Спрятавшись в тени огромного дерева, она затянулась, и приятное расслабление поползло по телу. Ди любила этот момент – когда на секунду все в этом мире перестает существовать. Есть только она и это прекрасное чувство наслаждения. Ах, если бы так было всегда.
– Не знал, что ты тоже куришь, – Макс стоял позади нее в белой рубашке и оливковых брюках, держа между пальцев тлеющую сигарету. Его волосы были аккуратно уложены. Сердце девушки бешено заколотилось.
– Я…– Диана смущённо бросила сигарету. Стыд, неловкость сковали ее. – Да. Начала недавно.
Макс бесцеремонно оглядывал ее с ног до головы, а девушка была готова провалиться сквозь землю. Неловкое молчание затянулось.
– Ди, ты меня извини, но… Хотя ладно, неважно. – Макс собрался уходить, но девушка схватила его за руку.
– Что? Что ты хотел сказать? – в груди предательски загорелась надежда. А вдруг он сейчас ей предложит убежать, и они снова будут ездить к океану, ночевать в машине и целоваться под звёздами всю ночь. Как же это было бы прекрасно…
– Да ничего такого, просто… Я сейчас смотрю на тебя, ты стала какой-то что ли… жалкой. В общем, я не жалею, что решил остаться с Лизой.
Ди опешила. Горький комок застрял в горле. Ее руки беспомощно повисли в воздухе, а земля под ногами загудела.
– Извини, я не хотел тебя обидеть. Просто я к тому, что начни там ухаживать за собой. Научись самостоятельности. Лиза не будет вечно искать тебе клиентов. У нее полно своей работы. Она тебе не говорит, потому что боится обидеть.
Девушка кивнула и натянула что-то похожее на улыбку.
– Поздравляю вас, Макс, надеюсь, вы будете счастливы, – выдавила она и со всех ног рванула к машине. Нет, на свадьбу она точно не придёт. Это было последней каплей.
Все эти три года жизни отдельно от родителей Ди пахала, как лошадь, совмещая работу и учебу, а человек, который женится на директоре дизайнерской компании, который полностью обеспечивает его, смеет ее обвинять в отсутствии самостоятельности? Это не говоря уже о его сообщении накануне свадьбы с предложением переспать. Понятно, что скорее всего он был в стельку пьян после мальчишника, но…
Диана вдавливала педаль газа в пол, уверено мчась к океану. Кажется, в этом мире не осталось по-настоящему близких ей людей. Кажется, этот огромный мир раздавил ее, маленькую и беспомощную.