Екатерина Дибривская – Отец подруги. Пламенный круиз (страница 13)
А теперь, когда она сказала мне “да”, нервно рассекаю каюту вдоль и поперёк, словно это не ей предстоит расстаться с девственностью, а мне. Просто конченный псих!..
Наконец до меня долетает стук в дверь, и я тут же её распахиваю.
Жадно сканирую взглядом Таю в длинном белом сарафане, тот самом, в котором она была в день нашего знакомства.
Белый. Цвет невинности и чистоты, который я запачкал своей животной похотью. Как цвет моих простыней, которые я собираюсь окропить сегодня её девственной кровью.
Зверь во мне издаёт голодный рык. Истосковался по ней. Изорвать жаждет. Втиснуться в тесное лоно. Себе присвоить. Но я усмиряю его.
Всё будет неторопливо, нежно, романтично и красиво. Только для неё.
Протягиваю руку, и Тая бесстрашно вкладывает в неё свою ладонь. Меня словно током прошибает.
Недотрах обостряет все чувства, оголяет напряжённые нервы. Я хочу её так, как никогда никого не желал. Это глубже вожделения. И если хорошо задуматься, это пугает меня. Но с этим я разберусь потом. Сейчас же я притягиваю девушку к себе для поцелуя.
Один, второй, третий. Мы перемещаемся ближе к кровати. Одна за другой ко всем чертям отправляются наши вещи.
Я подталкиваю Таю, и она падает на белоснежную постель.
Нервно кусает губы под моим горящим взглядом.
– Я сделаю всё возможное, чтобы тебе не было больно, – тихо обещаю ей.
– Я знаю, – тихим шелестом отзывается она.
Если я и удивлён, то виду не показываю. Медленно подбираюсь ближе. Покрываю поцелуями всё её тело. Ласкаю соски, пока она не начинает беспокойно ёрзать. Опускаюсь ниже, располагаясь меж гостеприимно расставленных ног. Тая, моя сладкая Крошка, больше не испытывает стеснений. Она действительно готова двинуться дальше. Вместе со мной.
Легонько дую на блестящую от соков киску. А потом накрываю её своим ртом.
Не тороплюсь и не халтурю, доводя её до полного исступления. Глажу ладонями твёрдые камушки сосков, пока язык выписывает пируэты вокруг клитора. Всё чаще ныряю в девственный вход, и это понимание – понимание, что стану её первым, что украду её невинность, – сводит меня с ума.
Когда её тело начинает дрожать на волнах оргазма, медленно скольжу внутрь двумя пальцами, растягивая вход. Этого ничтожно мало, я понимаю, но обилие смазки должно немного облегчить задачу.
В какой-то момент, когда Тая ещё парит в невесомости, я с улыбкой смотрю в её довольное лицо. Нависаю сверху. Нежно целую уголок её губ.
Член упирается во влажную промежность. Тая распахивает глаза. Мой серьёзный взгляд направлен прямо в её, перепуганный, когда я медленно наполняю её своей плотью.
Внутри – узко, жарко, мокро. Это долбаное блаженство, чёртово наслаждение, чистый кайф. Лучше любого алкоголя или наркоты. Моментально накрывает меня. Я дурею с этой девочки. Словно душа покидает тело и пускается в пляс. По моим венам струится дозированный дофамин.
Я хочу её. Здесь. Сейчас. Завтра. На следующей неделе. Через месяц. Или в следующем году. Навсегда.
Это открытие ударяет со всей дури прямо под дых. Стреляет где-то под левой лопаткой. Сжигает на сухом остатке всё, что было до, оставляя только одержимое ею после.
Резкий толчок бёдрами вперёд, и я ловлю губами болезненный вскрик. Целую её, давая чуточку времени привыкнуть к объёму и длине. Целую, желая испить, забрать себе её боль. Нежно терзаю пухлые губы, чтобы скорее забылась, расслабилась, раскрепостилась. И мучительно медленно начинаю двигаться, зацеловывая, облизывая, прикусывая, лаская хрупкое тело. Приторный вкус ванили забивает рецепторы, бежит по венам, заполняет каждую клетку моего тела. И переполненный этим вкусом – вкусом Таи, моей, Крошки, балдёжной, нереальной, – я отправляюсь в долбаную нирвану.
От мощности оргазма темнеет в глазах, и я обрушиваюсь рядом с Таей. Притягиваю её к себе, целую в висок.
– Не болит? – спрашиваю тихо. Она пожимает плечами.
– Не знаю. – Лениво смотрю, как она подносит ко мне руку и осторожно кладёт ладонь в центр груди. Прямо поверх тарахтящего бешено мотора. – Страшно было. И чуть-чуть больно. В самом начале.
Накрываю её руку своей. Прижимаю крохотную ладонь ближе к себе, плотнее к коже, будто хочу, чтобы коснулась сердца.
– Хорошо. Со временем будет не страшно. И не больно. И будет приносить много удовольствия. – Окончательно переведя дыхание, отстраняюсь от Таи. Поясняю на её удивлённый взгляд: – Нужно немножко позаботиться о тебе, Крошка.
Набираю небольшой таз тёплой воды, мочу пушистое полотенце и осторожно промакиваю её промежность от крови и соков, осматривая на предмет разрывов. Снаружи всё кажется довольно чистым. Надеюсь, что и внутри всё в норме. Крови, не сказать, что много, поэтому я делаю вывод, что всё прошло хорошо.
Следом убираю излишки семени с её живота, смываю розоватые следы от крови, укутываю Таю в одеяло и спрашиваю:
– Тебе чего-нибудь нужно? Чай? Вино? Молоко? Сок? Я подготовился. Есть легкие закуски, сыры, фрукты…
– Полежи со мной, – просит она.
С готовностью отставляю таз и ложусь рядом. Обхватываю девушку, ставшую сегодня женщиной, ручищами, заглядываю ей в глаза. Любуюсь ею. Практически не дышу. А она смотрит в ответ, пока не засыпает.
Осторожно глажу прекрасное лицо кончиками пальцев. Нежность. Какая же нежность. Внутри разливается гармония, и я проваливаюсь в безмятежный сон.
Глава 13
Резко выныриваю из сна и тут же натыкаюсь взглядом на сладко посапывающую Таю. В круглом иллюминаторе уже виднеется синее-синее небо, солнечные лучи бликуют от морской воды, крадутся по постели солнечными зайчиками и совсем скоро разбудят Крошку. Поэтому я аккуратно целую её в лоб и тороплюсь подняться, чтобы успеть подготовить к её пробуждению сюрприз.
Едва начавшие просыпаться гости лениво разбредаются по судну, но мне, по большей части, нет дела ни до кого из них. Я отыскиваю одного из стюардов, Романа, и забираю купленный и припрятанный им по моей просьбе букет. 101 роза сорта Пинк Мондиаль на высоком стебле. Белый бутон с нежно-розовой сердцевиной. Думаю, ей понравится.
Роман же помогает мне ещё в одном деле. Забирает у кока поднос с завтраком на двоих и помогает донести до каюты.
Думаю ли я в этот момент, что могу столкнуться с дочерью и это вызовет кучу вопросов? Думаю, конечно. Как и тщательно подбираю варианты ответов. Но пока незапланированной встречи удаётся миновать и они мне не требуются, а значит, есть время выстроить дальнейшие планы.
Вхожу в каюту, пристраиваю букет на тумбе, забираю поднос с завтраком. И только потом перевожу взгляд на пустую постель. С досадой понимаю, что Тая улизнула за время моего отсутствия. Вот же егоза маленькая!..
Отправляюсь на её поиски. Заглядываю в каюту дочери, но там никого. Иду в каюту Таи. Тихо стучу. Ответа нет. Приоткрываю дверь. Пусто.
На кровати лежит раскрытый чемодан, сверху него – коробочка с кольцом. Почему-то Тая его не надела вечером, видимо, побоялась расспросов Олеси. А мне бы хотелось, чтобы носила, не снимая.
Быстро смотрю по сторонам и захожу в каюту. Думаю, только возьму кольцо, чтобы вернуть его на палец маленькой непослушной хозяйке. Уже убирая его в карман, замечаю за чемоданом ещё горстку вещей. Моё внимание привлекают разноцветные коробочки, торчащие из-под них.
Сдвигаю какие-то футболки в сторону и застываю.
Чувствуя, как внутри разгорается пламя, выкладываю в ряд три упаковки тестов на беременность, все вскрытые. В голове вакуум. Высыпаю из каждой содержимое. Брезгливо изучаю. Положительные.
Положительные, млять!!!
Волна ярости поднимает желчь к самому горлу, застилает глаза красной пеленой ненависти. Играть, значит, вздумала?! Строила из себя невинную сиротку, а как, млять, играла то правдиво! Мировой кинематограф отдыхает! А за фокус с лишением девственности – Оскара ей! Немедленно! И как только провернула? Пластику, что ли, сделала? Вот же стерва малолетняя! Развела меня, как последнего лоха, чтобы папашкой назначить?!
Сгребаю это дерьмо в кулак и решительно отправляюсь её искать. Самое время спустить маленькую лживую шлюшку за борт!
Находится она довольно быстро. Сидит, как ни в чём не бывало, на бортике бассейна, с моей дочерью. Они мило щебечут, улыбаются, болтают ногами в воде.
Завидев меня, они синхронно замолкают. По мере моего приближения – хмурятся.
– Ты! – кричу я не своим голосом. Начисто игнорируя Лесю, хватаю лживую Крошку за руку и с силой тяну, заставляя встать на ноги. – Ты, что же, думала, что я ничего не узнаю?! Бедную сиротку из себя строила, лапшу мне на уши вешала, чтобы переспать со мной и приплод свой на меня повесить?!
Мне плевать на любопытство окружающих. Даже на собственную дочь плевать – пусть знает, какая дрянь её так называемая подруга!
Тая бледнеет. Леся неуклюже поднимается, делает шаг ко мне:
– Пап, ты белены объелся? Ты чего такое несёшь?!
– Леся, сейчас вообще не лезь! – со злостью рычу я. – Это не твоё дело!
– В смысле, не моё? Ты переспал с моей подругой, а это не моё дело?
Рядом неслышно вырастает Егор.
– Дружище, тебе остыть надо, – успокаивающе говорит он.
– Это вам надо! – ощетиниваюсь я. – Например, пойти нахер. А я тут пока с этой… побеседую.