Екатерина Дереча – Восемь артефактов для некромантки (страница 44)

Райдо – энергия, перетекающая в Унги – время, обратная Иаса следует к Аруа – здоровье, а завершает всё Дахаг – рассвет. Руны, начертанные на крышке, переходили на днище, петляли и прятались под обивкой, но основной рисунок был один. Магистр сотворил заклинание стандартного будильника, установил таймер на десять минут и, усмехнувшись, улёгся в тесный короб и закрыл крышку. Как только контур замкнулся, руны вспыхнули, очертили силовые узлы встроенных заклятий и Нэйтон прикрыл веки, чтобы не ослепнуть от сияния. Иаса находилась на уровне головы, так что мужчину мгновенно одолел сон.

Когда сработал будильник, Нэйтон вздрогнул, не сразу сообразив, где находится, а затем выбрался наружу. Тело затекло так, будто он пролежал в гробу не десять минут, а несколько часов. Прислушавшись к себе, магистр расхохотался в голос, обнаружив, что магический резерв полностью восстановился, а от усталости не осталось и следа. Вот и ответ! Эйлис восстанавливалась в этом гробу, зачаровав его на… а на что, собственно? Управление временем? Ускоренное восстановление? Что конкретно она сделала?

– Ты что-то забыл в моей спальне? – раздался за спиной голос супруги и Нэйтон невольно попятился. – Мне казалось, она ничем не отличается от твоей.

– В моей комнате нет гроба и цветовая гамма другая, – почти сразу опомнился мужчина и повернулся к жене. – Что с тобой?

– Всё в порядке, немного устала, – она тряхнула плечами, и плащ грузным комком упал на пол. На щеке девушки появились свежие царапины, а с пальцев левой руки на пол капала кровь. – Оставь меня, пожалуйста, мне нужно привести себя в порядок.

– Давай хотя бы помогу снять доспехи, – Олсандэйр потянулся к застёжкам наплечников и ловко расстегнул тугие крепления. – Ты выглядишь хуже, чем свежеподнятый зомби.

– Ммм, – простонала девушка не то от боли, не то от усталости. – А ты мастер делать комплименты, дорогой.

– Это такая уловка – скажи женщине, что она плохо выглядит, и женщина сделает всё, чтобы убедить тебя в своей красоте, – хмыкнул магистр и аккуратно снял наручи, затем нагрудник и наколенники. – Подними ногу, я сниму сапоги.

– Вообще-то я и сама в состоянии раздеться, – фыркнула Эйлис, но позволила снять с себя доспехи и одежду, и даже не сопротивлялась, когда муж поднял её на руки и отнёс в ванную.

– Расскажи мне, где ты была и что делала, – попросил он, смывая с супруги грязь, кровь и застывшую слизь фератий.

– Развоплотила поднятых сегодня мертвяков, восстановила двух грифонов и одного эрискайца, – девушка скривилась и зашипела от боли, когда Нэйтон задел рваную рану на лопатке. – Там в сумке заживляющая настойка. Только не перепутай с ядом жаберника.

– Откуда он у тебя? Эти рептилии переваривают боевиков прямо с доспехами, – ужаснулся магистр, осторожно капая из мензурки на плечо жены.

– Да так, случайно наткнулась… вот и ношу с собой – вдруг опять наручники снимать придётся, а кинжала рядом не окажется, – она блаженно зажмурилась, когда боль отступила. – Потом отчиталась перед градоправителем Мэрина и забрала полагающуюся награду.

– А это ещё зачем? – Олсандэйр капнул на кончик пальца настойку и провёл по щеке Эйлис, затем по расцарапанной ключице и тыльным сторонам ладоней.

– Чтобы не расслаблялись. А то привыкнут к доброте и перестанут платить некромантам за работу, – Эйлис откинула голову на бортик ванны и подумала, что надо бы выгнать не в меру наглого мужчину из комнаты, пока он не решил, что она совсем размякла и позволяет вольности по отношению к себе. – Затем я переместилась в пещеру недалеко от границы Голлагэра, чтобы незаметно подложить артефакт…

– Эйлис! Зачем? Зачем тебе это всё?

– Мне нужно, чтобы искатели артефактов наткнулись на куб, – помнишь, я показывала вам с Бэртли? Пришлось уложить его в ту шкатулку, которая меня убила на Шайерских кладбищах, и пожертвовать несколькими не очень ценными артефактами, чтобы находка не казалась подозрительной.

– Наклони голову, я ополосну волосы, – Нэйтон чуть не стукнул себя по лбу – полгода назад у девушки были короткие волосы, едва доходящие до плеч, а сейчас отросли ниже поясницы. И он даже не обратил на это внимания! – Вот мы и помылись. Вставай, я тебя вытру.

– Ты не слишком раскомандовался, дорогой? – боль отступила под действием заживляющей настойки, и Эйлис чувствовала себя намного лучше.

– Что там с големом? – усмехнувшись, перевёл тему Нэйтон и развернул большое полотенце, в которое можно было укутать девушку целиком.

Что он и сделал, едва Эйлис поднялась в полный рост. Без защитного слоя из грязи и крови, жена уже не казалась такой измученной, так что пришлось даже несколько раз прокашляться и ускориться с завершением водных процедур. В конце концов, он здоровый мужчина с нормальными потребностями и желаниями, а его супруга – очень красивая женщина. Но спугнуть её раньше времени не хотелось.

– Ничего не вышло, – дрогнувшим голосом ответила девушка, отвлекая Олсандэйра от бесстыдных мечтаний. – Всё зря, Нэйт…

– Ну что ты! Мы обязательно попробуем ещё раз, – магистр замер, не сразу сообразив, что супруга только что не просто назвала его по имени – она вложила в него столько эмоций и чувств, что даже сократила его, признав наконец некоторую близость между ними.

– Ты не понимаешь… я столько надежд возлагала на этот ритуал, потратила столько сил и времени, – Эйлис расслабилась на руках мужа, и только когда он опустил её на кровать, немного напряглась – ситуация складывалась несколько двусмысленная. – Подай мне, пожалуйста, халат.

– Я ещё не вытер тебя как следует, – усмехнулся Нэйтон, чуть спустил полотенце и поцеловал жену в плечо. – Не бойся меня, Эйлис. Я никогда не обижу тебя, обещаю.

– Мы… я не хочу близости, – призналась девушка, отклоняясь от него.

– Близость бывает разная. Дай мне шанс, Эйлис, – мужчина обхватил её лицо ладонями и заставил смотреть в глаза. – Прошу тебя, дай мне всего один шанс доказать тебе, что я могу быть хорошим мужем. Могу любить и оберегать тебя, как самое ценное сокровище.

– Зачем тебе это? – бессильно спросила Эйлис, понимая, что устала от недомолвок и секретов.

– А зачем люди заводят семью? Ты многое значишь для меня, Эйлис, – прошептал мужчина и потянулся за халатом. – Давай хотя бы попытаемся?

– Ладно… – ещё тише отозвалась она и грустно улыбнулась. Супруг так и не рассказал о найденных в сокровищнице рукописях. – А теперь оставь меня одну, пожалуйста. Спасибо за помощь.

Глава 27

Эйлис забралась во временной карман и потянула носом воздух – тканевая обивка впитала в себя сладко-горький запах миндаля, масло которого добавляют в притирку для бритья. Усыпляющая руна не позволила развить эту мысль, но после пробуждения некромантка села на диванчик в изножье кровати и задумалась. Как давно супруг знает о назначении гроба? Раньше запаха не было, но и побрился муж первый раз за три недели. Что ещё он узнал и почему не рассказал про рукописи?

Злости не было, только разочарование и горечь от того, что Нэйтон так просил о доверии, но сам не открылся. Даже после того, как Эйлис честно рассказала, чем занималась, пока он восстанавливался во временном кармане. Мог ли он улечься в него из любопытства? Мог… но и поделиться своим открытием тоже мог, но не стал. Девушка поднялась и бросила очищающее заклинание на одежду. Думать и принимать решения она привыкла именно в такие минуты, когда руки чем-то заняты, а в голове раскладываются по полочкам варианты и предположения.

Отчистив до блеска плащ и сапоги, некромантка решительно взялась за походную сумку и вынула оттуда очередной пузырёк размером с мизинец. Откупорила крышку, капнула на подушечку пальца две капли сильнейшего яда и провела по губам. Подождав, когда яд немного впитается и перестанет блестеть, Эйлис ослабила пояс на халате и открыла дверь в смежную комнату.

– Не спится? – хрипло спросила она у мужа, сидевшего в кресле с теми самыми рукописями, о которых он умолчал.

– Да. Ты знала, что объединение перевёрнутых рун с прямыми резонирует и выбрасывает в пространство невероятное количество энергии, – после отдыха в гробу мужчина чувствовал невероятный подъём. Ему хотелось сделать что-нибудь, даже появилось желание дойти до полигона и размяться на полосе препятствий или потренироваться с мечом.

– Знала… Нэйтон, у меня к тебе просьба, – девушка приблизилась к супругу и склонилась над креслом. – Поцелуй меня.

– Что? – мужчина непонимающе посмотрел на жену и отложил дневник предка. – Ты передумала?

Эйлис не стала отвечать, наклонилась ещё ниже и запустила руку в волосы мужа, вынуждая его поднять лицо. Несколько мгновений она смотрела в глаза супруга, в которых недоверие сменялось желанием, а затем легонько коснулась губами его губ. В нос ударил запах миндаля, и девушка прижалась сильнее. Нэйтон не заставил себя ждать – подхватил жену за бёдра, усадил к себе на колени и смял пальцами ткань халата. Эйлис чувствовала возбуждение мужа и жадность, с которой он впился в её губы. Через дюжину ударов сердца его руки обмякли, а по телу пробежала дрожь боли.

– Сыворотка крови зубчатки очень токсична. Всего один укол её иглами вызывает судороги, потерю сознания и временный паралич, – глядя, как сначала бледнеет, а затем синеет лицо супруга, равнодушно пояснила некромантка. – Ты хотел узнать, чего я хочу? Королю нет дела до некромантов и их проблем, стихийники обнаглели до такой степени, что не гнушаются прямыми нападениями, а простой люд ненавидит нас.