Екатерина Дереча – Восемь артефактов для некромантки (страница 53)

Короля не могли утешить ни дети, рождённые любимой женщиной, ни балы и вино, в которых король искал успокоение, ни многочисленные фаворитки, ставшие символом власти Рэйнола Гайбарра. В какой момент его советником стал один из членов Ордена Кровавого Рассвета – не было известно наверняка. Гайбарр отослал Теней, разорвав многолетний договор, связывающий бессменных защитников королевской крови. Слушая нашёптывания советника, Рэйнол поверил, что его супруга погибла из-за проклятия, насланного одним из поклонников-некромантов.

Нэйтон читал о бесчинствах сошедшего с ума от горя монарха и удивлялся тому, что этот период в исторических хрониках описывается совсем иначе. В учебниках не было написано, что личная гвардия короля вырезала целые рода некромантов, пока Гайбарра не отравила из ревности одна из фавориток. Не было там и упоминания о том, когда Тени вернулись, чтобы принести клятвы старшему сыну Рэйнола, и навели порядок во дворце, разогнав малый совет и избавившись от членов Ордена.

Когда на страницах всплыло первое упоминание о матери Нэйтона – Мэренне Эугал – мужчина устало отложил дневник в сторону и откинулся на спинку кресла. Как Эйлис смогла узнать подробности жизни короля, если даже в архивах Олсандэйров нет малейшего упоминания этого периода? Бэртли упомянул об ассасинах, но даже если Эйлис заключила договор о защите, Тени вряд ли стали бы разглашать информацию о предыдущих нанимателях.

Глава 32

Олсандэйр мерил шагами кабинет супруги, то и дело бросая взгляды на дневник – когда он давал клятву королю, знал, что расплачивается своей свободой за существование рода. Отец не говорил о причинах размолвки между Олсандэйрами и его величеством, но Нэйтон видел, что король пытается надавить на герцога любыми способами. Возможно, из-за этой клятвы Тайерн Олсандэйр до сих пор не передал титул сыну – не хотел, чтобы марионетка короля стояла над герцогством. Скорее всего, Эйлис с присущим ей упорством смогла разговорить герцога, добралась до первопричины раздора.

Нэйтон решительно отодвинул стул и взялся за дневник. История короля Рэйнола начиналась с любви – болезненной, безумной и иссушающей. История Мэренны Эугал начиналась так же, с одним исключением: за руку некромантки боролись двое – герцог Тайерн Джернак Олсандэйр и его величество Фергал Уинсин Гайбарр.

Мэренна полюбила герцога и вышла за него замуж, а Фергал Гайбарр женился на виконтессе Руэри, но не забыл оскорбления, нанесённого сразу двумя подданными. Если бы не каменоломни и контроль над бихоровым рудником, король давно уничтожил бы герцога. Фергал копил обиду много лет – достаточно для того, чтобы найти последователей Нуадха и сторонников избавления мира от некромантов.

Его величество продолжил дело своего деда, но упустил из виду, что Рэйнол женился на некромантке, и в нём самом течёт тёмная кровь. Старший сын Фергала – Уолтер – унаследовал дар Илэйны Анхайн и стал некромантом. И это было вполне закономерно: чем меньше становилось некромантов, тем больше тёмной энергии скапливалось. Мироздание пыталось восстановить баланс – одного единственного тёмного мага в роду было достаточно для того, чтобы дар пробудился спустя несколько поколений.

Некромантов почти не осталось – стараниями Рэйнола Гайбарра вместо сотен родов осталось не больше двух дюжин. А его внук Фергал почти довершил начатое – Риэлия оскудела на тёмных магов. Уолтер – некромант. В мире, в котором некромантов травят, как бездомных дворняг или крыс. Без наставника и ограничивающей печати тот мог выжечь магические каналы и сойти с ума. Конечно же, его величество отправил семейство в дальнее имение и нашёл некроманта, согласного дать клятву и обучать юного мага в условиях полной секретности.

Томас Фэнрай был деканом факультета некромантии Риэлийской Академии, что не мешало ему путешествовать по миру в составе экспедиций графа Зибхейда. Тридцать лет назад они нашли артефакт Рыцарей Смерти и начали изучать древние свитки в поисках сведений о Голлагэре. Фэнрай сумел убедить его величество в том, что собранные артефакты Рыцарей подарят Уолтеру могущество, а самому Фергалу преподнесут на золотом блюдечке город некромантов, доверху набитый богатствами и реликвиями.

Фэнрай же устроил показательную «казнь» Олсандэйров, взорвав имение вместе с молодой женой маркиза, около полугода назад проклял герцогиню Мэренну и обрёк её на долгую мучительную смерть. За что и поплатился жизнью, освободив должность декана для Нэйтона. Эйлис закончила дневник полным описанием проклятья, в котором смешивалась тёмная магия и магия крови, которая, как считалось, не действует на некромантов.

Нэйтон провёл пальцами по краю форзаца, прикреплённого к кожаной обёртке дневника, и вынул сложенные вдвое листы с именами аристократов, находящихся под влиянием магии крови, перечень некоторых преступлений высшей знати и способы обнародования доказательств. На последнем листе Эйлис нарисовала таблицу, в которой перечислила артефакты Рыцарей Смерти, их свойства и проклятия.

Браслет рода Брэди – абсолютная истина. Проклятый не может солгать или услышать ложь на заданный вопрос.

Кулон рода Риган – универсальный телепорт в любое посещённое место. Проклятый может взять с собой только кровных родственников или иных сущностей, связанных с ним магическим договором. Возможен перенос в личный особняк в случае угрозы жизни хозяину.

Кинжал рода Муаднэйт – универсальный накопитель, разрушающий любой материал. Проклятый обретает абсолютное хладнокровие в моменты опасности.

Фибула рода Дэйбих – наделяет видением скрытого. Проклятый видит метки смерти и слышит Зов всех умирающих рядом с ним.

Кольцо рода Олсандэйр – наделяет предчувствием беды. Проклятый не успевает предотвратить предвиденное.

Маска рода Этэйн – позволяет призывать любые сущности и предметы, связанные с хозяином. Проклятый напитывается Извечной Тьмой, становится безумцем или теряет память.

Ремённая пряжка из когтя василиска рода Анхайн – наделяет могуществом, усиливает магический резерв. Проклятый теряет жизненную силу.

Кубический грааль рода Индриас – источник способностей Теней, дарует полную сопротивляемость любой магии и безграничные возможности перемещения в пространстве. Проклятый теряет человеческий облик и возможность пользоваться магией.

Собранные вместе восемь артефактов замыкаются в бесконечную цепь и снимают проклятья с хранителя. Хранитель сможет повелевать Тенями и открыть Голлагэр для защиты тёмных магов.

Олсандэйр отложил дневник и вышел из кабинета. Хотелось поделиться с кем-нибудь новыми сведениями и сомнениями. Брэдли не оказалось ни в гостиной, ни на кухне. Только во внутреннем дворе Нэйтон нашёл друга, мирно беседующим с зомби.

– Ревун, ты же можешь почувствовать, где Эйлис? – спросил некромант у льва, отодвинув Брэдли.

– Могу, – прищурился тот и скосил глаза на бывшего главу Гильдии.

– И где она? – уточнил Нэйтон, теряя терпение. Брэдли за его плечом хмыкнул и привалился к каменной колонне.

– Дома, – зомби подмигнул воздушнику и распахнул пасть, зевая и показывая мужчине внушительные зубы длиной с ладонь. – Р-ревун помнит дом. Ледяная пустошь и призыв хос-сяйки.

– Кармальская пустошь? Недалеко от родового поместья Риган… и поместья графа Зибхейда, – мужчина встряхнул питомца, умудрившись поднять его голову. – Постой-ка… Чью душу Эйлис могла притянуть в пустоши, рядом с которой на многие мили ни одного селения?

– Догадалс-ся, с-сначит, – рыкнул лев и боднул державшие его руки. – Ты вс-сегда был умным мальчиш-шкой. И с-супругу выбр-рал под с-стать с-себе.

– Фэнрай? Томас Фэнрай? – Нэйтон покачнулся и шагнул назад. – Только он называл меня мальчишкой.

– Пр-равильно. Р-ревун был Томас-сом, – зомби выгнул спину, потянулся и лёг на живот. – Хос-сяйка прис-свала меня, когда Томас-с уш-шёл.

– Ты помнишь прошлую жизнь? – с неподдельным интересом спросил Олсандэйр, бросив быстрый взгляд на Брэдли.

– Р-ревун помнит, как был человеком, – ответил зомби странным тоном. Казалось, что он испытывает неприязнь к тому времени, когда был вынужден ходить на двух ногах. – Но это прош-шло, тепер-рь Р-ревун принадлежит хос-сяйке.

– Так это от тебя она узнала подробности, – догадался мужчина и едва слышно скрипнул зубами. – Ты убил мою жену и проклял мать?

– Томас-с с-сделал это, – кивнул зомби и прикрыл лапами морду. – Он хотел быть пос-следним некромантом. Лучш-шим.

– А король? – Нэйтон неприязненно покосился на льва и нахмурился. – Ты и про него рассказал?

– Р-ревун не помнит кор-роля, помнит только стар-рика, что обес-сумел, как и его дед. Чувс-ства не должны быть выш-ше долга, – зомби встал напротив некроманта, снисходительно посмотрел на него и оскалился. – С-свой долг ты уже выплатил, мальчиш-шка. Пор-ра думать о чувс-ствах.

– Эйлис взбесится, если я испорчу её план, – Олсандэйр сжал кулаки и сунул их в карманы плаща.

– Да, – кивнул Ревун.

– Но она оставила артефакты здесь, а проклятья до сих пор с ней, – мужчина выпрямил спину и встал ровно.

– Да, – подтвердил питомец и довольно зажмурился.

– Как думаешь, если я выступлю против короля, меня казнят? – обратился Нэйтон к Бэртли, но вместо него ответил зомби.

– Ес-сли найдут, – он в который раз потянулся и мотнул головой в сторону бывшего главы Гильдии. – Твой др-руг давно пр-рячется.