Екатерина Дубровина – Хулиган требует заботы (страница 10)
– А ты правда появляешься здесь только на сессию? – еле поспевая за мной, выкрикнула Соня.
Боже. Наивная простота. Ребенок.
– Да, точно, ты из Лосево, – проворчала я и поймала себя на мысли, что понимаю, почему мальчишки на таких ведутся. Вот только свои чувства я совершенно не понимала. С какого рожна мне стала интересна эта мышка? С чего я была готова броситься на защиту божьего одуванчика? Мне-то какая разница, чем она занимается в стенах вуза и за его пределами? Я просто должна привести ее Артему. Все. На этом моя роль заканчивается. Вот только, что-то мне подсказывало, что не так-то просто это будет сделать. Так, Дарья Алексеевна, тебе нужен кофе. Срочно.
Соня 3.3
Все выходные я плутала в воспоминаниях. Биты, отстукивающие ритм на коже, прохладный вкус пьяной мяты, девушка, на мгновение показавшейся такой родной.... Артем.
Я говорила себе, что это просто один вечер. Повторяла снова-снова, что больше никогда его не увижу. Что он, наверное уже уехал и не сможет меня найти, даже если захочет. Стоя перед зеркалом строго внушала, что только в сказках заезжие принцы влюбляются в серых мышек, а потом живут с ними долго и счастливо, но тут же возражала сама себе – пусть. Мне все равно. Даже если только одна волшебная ночь суждена нам – я хочу запомнить ее навсегда. Его руки не лгали в том танце, его глаза смотрели только на меня. Я закрывала свои, и сразу бархатная темнота окутывала сознание, в ушах мурлыкало медовое "не обижайся, синеглазка", пальцы начинало ломить от фантомного ощущения гладкого тела, ноздри трепетали, вспоминая горьковато-цветочный аромат кожи.
Гора итоговых контрольных, которые я обещала Кириллу Геннадьевичу проверить, молчаливо меня укоряла. Я, измученная виной и предчувствуя разочарование преподавателя, просидела над работами первокурсников весь вечер, но смогла одолеть лишь половину. Когда мои руки помимо воли нарисовали на полях чужой тетради два соединенных сердца с буквами С и А, пришлось признать, что голова моя способна думать лишь об одном.
Артем.
Я злилась на себя за то, что так глупо сбежала. Воображение дорисовывало, как он мог подойти бы ко мне позже, после танца и что бы сделал…
Правда, на этом моя фантазия смущенно стопорилась, и я стыдливо уворачивалась от собственных мыслей, в которых фигурировали чувственные губы Артема.
Ужасно хотелось поделиться своими переживаниями, хоть как-то освободить себя от захлестывающих эмоций, но Таня ко мне не заходила. Я решила, что она стыдится и переживает, и, не выдержав молчания, в воскресенье пошла сама сказать, что я не сержусь и понимаю, но мой робкий стук остался без ответа. Постояв немного под дверью, я ушла.
Утро новой недели я встретила протяжным вздохом. Ужасно не хотелось выбираться из сладкого сна, возвращаться из розовых грез, в которых моя любовь с Артемом была так прекрасна, но…. Я любила учиться и точно знала, что из кружащего голову наваждения меня вытащит колледж. Да и солнце светило ярко-ярко, а небо, умытое чистотой, слепило глаза синевой. Чем не счастье? Шагалось легко, сердце мое подпевало музыке весны и света, звучащей в воздухе, уверенность в том, что я стою на пороге чуда, переполняла меня. И оно действительно ждало меня на пороге.
– Привет.
Расслабленно покачивающаяся на пятках, одетая в короткий темно-синий топ, розовую жилетку и голубые шорты Даша напомнила мне фею Винкс Музу. Сходство усиливали красные браслеты на руке и волосы, собранные в небрежный хвост. Даже готовая ко всему, меньше всего я ожидала увидеть случайную знакомую здесь, в стенах родного колледжа. Я поняла, что пялюсь на девушку, прежде чем смогла собраться с мыслями и ответить:
– Привет. А что ты здесь делаешь?
***
Да, она здесь учится. На четвертом курсе, тоже на дошкольном, тоже потому, что любит малышей. Невероятное чувство родства, которое я и без того испытывала к этой невообразимой девушке, разрасталось с каждой секундой, а уж когда она так яростно, хоть я и не просила, защитила меня перед Кириллом Геннадьевичем…
Наша встреча на крыльце казалась случайной, и когда мы спустя четверть часа запросто, как подруги, стояли и пили кофе, ощущение нереальности, до сих пор не отпустившее меня, усилилось.
– Я спать хочу, сейчас откинусь. И как ты только умудряешься выглядеть такой сияющей? Чем ты пользуешься? Метеориты?
Я недоуменно переспросила:
– Не поняла. Про что ты говоришь?
– Емое, цветочек, красишься, говорю, чем?
Растерявшись, я пожала плечами:
– Ничем.
– Да уж, могла бы и сама догадаться, Дарья Алексеевна – даже бурчала Даша мило, и я не могла перестать улыбаться, глядя на нее. – Господи, как же вы бесите-то с утра, такие жизнерадостные. Все, я больше не могу. Поехали.
Она скомкала стаканчик и бросила его мимо урны, затем, не оборачиваясь, двинулась вперед в полной уверенности, что я последую за ней. Острое дежавю накрыло меня – вот так же было и в клубе – и на мгновение я замерла, чувствуя внутренний протест.
– Ну где ты там? – весь вид Даши выражал крайнюю степень нетерпения, но я колебалась.
– У меня же пары…
– Да кому нужны эти пары! И вообще, я тебя похищаю. Давай, Соня, не спи.
Я всегда считала себя примерной. Не из тех девушек, которые прогуливают занятия и курят с парнями в соседнем дворе. Но сейчас в моей голове мелькнула мысль, что может, я просто не встречала никого, с кем это хотелось бы делать? До этого момента не встречала.
У меня не было никаких предчувствий, ничего. Просто смотрела на Дашу, раздраженную и уже подергивающую ногой, но все равно продолжающую ждать именно меня, и понимала, что поеду с ней, куда угодно поеду.
Подняв стаканчик, жалобно лежащий на земле, я отправила его в мусорку, а потом подошла к Даше.
– Поехали.
***
Спустя три дня мне все еще продолжало казаться волшебным сном. Даша больше не покушалась на мое право посещать пары, объяснив это тем, что "один фиг так рано никогда не встает", но каждый день ее Kia уже ждала меня напротив колледжа, нахально припаркованная под запрещающим знаком.
В среду мы поехали в "Ермак", Даше нужно было новое платье, чтобы в пятницу впечатлить любимого и мы, обойдя за два часа все магазины, в итоге купили то, которое она примеряла в самом начале.
– Мы справились бы быстрей, если б ты не говорила на каждую вещь: "О, Даша, тебе так красиво!", – оторвавшись от своего салата с курицей и сыром фета, девушка беззлобно передразнила меня, смутив.
– Тебе ведь и правда все идет. Ты как модель. Даже ешь так, как они.
С легким отвращением Даша уставилась в тарелку.
– Ну да, ну да. Кето-салат, как же. Знала бы ты, как я мечтаю о стакане колы и тарелке спагетти, которые ты уплетаешь так запросто!
Я виновато посмотрела на фетуччини с грибами в сливочном соусе.
– Прости. Я не знала.
– Снова прости? У тебя там встроена функция самоуничижения? За что извиняться-то. Мне вон полезно… силу воли тренировать.
Я, покраснев, проглотила еще одно "прости", и просто смущенно кивнула, но судя по ершистому взгляду подруги, ни капли ее не провела.
– Ну а ты что наденешь в пятницу? Только прежде чем ответить, убедись, что в предложении нет слов "джинсы" и "водолазка".
С трудом прожевав ставший поперек горла кусочек шампиньона, я отрицательно помотала головой:
– Я не пойду.
– В смысле "не пойду"? Нет, такой ответ меня не устраивает.
– И меня.
Мы подскочили.
– Тема, а если бы я сейчас подавилась и задохнулась? Нельзя так подкрадываться! – Даша звеневшим от мгновенного испуга голоса ругалась на подошедшего к нашему столику парня, в то время как я…
В то время как я пыталась удержать в руках свое сердце.
Артем. Он шутливо извинялся, на Дашином лице уже появилась благосклонная улыбка, а время вокруг меня превратилось в мед, растягивая звуки и ощущения. Я вдруг почувствовала все свое тело: грудную клетку, раскрывающую ребра сильным вдохом, тазовые кости, касающиеся неудобного сиденья, ступни, готовые сорваться в бег. Кончики пальцев, горячие от предвкушения.
– Я снова его вижу. Такого красивого. Такого ненастоящего.
Надо что-то сказать. Они оба на меня смотрят. ОН на меня смотрит. Скажи уже что-нибудь, дуреха!
– А вы знакомы, да?
Сухие губы, сухое горло, сухой голос.
Я схватила колу, с трудом сдерживаясь, чтобы не выпить залпом, сделала несколько небольших глотков.
Даша небрежно ответила:
– Ага, мы поболтали немного после их выступления. Артем, а ты какими судьбами здесь, я думала, вы уже на подступах к столице, как ты и рассказывал?
Артем отодвинул стул, перевернул, сел на него верхом, улыбнулся сразу нам обеим.
– Глубокоуважаемый директор "Жары" предложил гадким мушкетерам задержаться еще на две недели. Вот, осваиваюсь на новом месте. Изучаю, так сказать, достопримечательности, увидел вас и решил подойти. Ты в прошлый раз так быстро убежала, Соня, – мягко добавил он.
Когда эта кола успела закончиться? Нервно облизав губы, я промямлила:
– Я....мне надо было домой.
– Кажется, я напугал тебя. Я долго думал об этом и понял. Ты обиделась?