Екатерина Дибривская – Личное дело майора Власовой (страница 73)
Рита быстро вручает детей мужу, начиная что-то нашептывать Ангелине. Она гладит её спину, массирует поясницу.
Я бросаюсь в спальню, быстро хватаю вещи. В четыре руки мы помогаем Ангелине переодеться, и спустя шесть минут от заявления жены мы выезжаем.
– Ты как? Не больно? – спрашиваю у неё.
– Нет, – заверяет она. – Просто не терпится его увидеть.
– Ну теперь уже точно недолго осталось, – говорю ей с улыбкой. – Прости, если обидел тебя сегодня. Не важно чем.
– И ты меня, – шепчет она.
Всю дорогу до роддома Ангелину протряхивает от нетерпения. Зная её так хорошо, мне легко предположить, как сильно ей хочется полностью контролировать этот процесс. Будь её воля, моя милая жена хотела бы родить в тот же миг, как отошла пробка. Но здесь ей приходится ждать окончания естественного процесса.
В приёмном отделении Ангелину осматривают и отправляют сразу в родовой зал с полным раскрытием. Я быстро переодеваюсь, и меня провожают к ней.
Ангелина сначала не хотела совместные роды, и я до конца не уверен в причинах, почему она передумала. Но это и неважно. Я всё равно не захотел бы пропустить рождение нашего первенца.
Всё происходит довольно быстро. Ангелина ведёт себя так, словно проходила через это тысячу раз. Только и слышно, как её нахваливает акушерка, и я невероятно горжусь этой сильной женщиной, своей женой.
Услышав первый писк нового человека, она смеётся и плачет от счастья, и я любуюсь ею. Этот момент самый особенный, нежный, трогательный. Мой Ангелочек как-то одномоментно смягчается, отпускает все тревоги и сомнения. На моих глазах происходит самое чудесное волшебство: моя сильная жена, прошедшая столько всего разного, превращается в мамочку.
– Дайте его мне, – нетерпеливо просит она, и ей на грудь выкладывают нашего сына. – Здравствуй, кроха, – тихо говорит моя прелесть, осторожно касаясь пальцами тонких волосиков на крохотной головке. – Как же долго я тебя ждала!
Ангелина счастливо улыбается мне. Я быстро целую ее в лоб и говорю:
– Поздравляю, любовь моя. Ты умница. Ты сотворила это невероятное чудо. Ты со всем справилась. Благодаря тебе наш мальчик теперь здесь, рядом с нами. Я люблю вас. Больше жизни. Навсегда.
– И я тебя поздравляю, – быстро шепчет она. – Спасибо за сына. Спасибо за всё. Если бы не ты, ничего бы этого не было. Я очень люблю тебя, Жень.
Мы склоняемся над крохой и воркуем, выбирая наконец среди всех вариантов имён, которые выбирали, едва узнав пол, самое лучшее, подходящее такому замечательному мальчику: невероятному, сильному и крепкому, а ещё красивому и, я уверен, умному, рассудительному, самому лучшему мальчику на всей планете.
– Давай назовём его Мишкой, – предлагает Ангелочек. – Михаил Евгеньевич Токарев. Как твой дед.
– Хорошее имя, родная. Мне нравится.
– Вот и чудненько, – заключает она. – Значит, решено. Значит, наш сынок – Мишутка.
Жена прижимается губами к лобику крохи, покрывает его невесомыми поцелуями, вдыхает запах малыша. Устало прикрывает глаза. С её губ не сходит счастливая, удовлетворённая улыбка.
Какая же она прекрасная, эта женщина, подарившая мне целый мир!