Екатерина Дибривская – Личное дело майора Власовой (страница 72)
– Наградной. Деда. Переходит от отца к сыну. – Мужчина невесомо касается моего живота, и я обмираю от нежности. – Сын вырастет, тоже получит.
Я закатываю глаза:
– С чего взял, что там мальчик?
– Я так чувствую, моя ТТ-шка, – с усмешкой отвечает он мне.
– ТТ-шка? – хохочу я. – Это что за прозвище такое?
– Красивая и серьёзная, иногда смертельно опасная, вызывающая зависимость и желание не выпускать из рук, – шепчет обольстительно в самое ухо, и по коже врассыпную разбегаются целые полчища мурашек. – Моя Токарева Токарева. Ангелина Токарева Евгения Токарева. Моя ТТ-шка.
Я так счастлива, боже! Неужели нужно было почти умереть, чтобы так многое понять, чтобы так сильно пожелать жить?
Я накрываю ладонью мужскую руку, лежащую поверх моего живота, и широко улыбаюсь. Пусть моё желание раскусить главного подозреваемого по делу, которое я расследовала, и привело к неожиданным последствиям, но это дело я сохраню в памяти навсегда как “Личное дело майора Власовой, закончившееся беременностью и удачным замужеством будущей домохозяйки, гражданки Токаревой”.
___
Эпилог
Отлучаясь по делам субботним утром и вернувшись домой к полудню, я меньше всего ожидаю сюрпризов.
Например, мужских туфель 45 размера, стоящих точно посреди коврика перед дверью. В моём коридоре чужая
Заслышав её тоненький смех из спальни, как завороженный иду на этот звук. С удивлением заглядываю внутрь и присвистываю: возле детской кроватки, которую я собирал три вечера подряд, теперь возвышается новенький комод. На комод опирается старый, уже хорошо знакомый Власов. Он широко улыбается, глядя на мою прекрасную жену, которая с особым, непередаваемым трепетом гладит руками окружность аккуратного животика.
Эта картина заставляет желчь подняться к самому горлу. Я чувствую её горечь, когда тяжело сглатываю, вхожу в комнату, выдавая своё присутствие.
– И что это тут у нас происходит? – гаркаю я.
Ярослав переводит взгляд на меня, как-то недобро усмехается и салютует:
– Приветствую, Женёк.
Ангелина оборачивается медленно, словно успела нашкодить. Судя по комоду, который собирал не я, так и есть.
– Привет, любимый! – говорит она плавно, нараспев. Приближается, вжимаясь в меня животом, тянется для поцелуя. – Мы с крохой скучали по тебе!
Я целую в ответ, щупаю живот – ещё вырос, что ли? – и говорю:
– Заметно, как
Она смотрит удивлённо, чуть обиженно, словно на самом деле не понимает причину моего недовольства.
– Привет, Жень, – словно через пелену тумана доносится до меня голос Риты Власовой. Я поворачиваю голову и вижу её, сидящую на кровати. Рядом копошатся их дочки. Рита улыбается и говорит: – Добро пожаловать в мою жизнь! Если ты вдруг ещё не понял, так будет всегда.
– Ой, Рит, не драматизируй! – закатывает глаза Ангелина. – Я уже вышла замуж, сменила фамилию, рожать скоро, а ты всё никак не успокоишься?
Маргарита посмеивается и беззлобно отвечает:
– Я то давно успокоилась, а твой муж ещё не скоро перебесится!
Ангелина переводит взгляд на меня и уточняет:
– Ты ревнуешь? Меня? Ко Власову? Серьёзно?
– Я застал вас вместе над комодом, который только что, очевидно, собрал Ярослав. Конечно, меня задело, что ты просишь о помощи бывшего мужа, а не нынешнего!
Власов ржёт, вызывая практически нестерпимое желание зарядить ему по зубам.
Ангелина упирается рукой в поясницу, вздыхает, словно разговаривает с пятилеткой, и говорит:
– Токарев, ты идиот! – Я хочу возмутиться, но она перебивает: – Точно-точно! Идиот! Комод мы заказывали с доставкой и сборкой, представляешь, это значит, что специально обученный добрый человек сегодня утром привёз мне комод, уточнил, где собрать, и сам всё сделал, сэкономив тебе время и нервы. А когда к нам на обед приехали Власовы, я просто их позвала посмотреть на новую мебель! Знаешь, дорогой, для подполковника ФСБ, у тебя слишком скудно с причинно-следственными связями и логическими заключениями!
Она возмущённо пыхтит, проходя мимо меня, и громко топает ногами, показывая мне всю степень своего недовольства. Я потираю лоб. Ярослав отрывается от комода, подходит к своей жене и протягивает ей руку.
– Иди к Гельке, Рит, пока она всю посуду не расколотила, а то будем сидеть голодные. Хотя, учитывая, что она готовит теперь сама… Даже не знаю, какой вариант предпочтительнее!
Они смеются, словно над доброй семейной шуткой. Рита быстро подхватывает младшую дочку на руки и уходит, старшая просится на руки к отцу.
– Тебя невероятно забавляет всё это, не так ли? – спрашиваю у Власова.
– О, братишка, ты, вероятно, до сих пор не понял, во что ввязался? – усмехается он.
– Я женился на прекрасной женщине, которую люблю! – отрезаю я. – И какой, к чёрту, я тебе братишка?
Он сжимает моё плечо.
– Гелька мне как сестра, Женёк. А муж сестры – это как брат. Нравится тебе или нет, мы теперь одна семья. Родственники. И я очень рад видеть, как ты относишься к Ангелине. Но давай уже побыстрее соображай, Женёк, что я женат, жену свою люблю, у нас двое детей, и это точно не предел, и твоя жена меня не интересует как женщина. Попросит помочь – собрать комод, привезти-отвезти, набить тебе рожу, помогу без вопросов. Без какого-то особого контекста. Начнёт дурить и глупостями заниматься за твоей спиной, всыплю по первое число, и будь уверен, что станешь первым, кто об этом узнает – и о глупостях своей жены, и о профилактических работах.
– Спасибо,
– Раз с этим прояснили, пойдём обедать, – предлагает он, и я жестом руки пропускаю их с Соней вперёд.
В столовой первым делом подхожу к Ангелине. Обнимаю, шепнув в самое ухо: “Прости”, и она усмехается:
– Я и не обиделась. Даже немного приятно, что ты считаешь меня достаточно привлекательной в такой комплекции, раз приревновал.
– Люблю тебя любую, – напоминаю ей. – Для меня ты самая потрясающая и невероятная красавица. Всегда.
– Ой, ну вы прям такие милые, – фыркает Рита. – Как же я рада за вас!
Я выставляю тарелки для супа, приношу с кухни кастрюлю и наливаю, поглядывая на гостей. Ангелина старается, очень. Смотрит какие-то кулинарные каналы, записалась на онлайн курс по готовке. И с каждым разом у неё получается всё лучше. И я её всячески поддерживаю и поощряю, но гости – тем более эти гости – могут ранить мою жену своими комментариями, а этого бы мне не хотелось, ведь она так близко к сердцу принимает любое поражение!..
Но мне везёт. Ритка делает комплимент супу, Власов подчищает тарелку после рагу. И в целом, всё складывается вполне удачно, пока Ангелина не шмякает посреди стола тарелку с… не пойми чем.
– А это, стесняюсь спросить, что? – Ярослав озвучивает мою мысль.
– Это насыпной яблочный пирог, – отвечает жена. – Рецепт выглядел подозрительно просто, и я решила попробовать его приготовить. Как видишь, внешний вид вышел так себе, но я попробовала кусочек – вполне съедобно.
– Наверное, у тебя форма слишком большая для количества ингредиентов, указанных в рецепте. В следующий раз просто возьми форму меньшего диаметра и всё получится, – говорит Рита. Я невероятно благодарен ей.
– Хм, – задумывается Ангелина. – Да, наверное, ты права. Спасибо.
Власов осторожно отламывает кусок пирога вилкой.
– Честно говоря, выглядит так, словно он пережил ядерную войну! Надеюсь, на вкус окажется иным.
– Заверяю тебя, в этом доме ещё никто ни разу не отравился, – холодно говорю ему.
– Это прям удивительно, – усмехается Ярослав.
Лицо Ангелины вытягивается, и я цежу сквозь зубы:
– Попридержи язык, когда находишься в гостях и говоришь о готовке моей жены!
– О готовке твоей жены мы шутили задолго до твоего появления! Её таким не заденешь.
– Шутили или нет,
– Началось, – вздыхает Ангелина.
– Нет, Гель, мы ещё даже не начинали, – смеётся Ярослав. – Ну, и ты же понимаешь, что я просто шучу? На самом деле я невероятно горжусь тобой. Всё очень вкусно, спасибо!
– Да плевать мне на готовку, – отмахивается она. – Говорю же: началось. Я рожаю.
Я тут же перевешиваюсь через стол, смотрю ей под ноги.
– Сейчас я возьму сумку и сменную одежду, и мы поедем, Ангелочек. Дыши, как учили на курсах. Времени ещё достаточно.