Екатерина Дроздова – Отель с призраками (страница 3)

Сомм ответил не сразу, невольно остановив взгляд на ритмично колыхающейся в такт шагам груди Дианы.

− Я уже не совсем детектив, годы, знаете ли, решил отойти от дел. Но действительно, согласился проконсультировать вашу падчерицу по некоторым, волнующим её вопросам.

− Да без проблем. Мне плевать, у меня железное алиби, − откровенно заговорила она. − Ночь убийства я провела с Андреем Низовским. Мы уже не один год любовники. И если вы не знали, то я вам скажу, у меня с Вацлавом был заключен брачный договор, по которому в случае его смерти, мне перепадали бы… теперь перепадут… сущие гроши, ‒ недовольным голосом сказала Диана. – Так зачем мне было убивать его? Я ещё не накопила необходимой мне суммы. И уже не накоплю. А если Андрей будет отнекиваться, посмотрите камеры видеонаблюдения, в какое время я зашла к нему в номер, пока эта дура, − Диана кивнула на Марию, − разыскивала по клубам свою непутёвую дочь, и в какое время вышла.

Переведя холодный взгляд с Дианы на остановившую дорожку Марию, Сомм спросил ту:

− Значит, у вас тоже есть алиби на ночь убийства?

Мария стыдливо покраснела, от неожиданного известия о связи мужа со своей молодой мачехой, захотела что-то сказать, но только неуверенно кивнула. Её глаза за секунду наполнились слезами, а губы задрожали. Безвольно опустив руки, она ушла из зала. Диана торжествующе улыбнулась.

Сомм не стал прощаться с ней и пошёл к выходу вслед за Марией. В кафе его ждал Влад.

Долго не решался признаться в такой гнусной измене жене, сын старика Вацлава, но всё-таки пришлось это сделать. И пока крутился новый скандал вокруг развода Андрея с Марией, дележа ими неполученного ещё наследства, Сомм взялся за нового подозреваемого.

− Ну и семейка, − удивлялся Влад. − Ведь Диана специально устроила этот разговор при Марии. Такой удобный случай ей представился разрушить брак любовника. Сам Андрей никогда бы на такое не решился, а теперь она может выйти замуж за второго Низовского, только помоложе первого. Короче, перезагрузить мужа. Но я не стал бы сбрасывать со счетов Евгения. Типичный альфонс, от такого чего угодно жди.

− Евгений, Евгений… − Сомм потёр виски. − Ладно, оставим пока этого хлыща в покое, хотя опираясь на собственный опыт, могу с уверенностью заявить, что Евгений не убийца. А лучше всех о делах в богатых семействах, всегда осведомлена прислуга. Настало время переговорить с сиделкой Еленой Михайловной.

Елена Михайловна, как и Диана, оказалась очень разговорчива. С некоторым волнением, то прижимая озябшие, красные, натруженные руки к чашке чая, то отнимая их, чтобы поправить седую чёлку на лбу, она негодовала:

− Бездельники! Они все сидели на его шее и мечтали захапать имущество. Он это знал, но не правда, что он никого не любил. Он души не чаял в Еве. Избалованная, неблагодарная стерва, мажорочка, ей всегда было мало денег, сколько не дай. Но он любил её. И завещание, по которому всё своё имущество дарил ей, своей любимой внучке, тоже было. Я видела его своими глазами.

− Так завещание всё-таки было? − удивился Сомм. − Ева знала о нём?

− Да.

− Вы уже сказали об этом полиции?

− Только что у меня был некий Яковлев. Следователь. Обходительный мужчина. Я ему всё рассказала и про завещание, и ещё много чего.

− Например? − заинтересовался Сомм.

− А про Женю Татьяниного. Прощелыга ещё тот. Постоянно подворовывает по мелочи.

− По мелочи, это вы что имеет ввиду?

− У господина Вацлава большая коллекция часов в его особняке. Так вот, я уверена, что этот Альфонс туда наведывался. Заметила раз на нём знакомые часы.

− И Низовский знал это?

− Нет, я не говорила. Татьяна просила, она его выгораживала. А сам Вацлав уже не интересовался последнее время всеми своими цацками. Только одна Ева была его радость.

Признание Елены Михайловны спутало все карты и полицейским и Сомму. Неужели Ева? Эта, совсем ещё молодая душа, разве может быть так развращена и жестока, чтобы пойти на убийство собственного деда, ещё и так сильно любившего её. Одну её. Да и семья, узнав о завещании, словно сошла с ума. Все бросились его искать. Сомм и Еву застал за этим занятием. Она обзванивала банки, в которых Вацлав хранил свои немалые деньги, драгоценности, ценные бумаги.

С сотрудниками одного такого банка, Ева говорила на прекрасном английском языке, с сотрудниками другого − на французском. Всё это выдавало её хорошее образование.

− А Елена Михайловна сказала, вы о завещании знали, − удивился Сомм.

− Эта курица уже всё разболтала? − нервно ответила Ева и полезла в сумочку за сигаретами. Достала пачку, но передумала и бросила её на столик.

− Так знали? – не отступал Сомм.

− Знала, что оно есть, дед показывал, но где он его спрятал, не сказал. Хрен его знает, может он это завещание вообще сжёг? Психанул из-за чего-нибудь и сжёг. Он мог, старый шизоид. Если он меня без ни хрена оставил, я его с того света вытащу и ещё раз прикончу.

Ева откинула блестящие, густые волосы, мешающие ей перелистывать записные книжки деда. Тоненькие пальчики, незнающие никакой работы, со свежим маникюром, украшенные перстнем, стоимостью явно не в один миллион, быстро и нервно перелистывали страницы.

− Что вам ещё нужно? − раздражённо спросила она Сомма. − А, алиби. Бухала я всю ночь. Название клубов могу записать, проверите.

Из карих глаз Евы смотрела такая тьма, будто в ней таилась тысяча демонов.

− Не нужно, − небрежно ответил Сомм и поскорее ушёл от этой саррацении в человеческом обличие.

Так первые два дня расследования не дали окончательного результата. От всей этой кутерьмы у Сомма разболелась голова, и он прилёг отдохнуть. Однако покой его был недолгим. На лестнице снова заслышались шаги, только не на чёрной, а на основной. Он приоткрыл дверь номера и напряг слух. Чётко услышал голоса. Показалось, кто-то спорит или ругается. Он накинул халат и вышел в коридор.

8.

Вечером в номер к Сомму постучался Влад. Он сгорал от любопытства и желания действовать дальше.

− Ну что же, дружище, давайте теперь возьмёмся за Евгения нашего Альфонсовича, − предложил Сомм.

− Всё-таки он? А я так и думал с самого начала, Владимир Маркович! А вы усомнились.

Сомм улыбнулся и погрозил пальцем:

− Рано, мой дорогой «Ватсон». Классик сказал: Тот кто хочет обвинять, не в праве торопиться.

− А если он сбежит? Я сегодня утром видел его как раз за рулём спортивной машины.

− Ну, раз вы так настаиваете, то давайте пойдём и найдём его прямо сейчас. Не будем откладывать.

Искать долго не пришлось. Они спустились в кафе, и там за стойкой сидел Евгений в компании с бокалом виски.

− Владимир Маркович, − прошептал Влад. − Разрешите мне присутствовать при вашем разговоре. Я всегда мечтал посмотреть, как выводят на чистую воду убийцу. Ну, там разные психологически приёмы, ловушки, и всё такое!

Сомм ничего не ответив, просто кивнул головой и, подойдя к стойке, отодвинул бокал с виски от Евгения, и ровным, не терпящим возражения голосом сказал:

− Я знаю о всех тех вещах, что вы украли у Вацлава Низовского. Список у меня с собой, − он достал из кармана сложенный вчетверо листок бумаги. − Старик угрожал вам и потому вы его убили.

По лицу Евгения пошли красные пятна. Руки затряслись.

− Что за б-бред? – заикаясь, выдавил он и потянулся к бокалу с виски. Владимир Маркович отодвинул его дальше.

В этот момент словно из воздуха появилась Татьяна. Её рука с массивным перстнем легла на руку детектива.

− Товарищ Сомм, я наняла вас не для того чтобы вы занимались ерундой. Евгений имеет алиби, которое могут подтвердить несколько человек. Я увольняю вас. За расчётом зайдите завтра утром.

Через несколько секунд парочка удалилась в свой номер.

− Да что за фигня? − удивлённо округлил глаза Влад. − И что теперь делать?

− Ложиться спать, дружище, − спокойно ответил Сомм.

− Можно хотя бы взглянуть на список украденных вещей?

− Это пожалуйста, − ответил детектив, положил листок бумаги на стойку и пошёл в свой номер.

Влад развернул бумагу. Это был счёт за услуги риелтора. Ничего не оставалось, как идти спать. Он зашёл в свой номер и уже не видел, как в отель вальяжной походкой вошёл человек в сером пальто и с чёрной папкой в руках.

Его сопровождали два молодых человека в форме полиции с погонами лейтенантов. Они нашли номер Татьяны, и когда та открыла дверь, мужчина в сером пальто сказал:

− Следователь Яковлев. Вы задержаны!

9.

− Как вы поняли, что убийца Татьяна? − спросил удивленный Влад, когда утром в кафе Сомм рассказал ему о вечернем визите Яковлева.

− Главное в нашем деле – детали. Всегда помните об этом, − ответил Владимир Маркович. − Ещё в первую нашу беседу, я обратил внимание на старинный перстень Татьяны, камень которого имел голубой цвет. А, когда вчера в кафе она положила на меня свою руку, камень был уже розовым. Так я понял, что он с секретом. Камень открывается и вовнутрь засыпается яд. Такими фокусами любили пользоваться отравители средневековья. И эта смена цвета дала мне основание понять, что Татьяна готовит новое убийство.

− Евы?

− Именно. Узнав о завещании, она замыслила избавиться от племянницы-конкурентки. К счастью, Яковлев вовремя успел изъять этот перстень, и экспертиза уже установила, что это действительно яд, и старик Вацлав умер от него.

− Не понимаю. Нафиг она пошла на убийство, когда и так жила в богатстве?