Екатерина Дубровина – Хулиган требует заботы (страница 9)

И я бы еще поняла, если бы вскочила в такую рань для какой-то высшей цели, не знаю, спасение голодающих младенцев Африки, или туристов с захваченного сомалийскими пиратами судна. Нет же, все намного проще. Криво усмехнувшись, я протянула про себя имя виновника, смакуя каждую букву. «Артемка». Этот гнусный тип, дерзкий нахал, бесцеремонный циник, с такой легкостью вынудил меня изменить своим принципам, будто я сама этого хотела. Он не просто вытащил меня из зоны комфорта, он сам проник в мою и завернул в теплое одеялко, каким-то образом заставив раскрыть душу. С ним не нужно было притворяться и строить из себя хорошую. Я могла быть собой, наглой и бессовестной сучкой, потому что знала: он еще хуже. И это отпускало.

Даже сейчас, стоя на площади в гордом одиночестве, я ощущала его запах в воздухе. Словно он был во всем. Хотя двое суток должны были смыть въевшийся аромат мускуса с тела.

Нет, меня определенно не привлекали парни такого фасона. Ограненный алмаз плохо сочетается с одноразовым пшиком и словом «слишком». А в этом парне все было «слишком». Слишком тощий, остроугольный, самонадеянный, двусмысленный. Но только такой и мог повестись на мой уговор. Моментально войти в игру и даже не уточнить правила. Тот, кому, по сути, было все равно, как и что делать. Лишь бы это вызывало интерес и за это платили. И если с интересом проблем не возникало, то денег я давать не планировала.

Моя оплата предполагала другое. Действие. Артем мог помочь мне с Олегом, а я в ответ пообещала ему Соню. Не специально, случайно. Я вовсе не собиралась спорить на бедную овечку, но танцор сам обозначил условия. И пускай я понятия не имела, где искать эту святую невинность, моя часть договора начала исполняться еще до заключения официального соглашения. И Олег уже получил первую порцию эмоций. Всю пятничную ночь, вплоть до закрытия клуба, мы с Артемом не отлипали друг от друга. Немыслимые танцы сменялись жаркими поцелуями, а выпивка текла рекой. Увлеченные забавой и разгоряченные алкоголем, мы не могли надышаться, прожигали тела и сердца, почти не чувствовали граней. Я позволяла ему вести. Порывистые профессиональные движения в реальности были уверенными, захват – властным, а каждый па, в котором он меня кружил, пульсировал, совпадая с частыми толчками сердца.

И тогда я поймала разъяренный взгляд Олега. Затем еще один. И еще. Ликование затмило все остальные чувства. Целый год искала возможности хоть как-то его привлечь и не прогадала, поставив на эту ночь. На нежелающую заканчиваться ночь с витавшими в воздухе электрическими зарядами.

Сегодня же я сонная, с мокрой головой и без грамма косметики на лице стояла на площади и чувствовала себя… Нет, не раздавленной. Не униженной. Я чувствовала себя победившей. И пусть одного раза для Олега могло быть недостаточно, крючок я закинула. Осталось дождаться, когда добыча клюнет сама. А она клюнет. Как бы я ни ненавидела ждать. И все бы терпимо, если бы не эта дурацкая птица. То ли она не вняла просьбе, то ли со слухом у нее проблемы, но она, как назло, продолжала заливисто чирикать на всю округу, раздражая до трясучки.

Переминаясь с мыска на пятку, я сжала виски и закатила глаза, когда заметила под ногами небольшой камень. Нагнувшись, я подхватила его и что есть мочи запульнула в дерево, но особой меткостью я не отличалась и чудом не попала в свой же кроссовер, небрежно брошенный на обочине.

Но птицу я все же спугнула. Распахнув крылья, та взлетела ввысь и скрылась из виду.

– Одной проблемой меньше.

Изящные часики на тонком браслете показывали пять минут девятого. Никогда раньше в такое время я не появлялась в стенах родной alma mater. Но это единственное место, где бы я могла встретить Соню. Хорошо, что в нашем захолустье всего одно учебное заведение, и то – колледж. Иначе пришлось бы мне оббежать несколько мест за день. Уговор же дороже денег, а помощь Артема мне еще пригодится.

Из-за угла дома ко мне бодро приближалась девушка. Навьюченная пакетами и сумками, она несла в руках кипу тетрадей, и при этом умудрялась светиться как стоваттная лампочка. Это в восемь-то утра. Ну не больная? Или же… Прищурившись, я узнала в ней искомый объект. Бинго. Ай да Даша, ай да молодец.

– Привет, – я перегородила Соне, которая даже не взглянула в мою сторону, дорогу.

– Ой, – от испуга она вздрогнула. – Привет. А что ты тут делаешь?

Хотела бы я ответить честно, но лишь ограничилась улыбкой.

– Вообще-то, учусь, – и даже врать не пришлось.

– Серьезно? – искренне удивившись, Соня поправила лямку сумки, так и норовившую соскочить.

– Да, – я безразлично пожала плечами, – на четвертом курсе.

– На дошкольном или в началке?

– Первое, – я кивнула и натянула на лицо выражение безмятежного счастья, – люблю маленьких. Так бы и затискала всех.

– О, – радостно воскликнула Соня, – и я. Правда, я только на втором.

Взгляд сам упал на тетради.

– А почему несешь тетради первокурсников?

Она суетливо прижала их к груди, глаза ее нервно забегали, а рот застыл в безмолвном отчаянии.

– Да ну брось, – я рассмеялась, – я же тоже у Кирилла Геннадьевича.

Облегчение, с которым она выдохнула, передалось и мне. Хотя я в душе не представляла, чем таким Соня занималась с Кириллом Геннадьевичем.

– Ну что, пойдем на пары? – я поднялась на первую ступень лестницы. Как бы меня ни подмывало спросить о том вечере в клубе, я решила, что стоит повременить. Чтобы представить такую особу Артему, просто привести ее будет мало.

– А какая у тебя сейчас?

Нога неуклюже соскочила с края ступени, но я вовремя подставила другую. И правда, какая у меня сейчас? Я появлялась в колледже только для того, чтобы дать денег директору и проставить в зачетке отметки. Свое расписание я даже на первом курсе не узнавала.

– Давай там разберемся. Хочешь, я тебе помогу? – Я протянула руку к пакетам, и Соня легко с ними рассталась в отличие от все еще прижимаемых к груди чужих тетрадей.

Оказавшись в стенах второго дома, я улыбнулась охраннику так широко, что свело скулы, лишь бы не показать, как внутри все перевернулось. Я ненавидела свой город за ущербность, это здание за убогость, директора за взятки и отца за то, что засунул сюда. Он мог выбрать любой универ мира, но решил оставить под своим крылом, словно без его присмотра я бы наделала непоправимых ошибок. Интересно, а он реально надеялся, что я буду вшивой воспиталкой? Фу, вытирать сопли мелким, слюнявым, писающим в штаны комкам? Да ни в жизнь.

– Алексеева! По тебе можно часы сверять, – перекатываясь как колобок, к нам приближался тот самый директор. Будто действительно ждал у входа. – Все сделала?

– Да, – робко улыбаясь, Соня протянула ему тетради, – правда, только одну группу успела.

– Ай-ай, – он, многозначительно подмигнув, покачал головой, и сходство с неваляшкой виделось еще яснее, – и чем это ты на выходных занималась?

Да ни хрена ж себе! Что тут происходит? На что намекает потный боров? Неужели наша скромница и жиробас того? Вместе? Фу, меня аж перекосило от представленной картины. Но взглянув на смущенную Соню, обнявшую злосчастные тетрадки, я даже присвистнула от озарения.

– Погодите-ка, Кирилл Геннадьевич, родимый, вы что, напрягаете отличников, чтобы они домашку перваков проверяли? А вы-то сам чем на выходных занимались?

Раскрасневшись, он кашлянул и взглянул на меня поверх своих очков-половинок:

– Румянцева? А ты тут каким боком? Раньше сессии я тебя не ждал увидеть.

– Да вот, – я сделала шаг вперед и выпятила грудь, – решила за ум взяться.

– За месяц до диплома? – он хохотнул, но покраснел еще гуще и теперь стал похож на помидор. Видимо, просчитал в уме, во сколько ему обойдется мое рвение. – Не хотелось бы портить тебе оценки.

Да он шутит! Серьезно считает, что меня этим можно приструнить?

– Во-первых, мы с вами на «ты» не переходили. А во-вторых, поищите себе новую рабыню. Соня не обязана заниматься это фигней, – я наступала, он пятился. – Один звонок и вас здесь нет. Не забывайте свое место.

Выхватив тетради из Сониных рук, я сунула их в толстые ладони директора и, пока он раздувался как шар, хотя куда уже больше, я подтолкнула девочку в правое крыло и поспешила покинуть поле боя. Если мне не изменяла память, где-то там была столовая.

– Боже, Даша, за что ты так. Мне же совсем не в тягость, – причитала по дороге Соня, пока я пыталась сориентироваться.

– Даже не сомневаюсь, – буркнула я, и найдя то, что искала, раздраженно фыркнула. Да что ж за день-то, а? Столовая открывалась в двенадцать. – Я сегодня даже кофе попить не успела. А до пары осталось пятнадцать минут, – я продолжала играть, чтобы втереться в доверие, и нет, мне не было стыдно. – Не знаешь, где можно по-быстрому взбодриться?

Соня покрутила головой.

– Кафе рядом нет, но есть палатка с кофе. Через дорогу.

– Составишь компанию?

Возбуждение нервной системы обязательно надо погасить. Иначе не миновать беды. Да и не зря же я приперлась сюда спозаранку?

– А мне до пары еще два с лишним часа.

– То есть? – преодолев половину коридора в обратном направлении, я словно налетела на невидимую стену.

– Мне ко второй паре.

– Но ты пришла к первой…

– Ага.

Виноватое лицо девчонки откликнулось нервным смешком у меня.

– Ладно, не дрейфь, верну тебя ко второй, – я снова направилась к выходу.